Первый поцелуй (ЛП)
Ее губы приоткрылись от шока.
Питер пожал плечами, пытаясь пояснить ситуацию.
– Если хотите знать, я провел последние три недели, отчаянно пытаясь хоть как–то избежать ярлыка «охотника за приданым», – сказал он, с трудом веря, что все это он говорит ей. – И я практически преуспел в этом, до выхода сегодняшней колонки леди Уислдаун.
– Все это пройдет, – прошептала Тилли, но в ее голосе отсутствовала твердая уверенность, словно она пыталась убедить в этом и себя тоже.
– Нет, если все вообразят, что я ухаживаю за вами.
– Но это ужасно.
Кратко, но верно, подумал он. Однако никакого смысла произносить это вслух Питер не видел.
– И вы за мной не ухаживаете. Вы выполняете обещание, данное Гарри. – Тилли сделала паузу. – Разве нет?
– А это имеет значение?
– Для меня – да, – прошептала она.
– Теперь, когда леди Уислдаун навесила на меня ярлык, – сказал Питер, пытаясь не задавать себе вопроса: а почему, собственно, это имеет для нее значение, – я не могу даже стоять подле вас без того, чтобы кто–то не подумал, что я гоняюсь за вашим состоянием.
– Вот сейчас вы стоите рядом со мной, – указала Тилли.
Это была адская пытка. Питер вздохнул.
– Я должен проводить вас к вашим родителям.
Она кивнула.
– Простите.
– Не извиняйтесь, – рявкнул Питер. Он сердился на себя, и на леди Уислдаун, и на все это проклятое высшее общество. Но не на нее. Только не на нее. И последнее, что он хотел видеть, так это ее жалость.
– Я разрушаю вашу репутацию, – сказала Тилли, ее голос сорвался, перейдя в беспомощно–грустный смех. – Это почти смешно, вот.
Питер наблюдал за нею с язвительной усмешкой.
– Это мы, молодые девушки – те, за кем требуется вести наблюдение, отслеживая каждое наше движение, – пояснила она. – Вы же, мужчины, можете делать все, что захотите.
– Не совсем так, – сказал Питер, переводя свой взгляд на плечо Тилли, чтобы не позволить ему остановиться на более интересных местах.
– Во всяком случае, – произнесла Тилли, взмахнув рукой тем самым движением, которое уже так успешно использовала этим вечером, – кажется, что я являюсь препятствием на вашем пути. Вы хотите жену и, что ж… – Из ее голоса пропало оживление, а когда она улыбнулась, то улыбка вышла какой–то неестественной.
Никто кроме него и не заметил бы этого, понял Питер. Никто не понял бы, что ее улыбка не была тем, чем представлялась.
Но он–то понял. И это разбило ему сердце.
– Кого бы вы не выбрали… – продолжила Тилли, поддерживая эту свою улыбку неискренним тихим смехом, – похоже, она не должна быть из моего круга.
Именно так, подумал Питер, но совсем по иной причине, нежели та, что пришла ей в голову. Он бы не смог найти жену, находясь рядом с Тилли Ховард, потому что он не смог бы отвести от нее взгляда, не смог бы даже начать думать о другой женщине в присутствии Тилли.
– Я должна идти, – сказала Тилли и, понимая, что она права, Питер, тем не менее не мог заставить себя произнести слова прощания. Он пытался избегать ее компании именно по этой самой причине.
И теперь, когда Питер должен был попрощаться с нею раз и навсегда, это оказалось еще труднее, чем он думал.
– Вы не выполните свое обещание, данное Гарри, – напомнила ему Тилли.
Питер покачал головой, хотя она никогда не поймет, насколько точно он соблюдал свое обещание. Он обещал Гарри, что защитит ее.
Тилли сглотнула.
– Мои родители вон там, – сказала она, указывая куда–то налево позади себя.
Кивнув, Питер взял ее под руку и развернул так, чтобы они могли пройти к графу и графине Кенби.
И тут они оказались лицом к лицу с леди Нили.
Глава 4
Остается только гадать, что произойдет сегодня вечером на Большом Балу у Харгривов. Вашему автору достоверно известно, что там планирует присутствовать леди Нили, так же, как и все главные подозреваемые, за возможным исключением мисс Мартин, присутствие которой зависит только от желания самой леди Нили.
А вот мистер Томпсон подтвердил, что принимает приглашение. Мистер Брукс, миссис Фезерингтон и лорд Истерли тоже ответили согласием.
В этом случае вашему автору остается только воскликнуть: «Игра начинается!»
– Мистер Томпсон! – раздался пронзительный крик леди Нили. – Вот вас–то я и искала!
– В самом деле? – удивленно спросила Тилли прежде, чем вспомнила, что сердита на леди Нили, и при встрече намеревалась обращаться с этой дамой с исключительно ледяной вежливостью.
– Несомненно, – резко ответила пожилая дама. – Я в ярости от сегодняшней утренней колонки Уислдаун. Эта отвратительная женщина никогда не пишет и половины правды.
– Какая же половина не устраивает вас? – холодно спросил Питер.
– Конечно же, та, в которой вас называют вором, – ответила леди Нили. – Все мы знаем, что вы охотитесь за состоянием, – она довольно многозначительно взглянула на Тилли, – но вы не вор.
– Леди Нили! – воскликнула Тилли, неспособная поверить, что, леди Нили посмела быть настолько грубой.
– И как, – спросил Питер, – вы пришли к такому заключению?
– Я знаю вашего отца, – ответила леди Нили, – для меня этого достаточно.
– Грехи отцов наоборот? – спросил он сухо.
– Именно так, – произнесла леди Нили, полностью игнорируя его тон. – Кроме того, я больше подозреваю Истерли. Он слишком смуглый.
– Смуглый? – эхом отозвалась Тилли, пытаясь уяснить, какое отношение данное обстоятельство может иметь к краже рубинов.
– К тому же, – несколько бесцеремонно добавила леди Нили, – он плутует в картах.
– Лорд Истерли показался мне хорошим человеком, – сочла необходимым заявить Тилли. Конечно же, ей не разрешали играть на деньги, но девушка провела в обществе достаточно времени, чтобы знать, что обвинение в шулерстве – действительно серьезное обвинение. По мнению некоторых оно имело более тяжелые последствия, чем обвинение в воровстве.
Со снисходительным выражением лица леди Нили повернулась к Тилли.
– Вы, моя дорогая девочка, слишком молоды, чтобы знать эту историю.
Тилли скривила губки и заставила себя промолчать.
– Вы должны удостовериться, что у вас имеются доказательства, прежде чем обвинять человека в воровстве, – сказал Питер, держась при этом по–военному прямо.
– Вот еще. Я получу все необходимые доказательства, когда в его апартаментах обнаружат мои драгоценности.
– Леди Нили, вы обыскали комнату? – вмешалась Тилли, желая увести беседу в сторону.
– Его комнату?
– Нет, вашу. Вашу гостиную.
– Конечно, – парировала леди Нили. – Думаете, что я совсем уж бестолковая?
Это заявление Тилли комментировать не стала.
– Комнату обыскивали дважды, – заявила леди Нили. – А затем я лично обыскала ее в третий раз, только чтобы удостовериться. Браслета в гостиной нет. Могу подтвердить этот факт.
– Уверена, что вы правы, – сказала Тилли, все еще пытаясь уладить назревающий скандал. Они начали привлекать к себе внимание: не менее дюжины зрителей замерли поблизости, напряженно прислушиваясь к обмену репликами между леди Нили и одним из ее главных подозреваемых. – Но если так, то возможно…
– Вам следует быть более аккуратной в выборе своих выражений, – резко вмешался Питер, и Тилли едва не задохнулась, ошеломленная его тоном. А затем, догадавшись, что это обвинение было обращено не к ней, почувствовала облегчение.
– Прошу прощения, – сказала леди Нили, распрямив плечи, и демонстрируя тем самым, что ей нанесено оскорбление.
– Я не слишком хорошо знаком с лордом Истерли, а потому не могу ручаться за его репутацию, – сказал Питер, – но я точно знаю, что у вас нет никаких доказательств, чтобы предъявлять такие обвинения. Вы вступили на зыбкую почву, миледи, вам следует оставить попытки очернить доброе имя джентльмена. Или вы можете обнаружить, – с нажимом добавил Питер, увидев, что леди Нили открыла рот для дальнейшего обсуждения, – что ваше собственное имя изваляли в той же самой грязи.