Колхозное строительство 72 (СИ)
Мужчина согласно кивнул и чуть отошёл от стола.
– Хорошо, Яков Германович. Я чего звоню? Тут голландцы в гости просятся, хочу их к вам в колхоз свозить. Нужные голландцы. Мы тут с ними сеть совместных производств пытаемся организовать. Будут у нас птицефабрики строить.
– Хорошим людям всегда рады. Когда этот сабантуй намечается?
– Шестого сентября. Как думаете, мы успеем из Павлодара доехать, всё у вас посмотреть и вернуться до ночи?
– Так если не сильно много народу, то можно и у нас заночевать. Мы уже привыкли к приезжим, гостиницу построили на сто человек. Там как раз пятого израильтяне уезжают.
– Это совсем хорошо. Тогда с ночёвкой – облазим у вас всё! Себе-то птицеферму не хотите?
– Если вы про колхоз «30 лет Казахской ССР», Юрий Алексеевич, то там есть птицефабрика. Даже две. Одна – старая, а вторую месяц как ФРГшники нам построили. Собрали у них там землячества деньги и закупили всё. Тут интересно получилось – они как сказали, что птицеферму нам купили, я кинулся в родную деревеньку, всех сгоношил начинать строить новый птичник. А то привезут птиц – а нам их куда, в чисто поле? Ну, народ поворчал, да и в очередной раз рукава засучил. А оказалось всё интересней! Приехали сначала инженеры, геодезисты разные, потом строители, следом стали поступать стройматериалы и техника. Юрий Алексеевич, вы бы видели, как они работают… Всё продуманно, всё под рукой. Никаких отвёрток и гаечных ключей – сплошь электроинструмент. Раствор не бабы лопатами месят, а красивые бетономешалки. За две недели всё построили – два отличных здания. Оставили нам всю технику и инструмент, и ауфвидерзеен. Потом не птиц привезли, а яйца в инкубаторы – и вот уже цыплятки бегают. Надо бы нам с этими немцами тоже какие договора заключать. Понятно, что в следующий раз дарить не будут. Только ведь если вокруг небольших городов такие вот птичники будут стоять, то мы людей мясом птицы точно обеспечим. Сейчас я на Тишкова вышел, чтобы он с ними договорился, оборудование и яйца на третью птицеферму закупил. Мы-то свою тоже не бросили – достроили. Долгосрочный бы договор с этими геноссен заключить.
– В одном направлении думаем. Я с голландцами как раз долгосрочный договор заключаю, на сотню таких птицефабрик. Посмотрим ваши – если не хуже, то, может, и с ними договор заключим. Много в стране небольших городов. Ну всё, Яков Германович, готовьтесь встречать голландцев и представителей министерства шестого. Нас человек тридцать будет. До свидания.
– Слышал, Иван Никифорович? Очередную делегацию готовься встречать. На этот раз голландцы, – Геринг развязал, наконец, непослушный узел на галстуке. – Как только люди в этом ошейнике целый день ходят?!
Иван Никифорович Худенко повторил процедуры с галстуком. Только закончилось совещание в министерстве Сельского хозяйства Немецкой республики. Обсуждали вопросы совершенно не типичные для этого министерства. Даже так: именно это министерство и должно было решить вопрос, но цифра получилась настолько громадная, что все сложили руки и обратились к торговцам. Те сделали что смогли, но получились крохи. Вот снова собрались председатели самых богатых колхозов и совхозов, чтобы решать, как быть.
Геринг повесил красивый, подаренный руководителями немецких землячеств галстук на спинку стула и продолжил разбирать так и не решённый до конца на совещании вопрос с новым председателем его детища, колхоза «30 лет Казахской ССР», Худенко.
– Всё-таки в какой раз убеждаюсь: плановая экономика – это сила. Ничего никакой рынок решить не может!
– А то до этого не ясно было. Тишков всё это заварил – пусть теперь и помогает, – Худенко взял со стола графин и налил себе в стакан. Вода не освежила. Тёплая. Осень по календарю, а на улице – как бы не тридцать градусов.
– Знаете что, Иван Никифорович? Я частично с вами согласен – побежали мы вперёд паровоза. Но уверен на сто процентов: сейчас вот наберу Петра Мироновича, он крякнет, обзовёт себя бестолочью, и через минуту все наши проблемы решит. Нас сто человек, и не дураки ведь – не смогли за пять часов ничего путнего придумать, а ему минуты хватит.
– А давайте поспорим, что и Тишкову это не по зубам, – Худенко встал и вылил остатки воды из стакана в горшок с цветком на подоконнике.
– А давайте. Если проиграете, то голландцев за свой счёт принимаете – а то в министерстве денег на этот квартал на представительские мероприятия нет больше.
– Кто б сомневался! Ваши друзья из ФРГ пить-то горазды – все русских алкоголиками зовут, а эти вообще не просыхают.
– Чем голландцев удивлять будете? Нужно какое-то блюдо, чтоб запомнилось, – министр встал, дошёл до двери и сказал, чуть приоткрыв дверь: – Анна Фидриховна, понабирайте по всем известным телефонам Петра Мироновича Тишкова, хотелось бы поговорить. Да, там, в холодильнике, нарзан-то остался? Замечательно, занесите нам бутылочку.
Разлили по стаканам пузырящуюся жидкость и мелкими глотками – настолько холодным нарзан оказался, что зубы ломил, – осушили красивые резные стаканчики.
– Тут на днях у завуча школы, Дик Инны Германовны, юбилей был. Так она нас интересным блюдом потчевала, – наливая снова в стакан ледяного нарзана, второй рукой погладил живот Худенко.
– Ох я неблагодарный! – хлопнул себя по лбу Геринг – забыл про юбилей первой учительницы. – Доннерветтер. С голландцами приеду, поздравлю – лучше поздно, чем никогда. Так что за блюдо наш заслуженный учитель приготовила? Она мастерица – небось, штрудли с квашеной капустой и курицей?
– Штрудли, конечно, были, но главное блюдо – пельмени, – Худенко закатил глаза.
– Просто пельмени? – разочарованно развёл руками министр.
– Не, не просто.
– С рыбой?
– Да господь с вами, Яков Германович, с какой рыбой! Я для жены своей молодой рецепт переписал – она к родне уехала в Алма-Ату. Вот вернётся, пусть пробует такое сделать.
– Рассказывайте! Не помню никаких изысков с пельменями от Дик.
– Пельмени самые обычные, мясные – ну, может, чуть помельче, чем в нашей столовой дают. Дело в соусе.
– Пишу.
– На огонь ставится противень. На него укладывают помидоры и перцы болгарские – на пару минуток, потом снимают, и кожицу и с тех, и с тех счищают. Сам видел – она после огня легко отделяется. Всё это мелко режется и на масле сливочном тушится. Ещё лук и чесночок добавила Инна Германовна, травки всякие, перец, соль. А когда всё почти в однородную кашицу превратилось, она ещё и сметаны прилично туда шваркнула. Перемешала, ещё чуть потушила – а потом в эту подливу все пельмени отваренные и высыпала. Ещё минут пять, может, чуть меньше – и готово. Замечательно получилось! Добавки все запросили, вторую порцию уже вместе все гости готовили. Тоже весёлое занятие. Вот – можно и голландцев не просто за стол усадить, а в процесс вовлечь. Уверен, собственноручно приготовленное ещё вкусней покажется…
– Яков Германович, Тишков на проводе, возьмите трубку, – заглянула секретарша.
– Спасибо, Анна Фридриховна, – Геринг подмигнул Худенко и снял трубку.
– Пётр Миронович, добрый день. Ни от чего важного не отвлекаю? Что? Америку допинываете?! Может, мне тогда позже позвонить, когда допинаете?
Долгий процесс? Хорошо. Проблема у нас нарисовалась. Так сказать, рванулись мы всей республикой к светлому будущему – в каждом колхозе и совхозе ковровые цеха организовали. Сейчас уже чуть не триста. Нет, с учителями нормально всё – первоначально Краснотурьинск помог, и свои кадры были немного в Казахстане, тоже кого смогли, переманили. А сейчас уже сами учить можем – процесс не самый сложный. Не Бином быстрого разумом Невтона. Павлодарский Тракторный освоил массовый выпуск станков. С кадрами, помещениями и оборудованием проблем нет. Проблема с нитью! Первоначально нам все с радостью навстречу шли – они нам шерсть или шёлк, а мы часть продукции им реализуем. Но это поначалу. Теперь же заготовители всю страну уже прошерстили – о, каламбур получился, – шерсть добывая. Планы у всех – и мы в эти планы не сильно вписываемся. Да я и понимаю: все эти камвольно-суконные комбинаты – а их, оказывается, по стране целых двадцать четыре – тоже нуждаются и в шерсти, и в шёлке. Я, понятно, съездил в Госплан, переговорил с товарищами – но везде, скажем так, встретил только сочувствие. Да, в Каракалпакию и Узбекистан с Таджикистаном засылали гонцов. Добыли немного шёлка – крохи. Простаивают уже цеха у нас. Сейчас ещё ладно – осень, пора уборочная… А вот через месяц нужно будет нитки много. Не поможете? – Геринг прикрыл трубку. – Ну, что я говорил? Бестолочью себя ругает.