Охота Теней (ЛП)

— Несправедливо? — Голос Дюко повысился. — Он… он убивал младенцев в их постели. Он уничтожил последний Голос.
— И все же сама мысль о том, что он несправедливо заточен в тюрьму, подтолкнула бы фанатиков к действию, — с отвращением сказала Денея. — Просто подумай, что сделали бы Столпы, если бы узнали, что он стал мучеником. Она вяло передвигала жетоны, разбросанные по карте Райзена. — Тем не менее, мы также не могли оставить его в покое.
— Если они это выяснят, — тихо сказала Эйра. Все взгляды будут устремлены на нее. — Избранный, выбранный рукой богини, является мощным мотиватором, а мученик упомянутого Избранного — тем более… Просто подумайте о том, как это может ободрить и наделить их силой, если они подумают, что у них есть Избранный, принявший мученическую смерть и возродившийся заново?
— Вы же не думаете… — прошептала Ребекка, переводя взгляд с Эйры на Денею.
— Вы сами сказали, что лидером Столпов может быть кто-то, маскирующийся под Ульварта. — Эйра сосредоточила свое внимание на Денее, чье обычно сдержанное выражение лица рушилось.
— Черт бы все это побрал! — Денея несколько раз выругалась себе под нос и отвела взгляд.
Наступило долгое и тяжелое молчание. Все взгляды были прикованы к главе Призраков, которая теперь склонилась над столом. Эйра чувствовала, как горе и нерешительность, подобно темным крыльям, спускаются с плеч Денеи.
— Каковы будут твои приказы? — наконец сказал Лорн.
Денея глубоко вздохнула.
— Мы отправляем Эйру в Архивы, и она находит что-то, что, по их мнению, имеет отношение к разговору, который они ищут. Мы следим за каждым движением Столпов, как они следуют за ней. Мы используем информацию, которую дала нам Эйра, чтобы разослать наши Тени и посмотреть, сможем ли мы выкурить их перед гала-концертом. И мы собираем силы на случай, если не сможем. Завтра Люмерия объявит предтурнирный бал, и Столпы будут не единственными, кто придет на него готовыми к битве.
Глава двадцать первая
П
о возращению в поместье у нее слипались глаза. У Дюко были другие дела, поэтому он отвел ее к главному туннелю и доверил ей вернуться обратно самостоятельно. Эйра решила воспринять это как хороший знак — что он хоть в чем-то ей доверял. Когда потайной ход со щелчком закрылся за ней, Эйра создала иллюзию вокруг себя.
Висевшая низко Луна создавала длинные тени, когда Эйра волочила усталые ноги по плюшевым коврам обратно в свою комнату. Ей предстояло поспать всего несколько часов, а затем проснуться настолько отдохнувшей, насколько это было возможно, чтобы приступить к тренировке, о которой упоминал Дюко. Жители города считали, что опасность миновала, и Люмерия не могла вечно держать всех под замком, не вызывая подозрений. Да и Аделу больше никто не видел…
Эйра была так погружена в свои мысли, что не заметила неподвижно сидящего человека в тени, пока он не встал с дивана.
Она развернулась с бешено колотящимся сердцем, образовав в ладони ледяной кинжал, а еще больше магии окутало ее вторую руку. Ветерок слегка коснулся ее руки, удерживая кинжал невидимой ладонью, прежде чем она успела замахнуться. Мужчина попал в фокус.
— Каллен? — выдохнула Эйра.
— Извини, что напугал тебя, но я не хотел всех разбудить, — прошептал он едва слышно. В его глазах залегла напряженность, которой она раньше у него не видела. Брови слегка нахмурены, губы поджаты. — Давай зайдем в твою комнату?
Эйра слегка кивнула и пошла вперед. Когда она растворила кинжал в воздухе, он закрыл дверь. Каллен стоял спиной к ней, ссутулившись.
— Так вот как ты сбегала раньше?
— Что?
— Таким манером?
Эйра медленно вдохнула.
— Каким манером?
— Не прикидывайся дурочкой.
— Я думаю, ты устал и…
— Я знаю, что видел. — Он повернулся, глядя на нее сверху вниз. — Я почувствовал твою магию, когда ты вызвала иллюзию. Иллюзии Бегущих по воде хороши только тогда, когда воздух неподвижен, иначе они могут стать причиной дуновения ветра. — Каллен покрутил пальцами, и Эйра почувствовала, как вокруг них закружился ветерок. — Как только я почувствовал твою магию, я призвал ровно столько, чтобы исказить иллюзию. Я видел тебя.
 
Эйра не знала, должна ли она быть польщена тем, что он знал ее магию достаточно хорошо, чтобы почувствовать ее. Или же ее должен обеспокоить тот факт, что она не почувствовала его магию. Скрытность не была ее сильной стороной, и если она быстро не научится, это может дорого ей стоить.
— Где ты была? — Каллен сделал шаг вперёд.
— Почему ты не спишь?
— Потому что я… — Он запнулся и слегка нахмурился. — Я первым спросил.
— Я не могу тебе ответить, — слабо произнесла Эйра.
— Хватит секретов. — Он схватил ее за плечи. Эйра попыталась отстраниться, но она уперлась в изножье кровати с балдахином. — Из-за твоих секретов тебя схватили. Каждую ночь, когда тебя не было, мне снилось, что они пытают тебя, и я боялся проснуться и узнать, что мои худшие кошмары являются правдой. — Он слегка встряхнул ее. — Перестань рисковать. Перестань ускользать. Ты не можешь… я не могу…
— Не могу что? — Она пристально посмотрела на него. Тени и лунный свет цеплялись за черты его красивого лица — за изгиб сильной челюсти, за легкую щетину на подбородке.
— Я не могу провести еще одну ночь, беспокоясь о том, что может случиться с тобой. Я не могу снова постучать в твою дверь и, не получив ответа, из-за паники, на всякий случай, заглянуть внутрь и обнаружить, что твоя кровать пуста. Я не могу сидеть и обсуждать с самим собой, что для тебя более рискованно — бить тревогу из-за твоего отсутствия или подождать и посмотреть, вернешься ли ты после того, что ты там делала.
— Если бы это не было важно, я бы не ушла. — Эйра схватила его за локти. Она почувствовала, как напряглись его мышцы. — Ты должен мне поверить.
— Я верю, но раздели это бремя, как ты поделилась информацией о Столпах. Ты не должна переносить все в одиночку.
— Это не мои секреты, чтобы их раскрывать.
— Расскажи мне, — взмолился он.
— Каллен…
— Эйра, пожалуйста, я люблю тебя.
Три слова, и мир остановился. Три волшебных слова, и он украл воздух из комнаты, оставив ее бездыханной. Ее грудь сжалась, а глаза горели. Она не понимала, как сильно хотела услышать это от него. Она также не осознавала, насколько это признание напугает ее.
— Я… прости, что я свалил это на тебя. Я знаю, тебе есть о чем беспокоиться, и я последнее, что тебе нужно. — Как же он ошибался. — Но я не могу провести еще одну ночь, мучаясь мыслью, что у меня никогда не будет шанса сказать тебе.
В своих воспоминаниях она вернулась к Столпам, когда сидела на скамейке у окна и клялась себе, что наберется смелости сказать ему о своих чувствах по возвращению. Она представила, как они делают одно и то же — смотрят из разных окон и клянутся сделать это, когда у них выпадет шанс, потому что кто знает, вдруг, у них больше не будет возможности.
Он неправильно истолковал ее молчание.
— Если я неправильно понял… тогда, пожалуйста, скажи мне, что ты меня не любишь. Если ты не откроешь мне свое сердце, тогда окажи мне любезность и верни частичку моего, которую ты забрала. Потому что каждый раз при виде тебя задаваться вопросом — это пытка. Быть рядом с тобой, когда ты не знаешь, что я чувствую, было мучением. Быть в пределах досягаемости, но не сметь прикоснуться к тебе — все равно, что умереть красивой, ужасной смертью… но все, чего мне хочется — это чтобы ты убивала меня снова и снова.
Пока он говорил, его пальцы скользили вверх по ее шее. Его ладони легли на ее щеки, обхватив лицо. Эйра не смогла подавить дрожь при призрачном воспоминании о его пальцах, запутавшихся в ее волосах. Он был так же близко, как и в тот день при дворе.
— Ты любишь меня?
— Я…
— Скажи мне, и если это не так, я уйду, чтобы собрать осколки своего сердца, но обязуюсь по-прежнему относиться к тебе с уважением, — сказал он хриплым. низким голосом.