Сильнее смерти (СИ)

Марсель задумался — да, наверное, это друзья. Стал бы кто другой так делать!
— У меня прекрасная и невероятная возлюбленная.
 9. Смерть стоит того, чтобы жить 
Год спустя
Вызов господина Ли застал Марселя врасплох. Он не стал слушать ни о том, что господин Жанно у его милости и будет позже, ни о чём-то там, ещё, а просто велел никуда не деваться. У господина Ли, как и у господина Жанно, был кристалл портала, так что перемещения между отдалёнными точками осуществлялись легко, ему не было разницы, куда попадать — в соседнюю комнату столичного особняка Вьевиллей или в великое герцогство Фаро, где господин Жанно уже несколько месяцев был полномочным представителем его величества Карла Девятого, госпожа Лика училась в здешней магической школе, а он, Марсель, был при них и при дипломатической миссии — чем-то вроде секретаря. На нём был дом и приём посетителей миссии — когда таковые случались.
Господин Ли появился вот почти сразу же — в своём церковном облачении, строгий и суровый. При нём была какая-то неизвестная Марселю девушка, по виду — из простых, и две корзинки. И какие-то вещи, которые он велел заносить.
Марсель смотрел на всё это, ничего не понимая, а господин Ли взял одну из корзинок и дал ему в руки, и сказал хорошо держать.
Марсель глянул — и чуть не уронил. От неожиданности. Потому что в корзинке спал младенец.
— Что это? — он смотрел то на младенца, то на господина Ли.
— Младенец, — подтвердил тот очевидное. — Имеет, как я понимаю, два месяца от роду. Мальчик. Крещён как, гм, — тут он улыбнулся, — Жиль Марсель Лионель. Мне передали, что родовое имя он должен будет получить от отца. Там, в корзине, есть письмо, взгляни. Пока будешь смотреть — скажи, где расположить госпожу Перетту, это кормилица юного господина Жиля, и у неё ещё есть свой младенец, Роже.
Марсель бы, наверное, ещё долго стоял столбом и таращился на спящего младенца, но господь не оставил его в милости своей и привёл домой госпожу Лику. Она бурно обрадовалась визиту господина Ли, тут же определила куда-то госпожу Перетту и её ребёнка, а потом только подошла к Марселю.
— Ну покажи, — прошептала она.
— Что вам показать?
— Сыночка твоего! Посмотреть-то можно?
— Да он… да я…
Видимо, младенец прочувствовал весь ворох размышлений о его судьбе, проснулся, похлопал серыми глазами и громко завопил. Прибежала кормилица, забрала его, и тут Марсель увидел конверт у стенки корзины.
Конверт был запечатан характерным образом — печатью мага-некроманта.
Мой драгоценный невероятный друг,
Я отдаю вам наше сокровище, потому что уверена — вы сможете сохранить и вырастить его лучше, чем то получится в нынешних обстоятельствах у меня. Я позволила себе дать ему наши с вами имена, и пусть он будет счастливее, чем мы оба. Вы научите его всему, что пригодится в жизни, и обязательно — радоваться, так, как умеете это делать только вы, мне эта сила не подвластна, а вы, я думаю, справитесь. 
Не ищите меня, но знайте, что все мысли мои — о вас и о нём.
Любящая вас Жийона
Он перечитывал эти несколько строк вдоль и поперёк, и наверное, занимался бы этим благим делом до заката, но снова появилась госпожа Лика — как вихрь, а в руках у неё был младенец. Вероятно, тот самый.
— Марсель, он улыбается совершенно, как ты! — сообщила она. — Только знаешь, он очень маленький, а уже некромант. Лионель говорит, что ты должен быть в курсе, что с этим делать. Перетта хорошая девочка, и очень привязана к обоим детям, но от твоего ей плохо, она ж ему не родная!
Марсель сморгнул, потом понял. Свернул лист, убрал его в поясную сумку. И достал оттуда крошечный серебряный крест — надо же, он ведь когда-то казался ему большим! Проверил шнурок — хорошо зачарован, не порвётся и не потеряется. Госпожа Лика размотала кружевные пелёнки, и он надел этот шнурок младенцу на шею.
Вновь замотанный, маленький Жиль был передан Марселю в руки, и Марсель не понимал — что теперь делать-то? Но младенец немного похлопал глазами и уснул, и Марсель так и остался с ним сидеть, и тут уж просидел до заката — пока в доме не появился господин Жанно. Выслушал новости, осмотрел прибавление в своём доме и распорядился — праздновать! Марсель, сказал он, дурень, у тебя же теперь есть сын и наследник, это ли не повод для праздника?
 
Праздники здесь устраивали быстро — Марсель и глазом моргнуть не успел, как на выходящую в Большой Канал террасу выволокли столы, лавки, еду и вино, и к ним валом повалили гости. Друзья господина Жанно и господина Ли, с которыми, впрочем, сам Марсель тоже был знаком давно и хорошо — его милость Маттео и его милость Дамиано, сыновья и наследники великого герцога, их сестра госпожа Аттилия, господин Орельен, который учится в школе Ордена Света, и госпожа Жакетта, его супруга, которая где-то там же изучает целительскую магию, приятели госпожи Лики по школе Луча, и под конец даже сам его милость Фалько — со своей супругой, госпожой Элизабеттой. Всем было любопытно, все на цыпочках шли в комнату, где спал младенец, и осторожно туда заглядывали. Желали ему счастья и дарили подарки.
В какой-то момент Марселю удалось отозвать в угол террасы господина Ли.
— Ваше преосвященство, вы знаете что-нибудь о ней?
Вообще Марсель мог ощутить значимого для него человека — хотя бы жив тот или нет. Госпожу Жийону он не ощущал никак.
— Нашёл преосвященство, особенно сейчас, — фыркнул тот. — Жива, и относительно благополучна. Не так давно скончался граф Нериньяк, и как-то, честно говоря, паршиво он помер. Я не вдавался в детали и к моим услугам никто не прибегал, но слухи ходят. Она разбиралась с наследством и с долгами, которые от него остались. Но, как ты понимаешь, я знаю всё это тоже из вторых рук. Крестными родителями юного Жиля стали мы с её величеством — такова была воля госпожи Жийоны.
Видимо, господин Ли по-прежнему поддерживал дружбу с её величеством Маргаритой.
Господина Ли сменил его милость Маттео.
— Чего печалишься?
— Да почему же печалюсь, просто… неожиданно.
— А это всегда неожиданно. Привыкнешь.
— Это вашей милости легко говорить, — усмехнулся Марсель — у Маттео было четверо детей.
— Так и я не сразу с ними родился, тоже, знаешь, сначала изумлялся.
— Что я могу дать ему? У меня ж у самого ничего нет.
— А много ли надо? Как по мне, мужчина должен уметь колдовать, драться, пить и ухаживать за женщинами, и скажи, чего из этого ты не умеешь?
Марсель не удержался, рассмеялся. Его милость Фалько, прислушивавшийся к разговору, ничего не стал добавлять, только подмигнул. Маттео сунул ему в руки кубок и потащил к остальным.
Младенец Жиль проснулся и заплакал, был снова покормлен, а потом выдан Марселю в руки. Пусть, сказали, привыкает. Кто только из них и к чему?
Но в любом случае, следовало двигаться дальше. Как пела в тот момент госпожа Лика — смерть стоит того, чтобы жить.
 10. Любовь стоит того, чтобы ждать 
Двадцать лет спустя
Марсель оглядел сына в последний раз и велел подниматься по ступеням королевского дворца. Если его величество говорит — представить ко двору, то это следует делать.
По нынешним временам какие-то мероприятия для придворных случались не так и часто — раз в неделю. Король обычно был занят, и королева — тоже, поэтому просто так по дворцу не болтался никто. А приёмы происходили по расписанию и по важным поводам. Например, сегодня праздновали год, как в столице открылась магическая академия, и по этому случаю велели прибыть всем, кто имел к этому благому делу отношение. Плюс — представления ко двору, утверждения в должностях и ещё какая-то обычная текучка.
Начали с академии, и тут его величество Генрих, в прошлом — принц Анри Лимейский, лично благодарил тех, кто занимается с одарённой молодёжью. Другое дело, что среди них было много знакомых лиц — господин Жанно, он признанный мастер в боевой магии, госпожа Лика — она учит тому же самому девиц, и хорошо учит, господин Орельен — он, говорят, самый суматошный ректор, какой только бывает, и госпожа Жакетта — она учит целителей. Старый господин Жиль, дядюшка короля, преподавал стихийную магию и выживание мага в дальнем путешествии. Господин Ли, ныне — его высокопреосвященство, кардинал и государственный канцлер, не стал ректором только потому, что у него хватало других обязанностей, но — занимался со студентами ментальной магией. Марселя и то иногда припрягали к проекту — прочитать лекцию-другую о некромантии в системе мира, так это называл господин Ли. А что, языком болтать — не весла на галере ворочать, можно и рассказать. Конечно, куда ему до преподавателей из Фаро, которые учили сына, ну да — нужно иначе, пусть приглашают их.