Охота Теней (ЛП)

— Я не думаю, что она еще достойна, Ваша светлость, но если Ярген найдет для нее цель, то пусть она смоет дьявольские метки, что оставили ее предки на ее душе. — Ферро произнес эти слова так, словно читал по сценарию. Эйра явно была не первым человеком, которого он представлял таким образом.
— Да еще грехи! — провозгласил их лидер. — Человек же с острова Солярис!
— Остров лукавого! Остров бывшей гробницы злого бога Распиана! — скандировали Столпы.
Неудивительно, что Ферро был склонен к убийству, если это был тот мир, в котором он вырос… вот как его учили думать о ее доме. Но осознание этого не вызвало особого сочувствия со стороны Эйры. Ее брат был мертв. Ее товарищи-ученики Башни были мертвы. Понимание его действий не вернет их обратно, но это может помочь ей перехитрить его и остальных.
— Как думаешь, достойна ли ты служить мне, Защитнику Ярген? — спросил ее мужчина. Похоже, у него не было другого имени, кроме «Защитник» или «Избранный».
— Я… я не знаю. — Эйра опустила голову, словно ей было стыдно. Занавес ее волос дал ей мгновение, чтобы собраться с мыслями и подавить растущее в ней отвращение к тому, что она собиралась сказать и сделать. — Мне сказали, что мой народ несет ответственность за великое зло, но я не понимаю.
— Конечно, ты не понимаешь, дитя, — ласково сказал Избранный, его манеры были почти отеческими. Этот тон заставил ее ощетиниться. — Ты хотела бы понять?
— Очень сильно. — Эйра снова посмотрела ему в глаза.
— Давным-давно богиня света, жизни и всего хорошего в этом мире, Ярген, взяла верх над злым богом Распианом. Она бросила его гробницу в море и охраняла ее самой своей сущностью. Ты знаешь эту гробницу как Хрустальные пещеры. Когда они были уничтожены, его зло вернулось в мир. «Ночь в Полдень» двадцать четыре года назад ознаменовала его возвращение.
Эйра слышала, как моряки в Опариуме говорили о дне, когда солнце скрылось с неба. Была ли это «Ночь в Полдень»? Это, конечно, было загадочно, но ничего плохого, насколько было известно всем, с кем говорила Эйра, не произошло.
— Это было вскоре после того ужасного дня, когда королева Люмерия лишила меня моего положения, моей цели…
— Свергнуть королеву со злым сердцем! Свергнуть коррумпированное правительство, распространяющее зло Распиана, — нараспев произнесли Столпы при одном упоминании Люмерии. Некоторые слова, казалось, взывали к толпе, вызывая ответы. Возможно, вся эта встреча была спланирована заранее, и каждый новобранец слышал одну и ту же речь. Это казалось немного менее страшно, когда она думала об этом скорее как о представлении, чем о том, что ее окружают сумасшедшие.
— … Распиан вонзил свои когти в землю Меру и ее народ. Пламя Ярген погасло, и без его путеводного света граждане отворачиваются от Ярген. Их лидеры стремятся заключить сделки с теми, кто родился на земле гробницы Распиана. Даже Голос был опорочен.
— Есть только один истинный Голос, Избранного Ярген, Защитника Ярген.
На этот раз Эйра едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза от пения.
— Эйра, но наша тайная работа не прекращается. Мы избегаем Распиана и его путей, чтобы наступила новая эра, где ее священный огонь снова загорит, и все узнают о славе Ярген… где все уважают, почитают и боятся ее.
И боятся тебя тоже, как Избранного Её, верно? — хотелось Эйре задать вопрос. Вместо этого она медленно вдохнула и призвала на помощь беспомощность и смятение, которые чувствовала, когда Маркуса затягивало все глубже и глубже. Страх и благоговение — вот те эмоции, которые она хотела вызвать, изогнув брови, приоткрыв губы и расширив глаза, — чтобы все выглядело так, как она практиковала перед зеркалом.
— Я боюсь и почитаю ее, — прошептала Эйра.
— Уважение, почтение, страх! — На этот раз все они скандировали в ответ ей. Звук был такой, словно она погружалась в объятия какой-то густой, холодной, скользкой субстанции. Это не было похоже на чистые воды ее сил или на темные воды, которые вспенились после смерти Маркуса. Все это место было испорчено. Гнило. Гноилось.
 
— Хорошо. — Избранный хлопнул в ладоши. — Если ты действительно боишься и почитаешь, тогда ты также будешь стремиться служить, чтобы стать достойной в глазах ее. Ибо в том виде, в каком ты сейчас стоишь на коленях в грязи, ты не заслуживаешь ее света, который скоро возродится.
Взгляд Эйры переместился на Ферро, обнаружив, что он смотрит на нее сверху вниз. На его лице играла легкая улыбка, как у человека, смотрящего на любимую собаку или ценную свинью. Ферро снова посмотрел на мужчину, и выражение его лица сменилось на чистое восхищение. Он действительно верил каждому его слову, они все верили.
Тошнотворное чувство страха только росло.
Фанатиков нельзя было переубедить, потому что они не нуждались в доводах разума. Они хотели слепой веры. Это был их путь, их фракция, или ничего. Все, что не соглашалось или выступало против них, бросалось в «священный» огонь, горящий позади человека, которого они считали своим спасителем. Они смотрели на него так, словно он был богом во плоти.
— Хочешь, чтобы тебя сделали достойной? — Избранный наклонился вперед, когда внимание Эйры вернулось к нему.
Она хотела вернуться в Райзен и лежать в уютной безопасности поместья. Она пропала уже два или три дня назад, не так ли? Они же, безусловно, послали поисковые группы? Но она больше не была в Райзене. Она не могла рассчитывать на то, что кто-нибудь найдет ее. Но какая-то ее часть надеялась, что они не отправятся на поиски. Она сама втянула себя в эту историю и не хотела, чтобы кто-то еще рисковал своей жизнью из-за ее глупых ошибок.
Она могла рассчитывать только на себя.
— Да. — Ее безопасность была гарантирована до тех пор, пока они думали, что она искренна. Продолжай подыгрывать, Эйра, сохраняй страх и благоговение на своем лице, как будто от этого зависит твоя жизнь — потому что, скорее всего, так оно и есть.
— Хорошо. — Злая улыбка искривила губы Избранного, и он стал выглядеть гораздо ближе к злому богу, которого он описал, чем к безмятежной и доброй богине, раскинувшейся над его троном. — Чтобы доказать, что ты достойна света, ты должна сначала стремиться к нему.
— Что? — выдохнула Эйра, но ее никто не услышал.
— Отведи ее в яму.
Глава четырнадцатая
— К
уда мы направляемся? — осмелилась прошептать Эйра, обращаясь к Ферро, когда они выходили из тронного зала. Ей снова завязали глаза, и она была слишком взволнована, чтобы считать шаги или повороты. Встреча с Избранным, в любом случае, стерла ее мысленную запись их пути с самого начала. Еще один пункт в списке причин, почему она была ужасной Тенью.
— Не волнуйся. — Ферро похлопал ее по предплечью, держа под локоть. — Каждый должен пройти испытание ямой. Пройдешь и станешь одной и нас.
— Что за яма? — Она не была уверенна, хочет ли услышать ответ.
— Скоро узнаешь.
Они спустились по двум лестницам, а затем по третьей, которая, казалось, не имела конца. Эйра услышала лязг металла и тяжелую дверь, распахнувшуюся настежь. Она шла с Ферро, чувствуя дыхание тихо напевающих людей, когда она проходила мимо. Было похоже на молитвы о силе и защите.
Эйра надеялась, что кто-то наверху их слышит, ей бы не помешало немного силы.
— Стой здесь, и когда я скажу, ты можешь снять повязку с глаз.
— Хорошо. — Голос Эйры дрожал, несмотря на все ее усилия. Колени тоже задрожали, когда Ферро отошел от нее. Она ненавидела этого человека. Но, по крайней мере, он предлагал ей здесь хоть какую-то защиту. Или… это ей так казалось.
Снова послышался лязг. Эйра почувствовала звук защелкивающегося замка в своей груди так же сильно, как и услышала его. Шаги удалились, а затем наступила тишина. Молчание тянулось бесконечно.
— Ты можешь снять повязку с глаз. — Голос Ферро донесся до нее издалека.