Первый поцелуй (ЛП)

Она продвигалась сквозь толпу очень быстро, по крайней мере, быстрее, чем это мог сделать Питер. Ее хрупкая фигурка позволяла ей протиснуться там, где Питер мог проложить свой путь, только работая кулаками. Расстояние между ними росло, но Питер все еще мог видеть ее, благодаря тому, что оба двигались вниз под уклон.
И вдруг…
– Проклятье! – выдохнул он.
Она направлялась к китайской пагоде. Какого черта она это делала? Он понятия не имел, находился ли там внутри кто–либо еще. Не говоря уже о том, что в ней, вероятно, существовало несколько выходов. Будет чрезвычайно сложно не потерять ее из виду, как только она забежит внутрь.
– Тилли, – прорычал Питер, удваивая свои усилия, чтобы сократить расстояние между ними. Он не думал, что Тилли знала о его преследовании, но, тем не менее, она выбрала единственный безошибочный способ оторваться.
БУМ!
Питер вздрогнул. Наверняка, это фейерверк, но его насторожил странный свистящий звук, раздавшийся прямо над его головой, словно ракету запустили слишком низко. Питер оглянулся, пытаясь выяснить, что же произошло, когда…
– О, Боже! – Слова сами сорвались с губ, тихие и полные ужаса. Вся восточная сторона китайской пагоды была охвачена огнем.
– Тилли! – закричал Питер, и если раньше ему казалось трудным пробираться сквозь толпу, то теперь это получалось у него гораздо лучше. Он рванул как сумасшедший, без труда справляясь со встречными, наступая кому–то на ноги и толкая локтями в ребра, плечи и даже лица, пытаясь быстрее добраться до пагоды.
Люди вокруг него смеялись, указывая на горящую пагоду, очевидно полагая, что это – часть представления.
Наконец, он добрался до здания, но когда попытался подойти к ступенькам, то был остановлен двумя здоровенными охранниками.
– Вы не можете туда войти, – сказал один из них. – Слишком опасно.
– Там женщина, – прорычал Питер, изо всех сил стараясь освободиться от их хватки.
– Нет, там…
– Я видел ее, – он почти кричал. – Позвольте мне войти!
Двое мужчин посмотрели друг на друга, после чего один из них пробормотал:
– В конце концов, вы рискуете своей головой, – и позволил ему пройти.
Питер ворвался в здание, прикрывая рот от дыма носовым платком. Имелся ли платок у Тилли? Жива ли она?
Он обыскал нижний этаж, полностью заполненный дымом, но сам огонь, казалось, пока держался где–то на верхнем уровне. Тилли нигде не было.
В воздухе стоял невообразимый треск и грохот. Неподалеку от него на пол рухнул обломок деревянного бруса. Питер упорно продолжал свои поиски; потолок начинал рушиться прямо у него на глазах. Еще минута, и он погибнет. Если он собирается спасти Тилли, то остается только молиться, чтобы она не потеряла сознания и смогла выбраться через верхнее окно, поскольку Питер был совершенно уверен, что лестница его не выдержит, и он не сможет подняться к ней наверх.
Задыхаясь от едкого дыма, он выскочил наружу через черный ход, и стал отчаянно осматривать верхние окна здания, выискивая путь к его западной части, которая все еще оставалась неохваченной пожаром.
– Тилли! – крикнул Питер в последний раз, хотя и сомневался, что она могла услышать его сквозь рев огня.
– Питер!
Его сердце пропустило удар, и он начал озираться, пытаясь определить, откуда слышен ее голос. И тут же обнаружил Тилли, которая находилась вне здания и боролась с двумя огромными мужчинами, пытающимися не дать ей броситься к нему.
– Тилли? – прошептал он.
Она все–таки вырвалась на свободу и побежала к нему, и только тогда он вышел, наконец, из своего оцепенения, сообразив, что все еще находится слишком близко от горящего здания, а значит секунд через десять Тилли тоже окажется в опасной зоне.
Питер сгреб девушку в охапку прежде, чем она смогла обвить его своими руками, и не сбавлял шага до тех пор, пока оба они не оказались на безопасном расстоянии от пагоды.
– Что вы делаете? – выкрикнула она, все еще сжимая его плечи. – Почему вы оказались в пагоде?
– Спасал вас! Я видел, как вы вбежали в…
– Но я же сразу выбежала обратно…
 
– Но я–то этого не знал!
Слова закончились, и какое–то мгновение они оба молчали, затем Тилли прошептала:
– Я чуть не умерла, когда… увидела вас внутри. Я заметила вас в окне.
Его глаза все еще болели и слезились от дыма, но каким–то образом, когда Питер смотрел на Тилли, все выглядело кристально ясным.
– Я никогда в жизни не был так напуган, как в тот момент, когда увидел, что в пагоду попала ракета, – сказал он и понял, что это и в самом деле так. Два года войны, смертей и разрушений, и все же ничто не смогло напугать его сильнее, чем мысль о том, что он ее теряет.
И тут же ему стало абсолютно ясно, что он не может ждать год, чтобы жениться на ней. Питер понятия не имел, как заставить ее родителей дать согласие, но он непременно что–нибудь придумает. А если не получится… Что ж, свадьба в Шотландии оказалась вполне удачным решением для множества пар до них.
Лишь одно Питер знал точно. Он не сможет примириться с мыслью о жизни без нее.
– Тилли, я… – Ему так много хотелось ей сказать, но он не знал с чего и как начать. Питер надеялся, что Тилли все увидела в его глазах, потому что слов у него не хватало. Не существовало таких слов, чтобы выразить все то, что жило в его сердце.
– Я люблю вас, – прошептал он, но даже этого казалось недостаточно. – Я люблю вас, и…
– Тилли! – раздался чей–то пронзительный крик.
Они оба обернулись и увидели, как ее мать мчится к ним с такой скоростью, в способность развить которую вряд ли кто–либо мог поверить, включая саму леди Кенби.
– Тилли, Тилли, Тилли, – повторяла графиня, добравшись до них и чуть не задушив дочь в своих объятиях. – Кто–то сказал мне, что ты была в пагоде. Кто–то сказал…
– Я в порядке, мама, – заверила ее Тилли. – Все хорошо.
Леди Кенби остановилась, моргнула, а затем повернулась к растрепанному и запачканному сажей Питеру.
– Это вы спасли ее? – спросила она.
– Она сама себя спасла, – признался Питер.
– Но он пытался, – сказала Тилли. – Он отправился туда, чтобы найти меня.
– Я… – Казалось, графиня не могла подобрать нужные слова. Наконец, она просто сказала: – Спасибо.
– Я ничего не сделал, – сказал Питер.
– Думаю, что сделали, – ответила леди Кенби, вытаскивая из сумочки носовой платок и прикладывая его к глазам. – Я… – Она посмотрела на Тилли. – Я не могу потерять еще одного ребенка, Тилли. Не могу потерять тебя.
– Я знаю, мама, – успокаивающим голосом произнесла Тилли. – Со мной все в порядке. Ты же видишь.
– Я знаю, знаю, я… – И вдруг что–то в ней надломилось, поскольку она покачнулась назад, вцепилась руками в плечи Тилли, и ее начала бить дрожь.
– О чем ты думала? – закричала она. – Убежать одной!
– Я не знала, что она загорится, – возразила Тилли.
– В Воксхолл Гарденс! Ты знаешь, что случается с молодыми женщинами в местах подобных этому! Я собираюсь…
– Леди Кенби, – прервал ее Питер, успокаивающе положив свою руку ей на плечо. – Может быть сейчас не время…
Леди Кенби замерла и кивнула, оглядываясь вокруг, чтобы удостовериться, не заметил ли кто, как она потеряла самообладание.
Удивительно, но, кажется, они не привлекли к себе ничьего внимания. Публика все еще была слишком занята, наблюдая за грандиозной гибелью пагоды. И действительно, даже они не могли оторвать глаз от строения, которое, наконец, взорвалось и разрушилось до основания в огненном аду.
– О, Боже, – прошептал Питер, глубоко вдохнув.
– Питер, – задыхаясь, произнесла Тилли. Одно только слово, но он все отлично понял.
– Ты отправляешься домой, – решительно произнесла леди Кенби, хватая Тилли за руку. – Наша карета находится сразу за теми воротами.
– Мама, мне нужно поговорить с мистером…
– Ты сможешь сказать ему все, что захочешь, завтра. – Леди Кенби бросила на Питера строгий взгляд. – Не так ли, мистер Томпсон?