Его прикосновение (ЛП)

Я хочу броситься к нему, сказать, что да, я выйду за него замуж. Я хотела сказать это каждый раз, когда он заговаривал об этом раньше. На самом деле он никогда не спрашивал, просто всегда говорил, что это произойдет. Скорее раньше, чем позже.
— Я тебе не подхожу, — наконец, выдавливаю я из себя, зная, что он ждет, что я что-то скажу.
— Потому что ты думаешь, что все всегда уходят. Что однажды я могу подумать, что ты мне не подходишь, и я уйду? — тихо спрашивает он. Я даже не могу заставить себя поднять на него взгляд.
Я качаю головой. Он прав лишь отчасти.
— Ты никогда по-настоящему не оставишь меня. Я имею в виду, ради миссии, конечно, но, если мы поженимся, ты никогда не уйдешь. Даже если захочешь. Это не то, кто ты есть. — Он слишком благороден для этого. Томас любит свою семью, и он будет держаться, несмотря ни на что.
— Я бы никогда не попросил выйти за меня замуж ту, с кем не хотел бы быть до глубины души. Без которой, как я знаю, не смогу жить. Но в одном ты ошибаешься, Элис. Я не благороден. Нечестно уже сейчас думать о том, как запереть этот дом так, что ты никогда больше не сможешь выбраться.
Я знаю, что это должно напугать меня, но это только заставляет меня таять для него. Это заставляет мой желудок сделать небольшое сальто, как это всегда бывает с Томасом. Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя более желанной, чем он. Каждый день, когда я с ним, он все теснее привязывает меня к себе. Мне это нравится, хотя я все еще боюсь, что что-то может отнять его у меня.
— Ты просил маму Мэгги выйти за тебя замуж? — Я хочу знать, может он просил ее только потому, что она была беременна. Или что, возможно, у него были эти чувства с кем-то еще до меня. Любил ли он так сильно другую женщину?
— Жучок удочеренная. — Моя взгляд устремляется к нему. Я не ожидала такого ответа. — Я никогда не просил женщину выйти за меня замуж. Никогда не любил никого так, как тебя. Я никогда даже не был влюблен и не говорил женщине, что люблю ее. Я хранил все это для тебя, потому что это твое. Все это. Всегда так было и всегда будет. Я думаю, именно поэтому все эти годы, когда у меня была Мэгги, я никогда не искал ничего большего. Сначала я думал, что это потому, что я был так сосредоточен на том, чтобы быть хорошим отцом. Но потом ты вошла в мою жизнь, и я все понял. Это было потому, что я ждал, когда моя женщина сделает нашу семью больше, сделает нашу семью целостной.
Я сижу в шоке, не зная, что сказать.
— Я не могу этого вынести, — говорит он, хватая меня и притягивая к себе. Я будто лежу у него на коленях, и он обнимает меня, словно баюкает, и глубоко вздыхает, будто снова может дышать.
— Ты думаешь, что эта женщина — я? — спрашиваю тихо.
— Я знаю это, — рычит он.
— Мне страшно. Так страшно, — признаюсь я, уткнувшись лицом ему в шею, как мне всегда нравилось делать. — Я не могу этого вынести. Я беспокоюсь о том, что ты отправишься на другую миссию. Что-то случится. Я просто не могу…
Он пытается прервать меня, но я продолжаю, отстраняясь и глядя на него.
— Я просто не могу. Это было так больно. Ты даже не представляешь. Думала, что потеряла тебя… кого-то, кого я люблю, кого-то, кто любит меня в ответ. Для меня это редкость. У меня этого нет. Людей, которые просто любят меня. Мне было тошно без тебя. Будто я не была цельной. Мне казалось, что пропала какая-то часть меня.
— Ты любишь меня, — говорит он, но я игнорирую его и продолжаю.
— И именно в этом заключается проблема. Тебе нужен кто-то сильный, кто-то, кто сможет справиться с этим. Кто-то достойный тебя. Я не такая сильная, как ты. Я хотела бы быть такой, но не могу. Вот почему я ушла, как только узнала, что с тобой все в порядке, потому что я не могу пройти через это снова, и я бы никогда не попросила тебя не идти на задание. Не быть тем, кто ты есть, и не делать то, что ты хочешь делать. Я знала, что если останусь, то в следующий раз буду умолять тебя не уходить. Вероятно, это заставит тебя чувствовать себя виноватым за то, что тебе приходится выполнять свою работу. Разве ты не понимаешь? Может быть, будет лучше, если мы расстанемся. Не будем сильнее влюбляться друг в друга. — Даже произнося эти слова, я крепче цепляюсь за него, не желая отпускать. Было легче думать обо всем этом, когда он не был передо мной, когда я не вдыхала его запах, не чувствовала его, не слышала все эти сладкие вещи, который он говорил для меня, делал то, что он всегда делает, втягивая меня в себя, под себя. Так глубоко, что я никогда не смогу уйти. Никогда не захочу уходить.
 
— Ты любишь меня, — снова говорит он.
— Конечно, я люблю тебя! — кричу я ему.
— Я знаю. Просто ждал, когда ты скажешь это. — Я отрываю от него взгляд. Я не понимала, что не говорила ему этого раньше. Каждый раз, когда он говорил мне это, я впитывала его слова и наслаждалась ими. Я даже не замечала, что не говорила их в ответ.
Он подносит руку к моему лицу, заставляя меня посмотреть на него.
— Я знаю, что ты выросла в доме, где люди не говорили: «Я люблю тебя», но я собираюсь заставить тебя привыкнуть к этому. Ты не выйдешь из комнаты, не услышав, как кто-то скажет это, и это сразу же слетит с твоих губ в ответ. Так и должно быть. Такой будет наша семья. — Он опускает руку мне на живот, как всегда делал, когда говорил о создании семьи вместе. Я стараюсь остановить его, но он уже чувствует это.
Прежде чем я понимаю, что происходит, моя рубашка исчезает, и я лежу на спине, а он смотрит на меня сверху вниз. На мне только трусики, и жар его взгляда обжигает каждый сантиметр моей кожи.
Глава 3
Томас
Я в шоке смотрю на округлость ее живота. Я мечтал о том, чтобы зачать с ней ребенка, но, увидев ее беременной, я почти потерял контроль. И все же я застываю в шоке, глядя на нее широко раскрытыми глазами.
— Ты беременна, — с трудом шепчу я, не желая, чтобы эта мечта рассеялась.
Она кивает, подтверждая то, что я вижу, и делая меня самым счастливым мужчиной на планете.
— Ты станешь папой.
Слова подобны волшебству, и я начинаю действовать. Я сразу раздеваюсь, а затем стягиваю с нее трусики. Я хочу, чтобы мы были обнаженными, и не могу ясно мыслить, пока этого не произойдет.
Как только мы оба обнажены, я раздвигаю ее бедра и опускаюсь между ними. Я прижимаюсь губами к ее животику и покрываю поцелуями выпуклость. Я знаю каждый сантиметр ее тела, поэтому видеть, как эта маленькая новая жизнь растет внутри нее, поражает меня до глубины души.
— Я так сильно тебя люблю, — шепчу я малышу, а затем смотрю на Элис. — Я люблю тебя. Спасибо. Ты исполнила мои мечты.
— Ты тоже воплотил мои мечты в реальность.
Я утыкаюсь в нее носом, а затем прокладываю дорожку поцелуев по животу и между бедер. Мой рот наполняется слюной, когда чувствую ее сладкий аромат, и думаю о том, как сильно скучал по нему. Я слегка кусаю внутреннюю сторону ее бедер, пока она не открывает их для меня шире. Раздвигаю ее розовые губки и один раз облизываю ее твердый маленький клитор. Она стонет и приподнимает бедра, пытаясь приблизиться к моему рту. Но я так долго был без ее киски, что еще не готов позволить ей контролировать.
Я открываю рот и накрываю ее своим языком, облизывая. Я погружаю в ее влагу два пальца и потираю точку G. Я точно знаю, где и как сильно ей это нравится. Ее нектар размазывается по моему подбородку, и от этого ощущения я издаю стон. Знание того, что она так чертовски возбуждена, что капает на меня, только заставляет меня хотеть ее еще больше.
Я протягиваю руку между ног и глажу свой член, пока поедаю ее киску. Я закрываю глаза и вдыхаю ее аромат, желая запечатлеть внутри своих легких ее запах. Я никогда не пробовал ничего настолько чертовски вкусного, и я мог бы обедать ей. Черт, как это возможно, что, съев ее, я только сильнее хочу это сделать? Чем больше я пирую ей, тем больше мне нужно продолжать это делать.
— О боже, Томас! — кричит она, когда ее оргазм достигает пика раньше, чем мы оба ожидаем. Он приходит из ниоткуда, но я продолжаю делать то, что ей нравится, пробегая кончиком языка по кругу.