Его прикосновение (ЛП)

В тот момент я знала, что он улизнул, чтобы сначала позвонить мне. Это на мгновение согрело меня. Я позволила кусочку сладости захватить меня, пока в меня не начала погружаться реальность.
Я не могу сделать этого. Не могу пройти через это снова… Он уйдет и, возможно, оставит меня навсегда. Я всегда беспокоилась, что в любой момент ему придется уйти. Тогда я буду волноваться еще больше. Возможность потерять его медленно съедала меня. Я не уверена, что смогу с этим справиться. Я также ненавижу, как жалко это звучит. Снова падают слезы. Томасу нужен кто-то сильный, а не тот, с кем ему приходится обращаться словно с фарфоровой куклой. Или кто-то, с кем он может быть открыт.
Не то, чтобы мы могли прятаться дальше. Скоро Мэгги узнает правду. Она поймет, что я не была хорошей подругой и предала ее. И я буду совсем одна.
Я чувствую легкий трепет в животе, и рука тянется к этому месту. Нет, я никогда не буду одна.
Глава 1
Томас
Я отсутствовал несколько недель, и единственной мыслью, которая поддерживала меня, была моя рыжеволосая красавица. Дело не в том, что я не скучал по своей дочери или не хотел вернуться к ней. Я знал, что Мэгги с Илаем, и мне не нужно было беспокоиться. Он всегда будет о ней заботиться.
Но моя милая девочка, причина, по которой я просыпаюсь утром, причина, по которой мое сердце продолжает биться… Элис была центром моей вселенной с того самого дня, как я увидел ее. Я знал, что она слишком молода для меня. Я не должен гоняться за старшеклассницами, как старик. Но будь я проклят, если не видел всей той сладости, которую она предлагала, и не хотел попробовать.
Она была такой чистой и невинной. Я мог сказать это с самого начала. А потом я узнал, что ее чертова семья обращалась с ней как с дерьмом, и разобрался с ними. Ни один из них не придет искать ее, и, вероятно, им будет трудно смотреть мне в глаза, если бы они сделали это. Никто не поднимет руку на ту, что принадлежит мне. А Элис моя.
Я не смог рассказать Мэгги и Илаю, что произошло, и почему мой самолет потерпел крушение. Но я провел несколько недель в джунглях, пытаясь добраться домой. Все мое внимание было сосредоточено на Элис. Моя миссия была провальной с самого начала, и я не должен был даже браться за нее. Я был их последним шансом довести дело до конца, получить информацию, которая могла бы спасти жизни. Я знал, что должен это сделать. Я не был на миссиях с тех пор, как взял на себя опеку над Мэгги, и даже у меня не было такой магии, чтобы сделать то, что им нужно было. Я понял, как глупо было соглашаться на это задание, как только оказался там. Эта была чертова трата времени. Хуже того, это чуть не убило меня, и я знал, что это сделает с Элис. Одна эта мысль чуть не сломила меня.
Когда я понял, что это безнадежное дело, сразу же начал свой путь домой. Мой самолет был сбит, и я смог катапультироваться до падения. Приземление чуть не убило меня, но я смог выбраться.
Но там, где я оказался, было ненамного безопаснее, чем там, откуда улетел, поэтому я потратил дни, пытаясь выбраться с вражеской территории. Мысль об Элис, знание, что я ей нужен, подталкивала меня. Как только разобрался с худшей частью, я должен был каким-то образом вернуться в цивилизацию и отправить весточку домой, не ставя под угрозу свою миссию.
Когда я, наконец, смог передать сообщение, меня обнаружила местная банда, которая охотилась на меня еще несколько недель. Это был полный пиздец, и мне повезло, что я остался в живых. Я поймал другую команду, которая поняла мое положение и помогла вернуться. Мой первый звонок был Элис до того, как военные перехватили связь и обеспечили мне безопасный канал, чтобы позвонить Мэгги. Мне повезло, что я остался в живых, так что они не были слишком взволнованы, выдвигая обвинения за такую халатность.
После долгого разговора с моим командиром, мы согласились, что я более чем послужил своей стране и выполнил свой долг в этой миссии. Они оформили мои документы и отправили меня домой, так что теперь я больше не служу в армии. Больше никаких миссий, никаких командировок. Я уходил на пенсию и был чертовски рад этому. Меня больше не отнимут у людей, которых я люблю больше всего на свете.
 
Я вернулся домой и, увидев Мэгги и Илая, был так счастлив. Я был доволен, что они оба, наконец, получили то, что, как я знал, должно было произойти. Я знал, что Илай идеально подходит ей, в тот момент, когда он вошел в нашу жизнь. Сначала я волновался, но знал, что Илай всегда поступит правильно. Он хотел семью, и он сделал бы все для той, которую мы все вместе строили, даже если поначалу мы не знали, что делаем это.
Но в моем сердце была дыра, которая ждала, чтобы ее заполнили, недостающая часть меня.
И она все еще ждет, чтобы ее заполнили. Я должен увидеть ее. Я чувствую, что меня изнутри разрывает на части. Мне нужна моя милая девочка, чтобы успокоить это чувство.
Я езжу всю ночь и не могу ее найти. Я обошел все, о чем только мог подумать, и по-прежнему никаких признаков Элис. Начинается паника, и она не похожа ни на что, что я испытывал, когда находился в джунглях. Страх потерять Элис гораздо сильнее, чем страх, что со мной что-то случится. Не знаю, что бы я без нее делал. Я отталкиваю эту мысль, потому что не буду жить без нее. Я найду и притащу ее маленькую задницу домой, напомню ей, где ее место.
Блядь. Мне с самого начала не следовало уезжать. Это горькая пилюля, которую нужно проглотить. Я знаю, что парень, чье место я занял, никогда бы не выбрался из этих джунглей, но, блядь, моя девочка пропала, где-то совсем одна.
Я крепко сжимаю руль, думая, что она может быть не одна. Я бы убил любого, если бы кто-то прикоснулся к ней. Я позволил своим плохим мыслям взять надо мной верх. Нет, она этого не сделает. Не моя девочка.
Наконец, когда я возвращаюсь через город, у меня появляется идея. Я еду в маленький магазинчик, который купил для нее, думая, что, может быть, она пошла туда. Уже поздно, и я не знаю, почему она там, но это единственное, что я могу придумать.
Когда подъезжаю к главному входу, я вижу свет в переднем окне. Я рычу, выбираясь из машины и захлопывая дверцу. Подойдя к двери, я хватаюсь за ручку и вижу, что она заперта. По крайней мере, она держит себя в некоторой безопасности.
Шагаю к задней части здания, чтобы проверить, есть ли другой вход. Я недоверчиво качаю головой. Почему она сбежала? Я сказал ей, что со мной все в порядке и что я еду домой.
Черт, я сказал ей, что люблю ее, и не получил в ответ ничего, кроме тишины. Но я продолжаю убеждать себя, что все в порядке. Ей не нужно отвечать, чтобы это что-то значило. Я знаю, что она заботится обо мне. Знаю, что она любит меня, даже если не может сказать этого.
Я подожду, пока она скажет это в ответ, и не буду давить. Но она будет слышать это от меня каждый чертов день до конца моей жизни, если у меня будет право голоса по этому поводу. Она провела первую часть своей жизни, чувствуя себя нелюбимой и покинутой. Я никогда не допущу, чтобы она чувствовала себя так со мной. Я никогда не допущу, чтобы у нее были хоть малейшие сомнения в том, что я чувствую, и я позабочусь о том, чтобы она это знала. Я никогда не хотел скрывать наши отношения. Она не грязная тайна, которую я пытался скрыть. Конечно, я старше нее, и она дружит с моей дочерью. Но она была совершеннолетней до того, как между нами что-то произошло, и я ни на секунду не пожалел об этом.
Если бы это зависело от меня, я бы прокричал об этом всему миру, но я пытался уважать ее приватность, о которой она просила. Она никогда не просила меня ни о чем другом, поэтому я подумал, что могу дать ей это. Но на самом деле это просто встало между нами. Единственная причина, по которой она могла уйти от меня, заключается в том, что она знает, что я устрою большое представление, когда вернусь домой и в ее объятия. Больше всего на свете я хочу, чтобы она была со мной, и это все, к чему я пытался вернуться. Она бежит, потому что боится. Я знаю это нутром.