Белое море (СИ)

— Сударыня! — тихо позвал Олег. — Видите? — он кивнул на отчаянно жестикулирующего преподавателя и группу драконов. — Наблюдатели должны посещать каждое практическое занятие, чтобы у родителей не было повода обвинить Академию в наложении чрезмерных нагрузок на их детишек.
— Но ведь драконам необходимо постоянно трансформироваться, разве нет? Господин Расколов об этом еще не первом занятии говорил.
— Конечно, он прав, но вы же помните первую группу турнира? Кроме нас с Демьяном и сударыней Беломорской никто даже среднего уровня не показал! Их избаловали, а потом удивляются, почему раса драконов слабеет!
Его слова вызвали у меня злорадное упоение.
— Смотрите, Круторогов! — прошептал Демьян.
Мы дружно перевели взгляды на попечителей, которые вели не самую приятную беседу с наблюдателями, судя по их лицам. Около десяти минут они спорили, пока наконец все не удалились, а еще через несколько минут к нам явилось восемь целителей.
Раздраженный Расколов подошел к нашей группе.
— Добрый день! Мне жаль, что вам пришлось потратить наше бесценное время на ожидание, но теперь мы все наверстаем сполна! Это, — он указал рукой на целителей, — наши новые наблюдатели, которые будут следить за вашим состоянием, и окажут помощь при необходимости.
— А куда дели тех? — с задором спросил Олег.
— Выставили вон, полагаю. Не хватало мне еще кучи ноющих слабаков на занятии! Они бы точно сорвали учебный процесс. Вы здесь для того, чтобы оттачивать мастерство, научиться владеть тонкостями полета, а не ради жевания соплей, — преподаватель был так зол, что уже не выбирал выражений. — Что же они устроят, если мы все-таки отправимся на экскурсию на север? Но да ладно, сейчас советую думать только о моем предмете. Построились!
Он так рявкнул, что мы за секунду выстроились в ряд.
Далее нам пришлось пробежать около пяти километров. Драконам такая разминка пришлась по вкусу, но у меня едва не остановилось сердце, к тому же мороз и хлещущий в лицо снег не способствовали приятной пробежке. Александр и другие парни выглядели невозмутимо, я же ловила ртом воздух, несмотря на попытки привести себя в порядок.
— Ну что, взбодрились? — вопросил Расколов, и ответом ему были боевые выкрики.
Еще до начала занятия драконы выглядели ленивыми, сейчас же вмиг преобразились. Такова их суть: если отбросить благополучие и светские устои, жажда борьбы в их крови. Должно пройти много времени, прежде чем они опустятся до уровня комиссии, явившейся за мной в пансионат.
— Тогда строиться в шеренгу! Ученики из людей идут ко мне!
Мы отделились от общего строя, встав группкой возле преподавателя. Он же строго посмотрел на драконов.
— Сударыня Беломорская, на позицию!
Ярослава переместилась к стартовой площадке, олицетворение смелости и собранности.
— Кто из группы может сказать, что происходит при обращении к родовой силе? Сударь Курилин, ответьте-ка.
— Видоизменение, — ответил тот с ленцой.
Но преподаватель разозлился.
— Видоизменение невозможно, запомните это раз и навсегда! Мы преобразовываем наш резерв. Сколько раз я произнес это слово на занятиях?! Даже ваши столы уже запомнили бы, а вы — по-прежнему ошибаетесь.
Он суровым взглядом прошелся по всем ученикам, и снова вернулся к Ярославе:
— Обратитесь к резерву, и проявите.
Внешне ничего не поменялось, но благодаря учебникам я знала, что кровные драконы способны чувствовать, как кто-то использует резерв. Так они и определяли чужую родовую силу. Однако хорошо владеющие резервом драконы могли и скрывать проявление, чтобы, например, нанести удар.
— Частичная трансформация!
Беломорская подпрыгнула, выпуская прекрасные черные крылья.
— Развоплощение!
Опустилась на землю и легко убрала крылья.
— Трансформация!
На этот раз она приняла полный облик. Мое сердце учащенно забилось при виде этого зрелища: хрупкое тело за секунду изменилось в размерах и пропорциях, превращаясь в изящную черную драконицу. Сильные крылья подняли ветер, гоняя выпавшие снежинки, хотя мы были на достаточном расстоянии от нее. Она зависла в воздухе, но я знала, что драконам легче летать, чем держаться на одном месте.
 
— Частичная трансформация!
Это тоже было сложной задачей: Расколов неоднократно подчеркивал, что из полного облика крайне трудно трансформироваться частично. Как правило, у учеников и некоторых взрослых драконов не получалось сохранить при таком маневре крылья, но Ярослава и здесь показала высший уровень. Ее гибкое черное тело растаяло за мгновение, оставив на обозрение стройную фигурку с роскошными крыльями.
— Развоплощение! Довольно!
Подчиняясь приказам преподавателя, она легко опустилась на землю.
— Отлично, достойные результаты! Сорок баллов, вы их заслужили, сударыня, — Расколов ободряюще ей улыбнулся. — Ваши братья будут рады узнать, что вы не отстаете от них!
Довольство на лице Ярославы рассеялось, когда ее снова сравнили со старшими родственниками, и она молча присоединилась к группе людей.
Преподаватель тем временем повернулся к Макару Курилину:
— На позицию!
Парень явно нервничал, хотя внешне старался выглядеть вальяжно.
— Соберитесь, сударь, я не потерплю расхлябанности от своих учеников, — Расколов явно не оценил его браваду. — А теперь — трансформация!
Курилин тяжело оттолкнулся от земли, подпрыгнув достаточно высоко, но я поняла, что подбросила его вверх не сила резерва, а простой прыжок. Вот и его первая ошибка: во время принятия истинной формы нужно не скакать, а взлетать вверх за счет использования резерва.
Трансформировался он неплохо, но в воздухе держался с трудом, ему явно хотелось пролететь круг, лишь бы не зависать на одном месте. Очевидно, что это было крайне сложно, и я снова восхитилась Ярославой и ее выдержкой.
— Развоплощение!
Он грузно приземлился, и уже не выглядел таким уверенным в себе.
— Частичная трансформация!
Снова подпрыгнул, выпуская крылья.
— Трансформация!
Дракон принял полную форму, неловко зависая в воздухе. Теперь нас практически заметало снегом, вздыбленным ветром от его крыльев.
— Развоплощение! Довольно!
Лицо Макара горело напряжением, пока он шел к преподавателю.
— Много ошибок, много! Вы либо плохо слушали меня на занятиях, либо из-за отсутствия практики за последний месяц утратили навыки. В этом-то и проблема, я говорил во время самой первой нашей встречи: нужно хотя бы три раза в неделю принимать истинную форму, чтобы резерв и тело находились в состоянии баланса! Ну ничего, теперь попечители от меня не отделаются, — тише добавил он.
Курилин демонстративно стал подальше от нас, людей, хотя его только что раскатали за плохие результаты. Видимо, хотел самоутвердиться, унизив нас, но Расколов это заметил.
— Сударь, вы куда отошли? Я ведь ясно дал понять, где вы должны были находиться. И вам я сегодня присуждаю только десять баллов, и то с большой натяжкой. Сударь Скуратов, на позицию! — переключился он на Олега.
Бледный от унижения Макар покрылся пунцовыми пятнами, но бочком-бочком приблизился к нам.
— Частичная трансформация! — рявкнул преподаватель.
Олег с легкостью оттолкнулся от земли, задействовав резерв, и выпустил черные крылья с оригинальным болотно-зеленым оттенком. Они были более широкими, чем у Ярославы, и не такими заостренными на перепонках.
— Полная трансформация!
Юношеское тело приняло форму изящного дракона с загнутыми наверх рогами. Он с достоинством поджал передние лапы, зависая в воздухе.
— Частичная трансформация!
Без видимых усилий и ошибок он выполнил приказ Расколова.
— Полная трансформация!
Снова драконий облик.
— Развоплощение! Довольно!
Скуратов легко опустился, и направился к нам, разбрасывая улыбки.
— Не знаю даже, на кого рассчитаны улыбки, на дракониц или сударя Клеверова, — хмыкнул преподаватель, а остальные расхохотались. — Но вы показали вполне достойный результат, сорок баллов. Думаю, вы еще составите сударыне Беломорской здоровую конкуренцию. Подчеркиваю, здоровую! Без интриг и подлости.