Запретные навсегда (ЛП)

Мне нужен свежий воздух.
Медленно я встаю, поднимаю свои брюки с того места, где они были небрежно брошены на пол, и натягиваю их обратно, осторожно, чтобы не потревожить ее. Я не беспокоюсь о рубашке, в это время ночи больше никто не встанет, если только в доме нет кого-то еще, страдающего бессонницей. Даже тогда моя единственная цель, выскользнуть из комнаты как можно быстрее и тише, чтобы не разбудить Сашу. Я знаю, что она слишком долго не спала полноценной ночью в настоящей постели, и я не хочу лишать ее этого.
Ночь уже остыла, когда я выхожу во внутренний дворик, глубоко вдыхая свежий соленый воздух. Это почти сразу проясняет мою голову, напоминая мне о решениях, которые я принял, когда мы с Левиным уезжали в Москву. Я не ошибался в том, что отношения со мной подвергнут Сашу опасности, удержат ее в этом мире мафий, но то, что она была без меня, ничего не изменило. Ее похитили и чуть не казнили, и все это не имело ко мне никакого отношения. Разлука не сделала ситуацию лучше. Я сказал себе, что если бы я нашел ее, живую и невредимую, если бы она все еще хотела меня после всего, что произошло, я бы не повторил ошибок прошлого.
Ночной кошмар этого не изменит.
— Дело именно в этом. Просто сон, — бормочу я в прохладную темноту, стискивая руками перила, когда занавески колышутся вокруг меня. Просто ночной кошмар и все.
— О чем? — Мягкий голос Саши доносится из-за моей спины, ее рука касается моей обнаженной спины. — Тебе приснился кошмар?
Я молча киваю, замирая на мгновение, прежде чем повернуться и посмотреть на нее.
— Мы вернулись к Алексею, — тихо говорю я ей. — Я потерял тебя. Это была моя вина. Из-за того, что я натворил.
Саша кивает, как будто понимает, что я видел, о чем я говорю, и что-то в выражении ее лица заставляет меня думать, что она искренне понимает. Ее рука остается на мне, скользя в мою сторону, когда я поворачиваюсь, и она тянется так, что обе ее руки оказываются на моей груди, проводя по мягким темным волосам там.
— Нас там больше нет, — тихо говорит она. — Алексей остался в прошлом. Все это так и есть. И ты не потеряешь меня.
— Я не уверен, что смог бы это вынести. — Мои руки ложатся на ее талию, на шелковистую ткань платья с запахом, которое она снова надела, и я притягиваю ее ближе. — Я не думаю, что смогу жить без тебя, Саша.
— Мы переживем это. — Она вздергивает подбородок, ее голубые глаза ищут мои. — Посмотри, что мы уже пережили. Мы оба были так близки к смерти. Пистолет у твоего живота и еще один у моей головы, и мы оба все еще здесь, стоим в одном из самых красивых мест в мире.
Она протягивает руку, ее пальцы запускаются мне в волосы.
— Это прекрасная ночь, Макс, и я люблю тебя. Ты любишь меня. На сегодня этого достаточно. Завтра мы сможем подумать о том, как нам бороться с тем, что будет дальше. Но на сегодняшний вечер…
— … сегодня вечером здесь только мы. — Я заканчиваю ее предложение, моя рука обхватывает ее затылок, когда я притягиваю ее для поцелуя. — Со всем остальным мы разберемся завтра, когда оно наступит.
24
САША
К моей радости, когда наступает следующее утро, это не громкий стук Левина в дверь и срочные приказы перебираться в следующее безопасное место. Вместо этого я просыпаюсь самостоятельно, впервые за последнее время чувствуя себя расслабленной и хорошо отдохнувшей. Я просыпаюсь от запаха соленого бриза и солнечного света, струящегося в окно, обнаженное тело Макса рядом с моим, простыня обернута вокруг его бедер, он слегка похрапывает.
Я скучала по тому, как он просыпался рядом со мной даже больше, чем думала. Более того, это первый раз, когда я просыпаюсь рядом с ним без страха, что он проснется и мгновенно пожалеет о том, что мы сделали, что первыми словами, которые я услышу от него, будут: мы не можем сделать это снова, прости, это была ошибка.
 
Прошлой ночью мы впервые были вместе без всяких оговорок, и от этого я чувствую себя еще лучше, спокойную уверенность в силе того, что у нас есть вместе, которой у меня никогда раньше не было. Для нас это похоже на новый день. Мы все еще в бегах, и я уверена, что нам не позволят забыть об этом надолго, но я не могу не чувствовать себя счастливой здесь и сейчас.
Злая идея проскальзывает в мою голову, когда я смотрю, как он спит. Медленно, чтобы не разбудить его, я откидываю простыню с его бедер, прикусывая губу, когда вижу, что он уже почти возбужден, его член подергивается и утолщается просто от прикосновения простыни к его чувствительной плоти. Очень нежно я протягиваю руку, обводя пальцами его ствол. Он мгновенно твердеет в моей руке, его член дергается вверх, когда я наклоняюсь вперед, проводя языком по набухшей головке, чтобы поймать жемчужную каплю предварительной спермы, заглушая стон. Я пока не хочу его будить.
Медленными, осторожными движениями я провожу пальцами по его члену, слегка поглаживая его, пока провожу языком по кончику, лениво доводя его до полной, толстой, твердой эрекции, пока я дразню его член. Я не могу не испытывать небольшого дополнительного трепета от поддразнивания, он делал это со мной достаточно часто, и теперь моя очередь.
Ему требуется мгновение, чтобы начать просыпаться, и я наслаждаюсь каждой секундой этого, наслаждаясь наблюдением за его бессознательными реакциями. Его пальцы изгибаются на простынях, когда я провожу языком по всей длине его члена, его бедра слегка подергиваются, когда я обхватываю губами кончик, мягко посасывая, и Макс издает низкий сонный стон.
Мгновение спустя, как раз в тот момент, когда я скольжу вниз по первому дюйму его члена, мой язык порхает по мягкой плоти прямо под кончиком, его глаза чуть приоткрываются. Легкая улыбка мелькает в уголках его рта, и он откидывает голову назад, расслабляясь под моими прикосновениями, пока я медленно провожу губами и языком вниз по его члену и снова вверх, наслаждаясь медленным и неторопливым минетом.
Я могу сказать, что он пытается заставить меня думать, что все еще спит, хотя я уже вижу сигналы, которые дают мне знать, что он проснулся. Его тело напрягается под моими прикосновениями, мышцы подергиваются от удовольствия, когда я облизываю и посасываю, останавливаясь на кончике, чтобы обвести его языком, собирая соленую предварительную сперму, которая теперь капает на мой язык более равномерно.
Посасывая его, я сосу немного сильнее, обхватывая его губами, и Макс дергается, выгибая спину, когда глубокий стон срывается с его губ.
— О Боже, — стонет он, и я смеюсь, слегка задыхаясь, когда пытаюсь отдышаться.
— Я знала, что ты не спишь, — бормочу я, на мгновение отпуская его и скользя руками вверх по его бедрам.
— Я могу снова лечь спать, если это означает, что ты не остановишься. — Его член дергается навстречу моим рукам, заметно пульсируя, когда еще больше предварительной спермы стекает по стволу. — Черт, это приятно. Я хочу, чтобы меня вот так будили каждое утро.
— Мы можем обсудить условия. — Я снова тянусь к нему, злобно ухмыляясь, когда крепче обхватываю рукой его член, теперь, когда можно не беспокоиться о том, что я его разбужу. На этот раз, когда я начинаю скользить вниз, я делаю это более уверенно, вся лень исчезла, когда я обвиваю рукой его ствол в ритме, облизывая языком и губами вверх и вниз.
Через несколько мгновений Макс содрогается подо мной, его руки сжимаются в кулаки на простынях.
— Ты заставишь меня кончить, — стонет он, дергая бедрами, когда я скольжу вниз так далеко, как только могу, его головка упирается мне в горло. — Я так близко, Саша…
Я не хочу останавливаться достаточно надолго, чтобы сказать ему, что это то, чего я хочу, поэтому вместо этого удваиваю свои усилия, сосредотачиваясь на тех местах, которые заставляли его стонать и извиваться на простынях больше всего. Я ускоряюсь, вбирая в себя как можно больше его члена, снова и снова, чувствуя, как мои губы обхватывают толстую твердость его члена, чувствуя, как он напрягается еще больше, приближаясь к оргазму.