Охота Теней (ЛП)

Но что, если ты могла? — вернулся бестелесный призрак Маркуса, шепча что-то из угла камеры.
— Не могла.
Уверена?
Эйра повернулась к нему лицом, представляя его силуэт на фоне пустоты.
Ты говорила, что непреднамеренные сосуды встречаются чаще, чем кто-либо думал. Даже когда все говорили обратное, ты не сдавалась. Ты знала правду — свою правду — и с ее помощью доказала, что все ошибались.
— Это не то же самое, — прошептала она.
Откуда ты знаешь? Ты пробовала?
— Я ничего особо не пробовала с тех пор, как ты умер, — призналась Эйра. Единственный раз, когда она была побуждена к действию, была идея выследить его убийцу. Иначе, что бы она сделала? Удалилась от мира? Лежала в постели?
Ты обещала мне, что мы будем сражаться вместе.
— Да. — Она тихонько икнула, внезапно подавившись эмоциями. — Но ты должен был быть со мной в самом конце.
Его призрак нежно улыбнулся ей. Я всегда буду с тобой, Эйра.
Она заплакала.
Она вошла в темноту и излила свою душу в виде всхлипов и слез. В ту холодную ночь она оплакивала Маркуса, а потом впала в оцепенение. Это были первые слезы, которые она пролила из-за него за последние месяцы. Это были слезы, которые она должна была выплакать несколько недель назад — те, которые Элис и Каллен, и даже Ноэль с ее косыми взглядами знали, что Эйра сдерживала.
Если она когда-нибудь вернется к своим друзьям, то одновременно извинится и поблагодарит их. Ее брат ушел из этого мира — ушел, чтобы присматривать за ней из царства Отца, — но ее друзья все еще были здесь. Они все еще боролись за нее. Они прямо сейчас пытались найти нее. Она должна была верить, что это правда. Она знала это нутром.
И если они будут бороться, то и она будет бороться. Не только ради мести за смерть Маркуса, но и ради того, чтобы почтить его память и выполнить обещания, которые она ему дала. Она будет бороться за все, чем еще может стать.
Когда свет появился снова, Эйра выпрямилась ожидая. Она не вскочила на ноги, не бросилась к двери, как голодный зверь, даже, несмотря на то, что у нее потекли слюнки при одном виде хлеба с корочкой, она осталась сидеть, спокойная и безмятежная.
Молодой человек подошел к двери и наклонил голову в одну сторону, затем в другую, явно не зная, как воспринять эту перемену в ее поведении. Эйра уставилась на него в ответ, ожидая, когда он начнет свою часть речи. Сегодня она не умоляла и не пресмыкалась. Она просто ждала.
— Ты можешь быть пропитана дьяволом, но Избранный счел тебя достойной трапезы. Благослови его за доброту.
— Благослови его за доброту, — повторила Эйра, поскольку знала, что он этого захочет. Но когда он протянул хлеб через решетку, она не пошевелилась. Мужчина слегка нахмурился, прищурив глаза. После того, как она так долго была одна, лишенная чувств, она почти могла чувствовать магию в воздухе вокруг него, поднимающуюся подобно приливам, пропитанную силой, готовой вырваться наружу, если она нападет.
— Он счел тебя достойным трапезы. Благослови его за доброту.
— Благослови его за доброту, но я не хочу есть. — Эйра посмотрела молодому человеку прямо в глаза, мысленно приказывая ему быть ее посланником. — Скажи Избранному, что мне нужен свет. Я буду жить с ним или готова умереть здесь, в этой яме.
Она провела свою линию на песке, теперь мяч на их стороне. Юноша медленно убрал руку и передал буханку хлеба из рук в руки. Он явно не знал, как отнестись к ее ультиматуму. Наконец, не говоря ни слова, он отступил вверх по лестнице. К счастью, желудок Эйры заурчал только после того, как он оказался вне пределов слышимости.
Теперь она подождет и посмотрит, каков будет их ответ на ее требования. Неужели они позволят ей умереть с голоду? Или они совершат ошибку, освободив ее?
Глава пятнадцатая
И
 
з ямы ее забрал Ферро. Завязав ей глаза, он нянчился и ворковал с ней, помогая подняться по лестнице. Он похвалил ее за настойчивость, одновременно заверив, что она не должна беспокоиться о том, как ужасно сейчас выглядит, как плохо от нее пахнет, и как сильно она дрожит.
— Мы все были такими после ямы, — мягко сказал он. — Носи это как знак почета.
— Хорошо, — тихо сказала Эйра, глядя на него так, будто солнце встало из-за его задницы. Она крепче сжала его руку и намеренно споткнулась на последней ступеньке перед своей комнатой. Ферро поставил ее на ноги. — Спасибо.
Позволь им думать, что ты беспомощна. Они хотели сломить ее, но все, что у них получилось — это заковать ее в металл. С тех пор, как она покинула яму, она стала чувствовать мир так, как не считала возможным. Крошечные потоки магии, дрожащие в воздухе, внезапно стали ощутимы, стали почти громкими из-за собственных вибраций.
— Всегда пожалуйста. — Он растянул губы в тонкой улыбке.
— Не только за это. — Эйра покачала головой. — Еще за то, что говорил от моего имени с Избранным, за то, что дал мне возможность открыть глаза.
— А твои глаза открылись? — Вопрос был задан осторожно. Эйра не знала точно, что он хотел услышать в ответ.
— Я вижу свет повсюду и изнутри, — сказала она, пытаясь вызвать бесстрастную пустоту, из которой эхом доносились голоса других Столпов — Я познала тьму, и теперь я хочу искоренить ее из нашего мира. Я избавилась от власти Распиана надо мной.
— Я верю тебе. — Ферро обхватил ладонями ее щеки. Эйра с улыбкой подавила желание плюнуть ему в лицо. — Но тебе все равно нужно будет убедить других и нашего Избранного.
— Благослови его за доброту.
Ферро с облегчением рассмеялся, услышав, как она произносит эти слова нараспев.
— Воистину, благослови его доброту. А теперь иди, мы почти дошли до твоей комнаты. Сегодня ночью хорошенько отдохни. Завтра — восстанавливайся. А затем мы начнем показывать Столпам милости Ярген, которые она преподнесла тебе и твоей магии.
Она сделала точно так, как он велел. Ферро оставил ее привести себя в порядок, а молодой Столп принес ей еду. Эйра попыталась узнать его имя, но юноша проигнорировал ее. Возможно, она и пользовалась доверием Ферро, но, похоже, остальные Столпы все еще скептически относились к ней.
В ту ночь кровать была слишком мягкой, а бледный лунный свет, проникавший в ее окно, был слишком ярким, чтобы она могла уснуть. Ей казалось, что она спала несколько дней, даже недель… видя один долгий, ужасный кошмар, от которого она наконец-то проснулась. Этот кошмар начался еще на Солярисе, в ночь смерти Маркуса.
Теперь она проснулась, и сон казался ей пустой тратой времени. Эйра смотрела в окно на сад. Она не видела, чтобы кто-нибудь прогуливался по роскошным садам внизу или по холмам за ними. Никаких животных… даже птиц.
Эйра провела всю ночь, глядя в окно. Дважды луна скрывалась за облаками, и мир, казалось, на мгновение расплывался. Эйра моргала, терла глаза и продолжала наблюдать. Может, она просто устала? Или…
Когда показался рассвет, она положила руку на стекло. Несмотря на то, что солнечный свет лился через окно, освещая ее комнату, стекло не нагревалось. Она водила рукой от стекла к стеклу. Металл был ледяным на ощупь. Он должен быть стать теплым из-за солнечного света.
То, что она видела, было ненастоящим. Пейзаж за пределами ее комнаты был какой-то замысловатой иллюзией. Она переплела пальцы и крепко сжала ладони, чтобы не разбить стекло и подтвердить свою теорию. Если все было фальшивкой, то она могла быть где угодно.
Я все еще могу быть в Райзене.
Закрыв глаза, она попыталась ухватиться за обострившееся чувство магии, которое появилось у нее с тех пор, как она покинула яму. Она почувствовала, как что-то вибрирует за стеклом. Ее брови сосредоточенно нахмурились. Она сосредоточилась на том вибрирующем ощущении, которое витало вокруг нее. Она училась, что магия была почти разумной. Она жила в камне, воде, огне и в самом воздухе; по всему миру ею было пронизано все, а маги просто дергали за ниточки.