Охота Теней (ЛП)

Пока никто не вернулся с ужина, она открыла проход ко Двору Теней. Если где и было безопасно от любопытных глаз Харрот, так это здесь. Потому что, если Харрот знала об этом проходе, у них были более серьезные проблемы. Эйра положила вещи слева от двери, где, как она надеялась, они не будут мешать, а затем закрыла проход и удалилась в свою комнату.
Сумерки превратились в ночь, и звезды застали ее все еще бодрствующей. Эйра, должно быть, в сотый раз мерила шагами комнату. Денея, Харрот, Столпы, Тени — все они были связаны. Если Денея была той, кто забрал пламя и подставил Ульварта, то где оно сейчас? Погасло? Возможно, это было похоже на правду, но…
Из-за беспокойства сна не было ни в одном глазу. Выскользнув из своей комнаты, Эйра без проблем добралась до главной двери отделения «Солярис» и вышла наружу. Она не знала, куда идет, пока ее голова была забита размышлениями. Спустившись вниз, Эйра вышла в сад с террасами, которые патрулировали два рыцаря в дополнение к еще двум на крыше. Эйра кивнула им в знак приветствия, и они сделали то же самое. Они не стали останавливать и расспрашивать ее, пока она спускалась к реке, держась за перила и глядя на Райзен. Она итак чувствовала их внимание на себе, понимая, что они следят за каждым ее шагом.
Никто не хотел дежурить в ночь, когда пропадет еще один участник. Для них было вполне естественно наблюдать за ней, как ястребы за добычей.
К ней стала приближаться затененная фигура. Эйра оторвалась от перил и сказала:
— Я скоро вернусь. Я просто не могу уснуть.
— Рад знать, что это касается не только меня.
— Дюко? Я не ожидала, что это будешь ты, — удивленно сказала Эйра.
Одна сторона его рта растянулась в широкой улыбке.
— Ты часто сюда приходишь? Не могу сказать, что видел тебя в этих краях раньше, — сказал он с кокетливой ноткой.
Эйра расхохоталась, что сняло часть напряжения и ей внезапно стало легче.
— Я не прихожу сюда регулярно, нет. А ты часто приходишь сюда в поисках женщин?
— Только тех, у кого отсутствует нравственность и склонность к слепым мужчинам со шрамами, которые наверняка уйдут к утру. — Он говорил с улыбкой, но в его словах было затяжное самоуничижение, которое было слишком реальным.
— Как у тебя продвигается охота за упомянутыми женщинами?
— Не очень хорошо. — Он фыркнул. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе вместо них?
— О, я думаю, что зарезервировала весь этот участок перил на ночь. Извини, — сказала она с сарказмом.
— И что мне теперь делать, когда я не могу смотреть и восхищаться визуальной красотой горизонта Райзена, сверкающего на дальнем берегу?
Эйра снова рассмеялась.
— Конечно, ты можешь присоединиться ко мне.
Он оперся локтями на перила и уставился вперед, словно действительно мог видеть горизонт.
— На что ты смотришь? — не удержалась она от вопроса.
— Сейчас почти ни на что, ночью я совершенно слепой. — Он пожал плечами. — Но… я многое могу чувствовать.
— Например, что?
— Тонкие изменения в воздухе между бризами, или то, как лунный свет прерывается облаками, плывущими по небу. Или я чувствую влагу, конденсирующуюся в воздухе перед дождем… или, возможно, туманом. Я слышу, как лодки лязгают вон там, — он указал, — как их канаты тихо натягиваются. Я слышу запах речной воды… свежей, но с неприятным привкусом канализации, которая в нее сбрасывается. — Он посмотрел в ее сторону. — Мир не перестает существовать для меня, потому что я слепой. Он просто существует по-другому.
— Видеть по-другому… — Эйра уставилась на свою ладонь, вспоминая тренировки с Элис, пытаясь ощутить даже малейшие колебания ее силы. — Как ты научился это делать?
— Я не помню. — Он пожал плечами. — Спрашивать меня об этом все равно, что спрашивать, как ты научилась видеть? Ты всегда просто делала это, верно? Я родился таким, я никогда не знал ничего другого.
Эйра хмыкнула, и между ними воцарилось короткое молчание, похожее на туман, который, конечно же, пополз через реку, как и предсказывал Дюко. Может быть, в конце концов, она спросит его, ощущают ли морфи потоки так же, как чародеи Соляриса. Когда этот день настанет, он, возможно, даже сможет помочь ей исследовать и использовать те способности, которые у нее были… если они у нее, конечно, были.
 
— Ты сегодня пропадала. — Он прервал ее размышления. — Я беспокоился.
— Денея забирала меня, со мной все было в порядке.
— Я знаю. Я все еще беспокоюсь о тебе.
— О, мы теперь близкие друзья? — Эйра произнесла эти слова как поддразнивание, но в них чувствовалась искренность.
— Ни в малейшей степени.
— Ты ранишь меня. — Хотя Эйра не могла винить его.
— Но я полагаю, что мы движемся в этом направлении.
Усталая улыбка появилась на ее губах.
— Ну, я считаю тебя другом.
— Такая привилегия. Если рисковать своей жизнью — это демонстрация того, как ты относишься к своим друзьям, то я не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты относишься к своим врагам. — Опять же, саркастическое замечание, подкрепленное искренностью. Возможно, это было естественно для людей, которые регулярно рисковали своей жизнью, проявлять гибкость, когда дело доходило до преодоления подобных проблем в их работе.
— Дюко… — Эйра колебалась, оглядываясь вокруг. Ее голос упал еще ниже. — Ты думаешь, здесь безопасно разговаривать?
— Нигде не безопасно. Но… — Магия запульсировала от него. Дюко продолжал смотреть вперед, но у Эйры возникло ощущение, что он внезапно, каким-то образом, смотрит сразу во все стороны. — Если ты имеешь в виду, может ли кто-нибудь нас услышать? Я так не думаю.
— Я кое-что спрятала в проходе. — Она верила, что он понимает, о чем она говорит. — Лежит сбоку. Чтоб ты знал, что там кое-что есть.
— Понял. — Она оценила, что он не стал допытываться, что это было и почему. Дюко явно привык получать только минимум информации. — Хотя я не думаю, что это то, что ты на самом деле хотела мне сказать.
Эйра провела пальцами по перилам.
— Я шарахаюсь от теней.
— Ты должна быть Тенью, от которой шарахается мир.
Она тихо фыркнула и честно призналась в том, что было у нее на уме, в том, что было у нее на уме весь день с момента встречи с Денеей.
— Я беспокоюсь, что вдохновитель этой группы все еще жив. — Она не осмелилась произнести «Столпов» или «Ульварт».
— Если она говорит, что он мертв, значит, так оно и есть — Но когда Дюко произносил эти слова, его губы сжались в твердую линию. Эйра не могла до конца прочесть суровое выражение его лица.
— У тебя тоже есть сомнения.
— Я не в том месте, чтобы сомневаться.
— Но что, если мои подозрения обоснованны, и он жив?
— Не ходи туда, — предостерег Дюко.
— Что, если он где-то там? Я… — Эйра резко остановилась, вспоминая голоса, которые она слышала ранее, и признания Денеи, тесно связанные с предупреждениями.
— Ты что?
— У меня просто предчувствие, вот и все, — пробормотала она. — Я беспокоюсь, что он не так мертв, как она думает.
— Если он жив… — Дюко тяжело вздохнул. Его руки так крепко вцепились в перила, что побелели костяшки пальцев. — Если это так, то тем лучше. Тогда я смогу убить его сам.
— Не делай ничего опрометчивого.
— И это говоришь мне ты? — Дюко фыркнул. Эйру должно было это смутить, но в итоге она ухмыльнулась, и Дюко кратко разделил эту ухмылку, прежде чем снова стать серьезным. — Если он жив, я хочу выследить его.
— Я думаю, все мы.
Дюко повернулся к ней лицом.
— Ты у меня в долгу. Благодаря мне ты добралась до человека, за которым охотилась. Если ты знаешь что-нибудь о моей цели, тогда скажи мне. Договорились?
— Договорились, — легко сказала Эйра. Сохранение Дюко в качестве союзника имело гораздо больше преимуществ, чем недостатков.
— Хорошо. — Он зевнул и потянулся. — Думается, я собираюсь попытаться вернуться в постель. Тебе тоже советую. Завтра еще один важный тренировочный день. До соревнований осталось меньше двух недель, и мы должны выжить в любых играх, которые нам предложат Люмерия и Столпы.