Ведьма для принца-дракона, или Ошибка на боевом факультете (СИ)

И я понимаю, о чём она. В воздухе хрустит мороз. Пар, который должен быть душным и горячим хрустит, как в разгар зимы. На полу уже поблескивает иней.
Лиза? Но как она тут…
“Ронан!”
Я резко отворачиваюсь. Взгляд падает на полку с аккуратно свёрнутой одеждой, поверх которой лежит кольцо. Кольцо Элизара. Если девчонка за моей спиной и правда…
— Твою мать, — вырывается у меня. — Ты… Гаргулья срань… Так. Так!
Мороз крепчает. Я бросаю чистые вещи на свободную полку и выхожу в коридор. Закрываю дверь и упираюсь в неё ладонями и лбом. Дерево приятно морозит, сейчас очень кстати.
Элизар и Лиза — один человек. В это хрен поверишь, но это объясняет всё. И почему он… она так реагировала в таверне, и…
Так, а какого она пола на самом деле?
“Идиот”, — хмыкает Тия.
Тебя только не спрашивал. Ты знала?
От ответа отвлекают голоса в другом конце коридора. Проклятье, сколько времени? Вечерняя тренировка уже кончилась?
— Вот! И я такой подхожу к ней и…
Из-за поворота показывается Эрик, а вместе с ним ещё пара парней из наших. Ну конечно. Если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так.
— А вот и злостный нарушитель, — хмыкает тот, кого я считал другом. — А что, ваше наказание уже закончилось?
Надо как-то заболтать их. Если Эрик сейчас зайдёт в душевую и увидит Лизу голой я ему не только нос, сразу хребет сломаю. Такое даже мне с рук не спустят.
— Душ сломан.
— Серьёзно? — спрашивает Патрик. — Столько лет держался, а теперь сломан?
— Да. Идите в другое крыло.
— Ронан, это ты иди в задницу, — выпендривается Эрик, пытаясь сдвинуть меня в сторону. — Я буду мыться в своём крыле и ты мне не указ.
— Хочешь поспорить? — рычу я. — Сказал же, сломан душ. Вали отсюда, если не хочешь выглядеть идиотом.
Воздух тяжелеет. Мы синхронно опускаем подбородки. Эрик ухмыляется. Уверен, ему хочется реванша после дневного удара.
— Это что, иней на двери? — замечает Патрик. — Что там случилось?
— Артефакты сбоят, — огрызаюсь я. — Там можно мясо и помыть, и на хранение развесить. Что скажешь, Эрик? Может, на тебе испробуем?
Тот тоже смотрит на мерцающие искры и хмыкает. Подходит, чтобы соскоблить белый налёт ногтем, и оглядывается на тех, кто пришёл с ним.
— Ладно, пошли в то крыло, — затем окидывает меня раздражённым взглядом. — Ты, Ронан, с катушек съезжать начал уже. Но мне же лучше. Под ногами на турнире мешаться не будешь. Может, дело в твоей принцесске? Обычно напарники усиливают друг друга, — он пихает Патрика в бок. — Но в твоем случае всё с точностью до наоборот.
— В следующий раз придумай издёвку получше, — ухмыляюсь я. — Эта звучит жалко и халтурно.
Не трогает, учитывая, что я теперь знаю КТО на самом деле мой напарник. Напарница… Аррр, что за хрень!
Эрик закатывает глаза. Ещё немного потоптавшись, он разворачивается и идёт обратно.
— А скоро починят? — задумчиво глядя на дверь, спрашивает Патрик.
— Думаю, к утру.
— Ладно, — тот улыбается. — Ну, бывай.
— Ага.
Когда они уходят, я разворачиваюсь к двери и раздражённо смотрю на изморозь.
— Элизар, ты там живой или помощь нужна?
Блин, какая помощь? Мне себе бы помочь сперва с ума не сойти.
— Надо привести душ в порядок. Это оставь мне просто… Одевайся. Отведу тебя в комнату и там поговорим. Одевайся.
Сказал, а перед глазами образ стройного девичьего тела, среди пара и ледяного блеска. Твою ж мать…
И ведь я её ещё в Форресии видел!
Нет, слишком много вопросов.
— Элизар!
Ответа нет. Проклятье, и что мне? Опять врываться? С другой стороны, если с ней там случилось что-то, то я…
— Элизар, или ты отвечаешь, или я вхожу!
Выжидаю. Одна, две, на третьей секунде не выдерживаю и с пинка открываю дверь, которая поддается с хрустом.
На полу грёбаный каток, с потолка свисают длиннющие сосульки, которыми убить может. Мой напарник, или скорее сейчас напарница, сидит на полу, обнимая себя за плечи, а вокруг неё один за одним вырастают похожие на ледяные цветы кристаллы. Кажется, она так и не сдвинулась с места после того, как я вышел.
 
— Элиз… Лиза, — я вижу своё дыхание. Кожу щиплет от мороза. — Ты… Эй, ты цела?!
Делаю шаг к ней, второй, потом ускоряюсь и почти перехожу на бег. Она уже синяя!
  
Глава 24. Может, признаться?
 
Проклятье. На меня сверху льется горячая вода, а к ногам стекает ледяная.
Он знает. Он теперь все знает. Что мне делать?
Слышу, как за моей спиной захлопывается дверь, а потом из-за нее звучат мужские голоса. Еще этой радости мне не хватало!
Надо бы скорее надеть кольцо и одеться, да я… Я просто не могу сдвинуться с места. Все мышцы, все внутренности начинает сковывать просто мертвецкий холод.
Нет-нет-нет! Только не сейчас! Если кто-то увидит меня такой… Разве мне позволят продолжить учебу? А если я не смогу дальше учиться, мне придется вернуться домой и…
Я проваливаюсь в ледяную белизну. Вокруг снова бесконечный океан льда и снега. Я принадлежу этому месту, должна быть тут, именно это и есть моя судьба.
“Ты посмотри на это богатство, — шуршит мне на ухо голос из ниоткуда. — И это все твое”.
Холод поднимается от кончиков пальцев рук и ног, заползает в самое сердце, словно ласкает своей убивающей нежностью, заставляет ничего не чувствовать, как будто в этом и есть спасение.
“Твоя сила бесконечна, — продолжает шептать отовсюду голос. — Они все должны тебе подчиняться. Те, кто делает тебе больно, должны страдать! А они все хотят, только чтобы тебе было плохо!”
Хочется сопротивляться, но сил на это все меньше. Я медленно подчиняюсь этому голосу, начинаю верить ему…
— Прекращай, Элиз… Лиза! — доносится откуда-то совсем издалека.
Голос, который окружал меня до этого, зло шипит, в воздух поднимается ураган колючих снежинок.
“Не слуш-ш-шай! Не ведис-с-сь!” — слышу я отовсюду.
— Ну уж нет! — рычит тот, что снаружи моего ледяного кокона. — Я тебе не позволю…
В груди будто распускается огненный цветок, а сердце наполняется надеждой. Все может быть иначе. Может быть тепло… Может быть хорошо… Чувства — это не только боль! Ведь правда?
— Вот так, давай, оттаивай, моя ледяная Лиза, — мягкий, чуть хрипловатый голос теперь звучит совсем рядом.
Я , наконец, узнаю его. И тут же прихожу в себя. Ронан! Он… Я… Душ… Мама дорогая!
Мне кажется, меня просто подкидывает в воздух от испуга. Ну, насколько это может быть. Потому что я оказываюсь укутана в одеяло… Пару одеял.
— Тише, — Ронан аккуратно проводит рукой по моим волосам. — Ты меня так больше не пугай, договорились?
На миг вглядываюсь в горящие золотые глаза, с беспокойством рассматривающие меня, а потом отвожу взгляд.
Стыдно… Он же… Он же видел меня. Всю. Хочется стереть ему память. И себе тоже, учитывая то, как он сейчас прижимает меня к своему горячему телу, а я не то что не против — думаю о том, чтобы это не прекращалось.
— Здоровый румянец тебе идет, — выдает Ронан и перекладывает меня со своих рук на кровать. — Но я жду ответов.
Он отходит куда-то, пропадая из моего поля зрения, а мне становится снова холодно.
“Слушай, я не всемогущий, — жалуется Рум. — Я пытался это все дело остановить. Но тебе пора понять, что без Ронана тебе не обойтись”.
Спасибо, обрадовал. А в глаза ему как теперь смотреть?
Воздух наполняет аромат апельсина и корицы, слышу, как ложка ударяется о фарфоровую стенку, а затем рядом снова возникает Ронан. Он ставит чашку на тумбочку рядом с кроватью.
— Двигаться можешь? — он дожидается моего кивка, а потом кладет передо мной одежду. — Тогда одевайся, я выйду.
Он действительно выходит из комнаты, а я усмехаюсь. Ну надо же, какой чуткий.
Еле-еле выбираюсь из кокона одеял и начинаю натягивать на себя штаны и рубашку, которые мне, несомненно, жутко велики. Руки подрагивают как после сильного напряжения, а на душе такое чувство, что дико хочется плакать.