Вуайерист (ЛП)

— Я была здесь всю неделю, не знаю, как я могла тебя пропустить, — сказала она, облокачиваясь на его стол и поглаживая пальцами его руку.
Я заметила, как взгляд доктора Пирса метнулся к стопке бумаг, которые сдвинулись с места, и мне доставило удовлетворение осознание того, что её беспорядок на его столе раздражает его.
Наблюдая, как её рука пробирается вверх и вниз по его пиджаку, ревность, на которую я не имела права, прожгла меня насквозь. Я даже не знала её — даже ещё не видела её лица — а я уже ненавидела её.
Доктор Пирс прочистил горло, впервые заговорив.
— Шеннон, это моя студентка-ассистентка на кафедре, Оклин.
Она обернулась, казалось, удивлённая, увидев меня. Конечно же, она была великолепна, и я возненавидела её за это ещё больше.
— Ох, я такая глупышка. Привет, Оклин, — её голова склонилась набок. — Такое необычное имя.
— Мне нравится называть его уникальным, но я и раньше слышала как его называли странным, — сказал я с сарказмом, который она полностью пропустила мимо ушей. Я хотела назвать её грубой сукой, но прикусила язык, потому что знала, что слишком остро реагирую, и мне нужно, чёрт возьми, успокоиться. Она лишь рассмеялась и снова переключила своё внимание на доктора Пирса.
— Я бы хотела снова встретиться с тобой. Продолжим с того места, на котором мы остановились. — Она наклонилась ближе к нему, говоря тихо, как будто я волшебным образом не смогла бы услышать. — Может быть, позволишь мне отплатить тебе тем же.
О, Боже. О, Боже. Я не знала, о каком продолжение она говорила, но мой разум смог вызвать в воображении несколько таких, от которых мне захотелось столкнуть её со стола.
Доктор Пирс случайно посмотрел на меня, когда мои глаза в панике попытались вылезти из орбит. Я не хотела, чтобы он запер меня здесь и пытал рассказами об их действиях. Мне нужно убираться отсюда к чёртовой матери.
— Фух, посмотрите на время, — перебила я. Разговор был непрофессиональным, и это было похоже на удар под дых. — Мне пора идти. Спасибо, что поделились своим сэндвичем, доктор Пирс.
Я закинула сумку на плечо и убежала, не оглядываясь.
Пребывание в этом кабинете вызвало у меня глупые чувства. Чувства, от которых мне нужно было уйти и игнорировать их. Мне нужно было забыть о глупой влюблённости и сосредоточиться на учёбе.
Может быть, если я буду повторять это почаще, моё сердце перестанет пытаться выскочить из груди каждый раз, когда я его вижу.
11
КЭЛЛУМ
Я заставил себя отвести взгляд, когда полные губы Оклин растянулись в улыбке, которая могла соперничать с солнцем, и снова сосредоточил своё внимание на чтении лекции классу.
Точно так же я заставил себя не посещать «Вуайерист» на прошлой неделе. Я вообще туда не ходил. Не доверял себе. Вместо этого я посмотрел порно. Я открыл одно из понравившихся мне видео — одну из моих фантазий.
Я дрочил свой член, наблюдая, как женщина проводит языком по всей длине его эрекции. Я двигался всё сильнее и быстрее, наблюдая, как его рука зарывается в её волосы, прижимая её к себе, пока он трахал её рот. Я попытался напрячь мышцы перед оргазмом, когда он кончил ей в горло, и тягучая струйка спермы скатилась по подбородку. Но ничего. Ни хрена. Сколько бы я ни смотрел и сколько бы ни представлял себя на его месте, я не смог кончить. Как будто моё тело наказывало меня за то, что я лишил его Оклин. Я захлопнул ноутбук и в итоге почувствовал себя таким же опустошённым, как и до начала.
Я открыл для себя «Вуайерист», когда искал нечто большее, чем простые видео. Что-то, что помогло бы мне справиться с утратой интимных моментов. По крайней мере, я был ближе к этому, чем, когда пялился в компьютер. Где-то в процессе я обнаружил, что мне нравится смотреть.
После неудачного поиска освобождения в Интернете я оказался с зажатым в руке стаканом бурбона, выпив слишком много, и задаваясь вопросом, что она делает. Думая, какие представления она устраивает. С кем она их устраивает.
Почему, чёрт возьми, я так одержим ею?
Меня и раньше привлекали женщины. Я даже был в полноценных отношениях. Но сейчас я ощущал всё по-другому. Сильнее. Думаю, это началось как физическая реакция, которая граничит с одержимостью. Влечение, которое заставляло меня отчаянно хотеть всё чаще наблюдать за ней. А потом я встретился с ней. Разговаривал и смеялся с ней. Начал представлять, как прикасаюсь к ней. Трахаю её. И когда я это представлял, меня не наполняло паникой и ужасом, как обычно бывало, когда я пытался убедить себя, что в следующий раз всё будет по-другому.
 
Мои мысли об Оклин были другими. Что-то в ней ощущалось по-другому, и чёрт, если бы я знал, что именно. Но это всё не имело значения, потому что она моя студентка. Моя девятнадцатилетняя студентка. Не имеет значения, что она заставляет меня чувствовать себя по-другому, нежели с любой другой женщиной. Я — старше, и мне следует быть умнее. Поэтому я держусь подальше от «Вуайериста», насколько могу.
Однако это не мешало обедам и разговорам в моём офисе. Это не останавливало моё сердце от учащённого сердцебиения, когда я видел её. Это не мешало моему воображению. Но, по крайней мере, я не выискивал её. Я решительно планировал не смотреть, как моя студентка раздевается и теребит себя пальцами, не наблюдать, как её розовые груди вздымаются от удовольствия.
Иногда, когда мне совсем не хватало её вида, я пытался задержаться на работе подольше, находя разные способы удержать её со мной в офисе, пока все остальные не уйдут. С бессмысленными заданиями. Я кормил её ужином, так что у нас была причина взять перерыв и поговорить.
Но мне нужно быть осторожнее. Шеннон заходила попрощаться каждый день с прошлой недели, когда обнаружила, что мы работаем в одном здании. Я старался не привлекать её внимания, насколько мог, не будучи грубым, но она всё равно заходила от случая к случаю. Я лишь надеялся, что она не заметила моего влечения к Оклин.
Казалось, что это написано у меня на лице.
— Пожалуйста, обязательно прочитайте онлайн-задание и ответьте на вопросы перед следующим занятием, — сказал я достаточно громко, чтобы меня было слышно за шорохом собирающихся уходить учеников.
Глаза Оклин встретились с моими прежде, чем я успел отвести взгляд. Мне удалось улыбнуться ей в ответ, прежде чем отвернуться, чтобы собрать свои вещи. Я не мог не задуматься, выражало ли лицо Оклин больше, чем она хотела бы, чтобы я видел. То, как она смотрела на меня, было совсем не как взгляд того подростка, какой я её знал. В её глазах вспыхнуло нечто большее. С тоской, которую она не могла скрыть за скромным изгибом губ, как бы сильно ни старалась. Она смотрела на меня так, словно знала, что такое желание, и представляла, как я отдаю ей всё это.
Да, я заметил её привлекательность. Я пытался отмахнуться от этого; убедить себя, что она ничем не отличается от некоторых других студентов, особенно от девушек с их постоянным флиртом и влюблённостями.
Но по ночам мне снились не другие студентки. Это не с другими студентками я воображал себя скользящим в их тела и чьи стоны я слышал, просыпаясь с рукой, сжатой в кулак вокруг моего члена.
Большинство подобных снов заканчивались совсем по-другому. Они превращались из секса с женщиной, которую я хотел, в мой худший кошмар, от которого я просыпался в панике, моё тело покрывал пот, а рука сжимала простыню вместо члена.
Не то чтобы я не хотел заниматься сексом. Я просто не доверял себе, что не сойду с ума. Однажды ночью я даже попытался. Я напился, решив потерять девственность, и у меня получилось. Но как только она прикоснулась ко мне, я покрылся потом, каким-то образом всё ещё перебарывая себя, прежде чем выбежать из комнаты, поклявшись никогда больше не позволять себе быть таким уязвимым.
Я уже был достаточно уязвлён в своей жизни, и я не хотел оказаться таким снова.
— Доктор Пирс, — её нежный голос вырвал меня из моих мыслей, и я заметил, что почти весь класс ушёл, пока я был погружен в мрачные воспоминания.