Запретные навсегда (ЛП)

— Да, — задыхаясь, шепчу я, выгибаясь под его все еще кружащими пальцами. — Пожалуйста…
— Пожалуйста, что? — Хрипло спрашивает Макс, крепче прижимая пальцы к моему клитору. — Проси меня, Саша. Проси меня лизать твою киску, пока ты не кончишь мне на лицо.
О боже. Я дрожу от желания, делая прерывистый вдох, уже на медленном подъеме к очередной кульминации, когда делаю то, о чем он просит.
— Пожалуйста, — снова шепчу я. — Пожалуйста, съешь мою киску, Макс. Я хочу кончить для тебя. Я хочу кончить тебе на лицо так сильно…
Я чувствую, что краснею, когда слова срываются с языка, но это не так сложно, как я думала. Я хочу этого больше всего на свете. Едва эти слова слетают с моих губ, как Макс укладывает меня на спину, его руки уже задирают мою юбку, когда он тянет меня ниже на диван, раздвигая мои бедра обеими руками.
Хотя я и знаю, что за этим последует, я ахаю, когда его пальцы зацепляются за край моих трусиков, стягивая их вниз по бедрам одним резким, быстрым движением, которое заставляет меня дрожать от предвкушения. Пока я смотрю, он комкает их в руке, злобно ухмыляясь, и засовывает в карман с какой-то непристойной уверенностью, которой я никогда раньше в нем не замечала.
Мне нравится версия Макса, который стремится наслаждаться этим.
— Чтобы никто не нашел их позже, — говорит он с кривой ухмылкой. — Или… может быть потому, что я хочу их для себя.
— Они даже не сексуальные, — слабо шепчу я, едва способная думать. Самый великолепный мужчина, которого я когда-либо видела, мужчина, которого я хочу больше всего на свете, находится между моих бедер и смотрит на меня так, словно я блюдо, которое ему не терпится съесть.
— Они пропитаны тобой, — бормочет Макс, решительно раздвигая мои ноги шире, когда его губы касаются внутренней стороны моего колена. — Все, что имеет твой вкус и аромат, самое сексуальное, о чем я только могу мечтать.
Его губы поднимаются выше, по моему бедру, все ближе и ближе к тому месту, где я жажду его с отчаянием, которое кажется почти безумным несмотря на то, что я кончила всего несколько минут назад.
— Ничто так не возбуждает меня, как осознание того, что я могу сделать это с тобой, — мягко говорит он, слова согревают мою кожу, когда его губы приближаются к верхушке моих бедер. Его пальцы скользят между ними, пока он говорит, раздвигая для себя мои складочки, его рот оказывается так близко к моей киске, что я чувствую жар его дыхания. — Зная, насколько ты влажная для моих пальцев, для моего языка, для формы моего члена. Это делает меня таким чертовски твердым, что причиняет боль, и я бы оставался таким, если бы это означало, что я буду есть тебя всю гребаную ночь.
И затем, как раз в тот момент, когда я собираюсь выгнуться навстречу его рту, отчаянно желая этого, Макс широко раздвигает меня пальцами и скользит языком по моему входу, облизывая меня. Он стонет, пробуя меня на вкус, этот звук смешивается с моим стоном удовольствия, его язык скользит выше, дразня мои чувствительные внутренние складочки, когда он поднимается к моему ноющему клитору. Мои бедра уже дрожат к тому времени, когда он скользит по ним языком, обводя набухшую плоть, облизывая меня медленными, уверенными кругами, которые заставляют меня зажать рот рукой, чтобы не застонать так громко, чтобы все могли меня услышать.
Он продолжает это долгое время, снова и снова облизывая мой клитор в том же идеальном ритме, открывая меня для исследования своим языком, удерживая меня на острие ножа удовольствия. Даже сейчас, после того как мы были вместе всего несколько раз, он знает, как манипулировать моим удовольствием с захватывающей дух точностью. Я не могу представить, на что это будет похоже через год, через пять лет, когда он близко познакомится с моим телом.
— Макс… — я выдыхаю его имя, мои бедра покачиваются под его языком, все мое тело дрожит. — Мне нужно кончить…
— О? — Он смотрит на меня снизу вверх, в его глазах появляется озорной блеск, когда он снова проводит языком по моему клитору, демонстрируя мне все, что он делает, тем, как он раздвигает меня. — Ты собираешься кончить, как хорошая девочка, Саша?
 
— Да. — Это слово, как задыхающийся вздох, мольба, которая срывается на конце слова с беспомощным, умоляющим писком. Макс одаривает меня ослепительной, порочно красивой улыбкой, прежде чем его губы обхватывают мой клитор, чтобы пососать, и я вижу звезды.
Я прикусываю костяшки пальцев, чтобы не закричать, удовольствие взрывается во мне, как ракета, каждый нерв и дюйм моей кожи ослепляют ощущения. Его язык все еще порхает по моему клитору, в то время как его губы плотно сжимают его. Когда мой оргазм достигает пика и по мне пробегает рябь, я чувствую, как он вводит два пальца в мою тугую, сжимающуюся киску, и стон вибрирует над моей плотью. Я чувствую, как поток моего возбуждения изливается на его губы и подбородок, заливая его именно так, как он сказал, что хочет, когда я кончаю сильнее, чем когда-либо прежде, от его языка и пальцев.
— О боже, Саша… — голос Макса прерывается, когда он сжимает мои бедра, его губы все еще касаются моих чувствительных складочек. — Я не думаю, что смогу… я не думаю, что смогу добраться до нашей комнаты. Мне так чертовски сильно нужно быть внутри тебя…
Он поднимается на диван, нависая надо мной, и я отчетливо вижу доказательство, его член такой твердый, что я не могу представить, как он выдержал так долго. Прежде чем он успевает сказать еще хоть слово, мои пальцы лихорадочно расстегивают его ремень, и я расстегиваю молнию.
— Саша, я не думаю… — начинает он, но к тому времени, как слова произносятся, я уже вытаскиваю его член, моя рука обхватывает горячую, напряженную длину, и я чувствую момент, когда Макс забывает, как говорить.
После этого момента пути назад нет, когда моя рука сжимается вокруг его пульсирующего члена. Его рот обрушивается на мой, рука лежит у меня за головой, а мои ноги обхватывают его бедра. Его рука заменяет мою на его члене, когда он наклоняется между моих бедер, все его тело содрогается от силы его потребности.
— О боже, о боже, Саша, черт возьми… — стонет он, когда набухшая головка прижимается к моему гладкому входу. — Боже, ты все еще такая чертовски тугая…
Его член кажется огромным, больше, чем я помню, и несмотря на то, что я мокрая, я чувствую, как он растягивает, когда он продвигается на первый дюйм внутрь меня. Я сжимаюсь вокруг него в тот момент, когда его член проскальзывает в меня, постанывая в поцелуе, когда удовольствие от того, что он наполняет меня, захлестывает меня, зажигая огнем каждый перенапряженный нерв в моем теле. Он стонет, бедра дергаются, и он толкается еще глубже.
— Ты нужна мне… — Макс прижимается лбом к моему. — О боже, мне все равно, если нас поймают. Я просто собирался сделать это на секунду, всего на секунду, но я не могу, черт возьми. — Его бедра покачиваются напротив меня, толкая его твердый член глубже в меня, несмотря на сжимающую напряженность, когда мое тело обхватывает его, желая удержать его там. — Мне нужно тебя трахнуть. Мне нужно…
— Не останавливайся. — Я обвиваю руками его шею, мои ноги обхватывают его бедра, притягивая его глубже. — Мне тоже все равно.
Он снова целует меня, сильно, грубовато и глубоко, его пальцы запутались в прядях моих волос, когда он вторгается в меня на последние дюймы, наполняя меня, соединяя каждую мою частичку с ним. Он задерживается там на мгновение, дрожа, его губы все еще касаются моих, а затем я чувствую, как он тянется к моим рукам, его пальцы переплетаются с моими. Макс медленно поднимает мои руки над головой, переплетая пальцы, когда начинает вонзаться. Он остается в таком положении, его лоб прижат к моему, его руки переплетены с моими, его губы касаются моих, когда он трахает меня медленно и глубоко, и я чувствую, какая сдержанность требуется ему, чтобы сделать это, скользить в меня долгими медленными движениями, которые заставляют меня содрогаться от удовольствия.
— Я уже кончила дважды, — шепчу я ему в губы. — Тебе не обязательно двигаться медленно…