Довлатов. Сонный лекарь 2 (СИ)
— И снова верно, — магистр с сомнением глянул на первые ряды студентов перед ним. — Господин Лефей? Как думаете, в чём разница между этими тремя техниками? Только лишь в области покрытия?
— В слоях, — бледнокожий студент ответил не моргая.
Дав бледнокожему один условный балл, Захаев объяснил юным целителям основы. Грубо говоря, одарённые [0] могут применять только однослойные техники. Их собственное духовное тело едва-едва пробудилось, а формируемые техники больше похожи на сгустки энергии, чем на произведение искусства у тех же магистров [4]. Потому и воздействие чисто поверхностное, типа того же «Усиления.»
Целителям-ученикам [1] доступны техники уже в два слоя, а не один. Это также минимальный порог для лечения травм духовного тела. Тот факт, что у одарённого пробуждается второй слой духовного тела, открывает ему возможность применения дистанционных техник.
Чем дальше по лестнице рангов, тем выше сложность и количество слоёв в техниках: увеличивается дистанция, максимальная энергоёмкость, и даже эффективность за счёт более целевого распределения заряда маны. По этой же причине, моя [1] «малая лечилка» и у Захаева [4] — при прочих равных — будет отличаться по эффективности в несколько раз.
— С властью всё и так понятно, — Захаев сжал кулак так, что сам воздух в его руках затрещал, будто ломаясь. — Власть, как цемент, скрепляет силу. Она проекция вашей стальной воли, вкладываемой в мощь применяемой техники. Вы все тут отпрыски непростых семей, так что тему власти на лекции раскрывать нет смысла. Основы вам наверняка в доме преподавали, объясняя что для аристократа «власть в силе» так же важна, как «власть среди народа». Мана должна быть вам послушна, служа кнутом и пряником для подчинённых. Особенно если вы целитель! Кому интересно, советую посетить мой факультатив «Власть силы»… платно, разумеется.
Сказав последнее, магистр [4] нагло усмехнулся. Да-да, факультативы в Кубе оплачиваются отдельно… как и частные уроки у преподавателей. Насколько понял, философия Академии в этом вопросе звучит так: «Студенты не будут ценить дополнительные занятия, если те будут общедоступны.»
— Поговорим о родстве, — едва скрываемое чувство превосходства промелькнуло в голосе Захаева. Полным гордыни взглядом он прошёлся по притихшей аудитории. — Вас всех учили скрывать точные цифры своего родства с пневмой. Так что приведу в пример себя. Моё родство с пневмой считается «высоким». Шесть целых и две десятых балла. Но чем вообще является родство. Вопрос?
Подняв руку, магистр стал водить ей по аудитории, ожидая ответа. Руку снова поднял Рюхей и ещё два десятка студентов. Всё же, вопрос из элементарных, но Захаев опять выделил своим выбором японца.
— Максимальное содержание эманаций пневмы в организме, — выдал Рюхей на одном дыхании.
— Верно, — магистр кивнул, имитируя намёк на благодарность. — Эманации есть в алхимических ингредиентах. Они витают в воздухе вокруг нас в микродозах. И в больших количествах около нестабильных Источников. Недостаток эманаций ослабляет силу всех техник одарённого. А переизбыток приводит к мутациям, проблемам в развитии и даже смерти. Но что будет, если мы направим в тело пациента не технику, заряженную нашей маной. То есть наделённую уже высвобожденной энергией исцеления. А сгусток чистой пневмы?
Магистр, повернувшись лицом к лабораторным столам и взмахнул рукой. Мощная волна телекинеза подхватила тряпицы, сбрасывая их с клеток. Теперь студенты могли видеть что скрывается внутри.
На каждом столе находилось по клетке с белой лабораторной мышью, здоровенной гусеницей в ладонь длинной, и дохлой рыбке, лежащей на куче земли. Мне даже издали удалось заметить там веточки, листочки и кусочки коры.
— Внимание! — держа одну руку в кармане, Захаев высоко вскинул другую. — Данная демонстрация, как и участие в ней не из простых. Да ещё и с последствиями… Чтобы выделить из собственной ауры эманации пневмы, нужен показатель власти больше двух с половиной единиц. А после занятия у вас на два-три дня упадёт показатель родства с пневмой. Столов здесь девять, так что мне нужны ещё восемь добровольцев, которые готовы пожертвовать собой ради науки… Хе-хе!
В смешке магистра промелькнуло лёгкое злорадство. Мерзкий тип! Студенты начали трусливо опускать руки. Плевать. О том, что можно как-то подавить силу родства с пневмой, мне довелось услышать впервые. Лучше сейчас всё опробую на себе под надзорам Захаева, чем потом и с непрогнозируемыми последствиями. Риск оправдан. Да и дед рекомендовал получать в жизни самый разный опыт.
Уже через пару минут все студенты собрались вокруг стола магистра. Витольд картинно закатал себе рукава, будто фокусник, показывающий что нигде не припрятаны дополнительные карты.
— Пневма даёт красный оттенок ауры у одарённых, — пояснил Захаев, медленно создавая красную каплю над указательным пальцем.
Когда его рука с каплей зависла над клеткой со здоровенной гусеницей, Витольд продолжил.
— Яркий оттенок красного, показатель того, что вы хорошо справились с задачей. Без развитой власти тут никак не обойтись.
Капля сорвалась с руки магистра, попав точно на спину жирной зелёной букашки. У неё тотчас начали вырастать из спины ещё три ряда лапок и бусинки чёрных глаз на заднице. Спустя полминуты гусеница завалилась на бок, сжалась в кольцо и начала мелко подрагивать. А потом бум… Её тело лопнуло, выпустив наружу десятки недоразвитых пар крыльев.
— Переходная стадия, — магистр спокойно указал рукой на закрытую клетку с мёртвым насекомым. — Яйцо у птицы, куколка у летающего насекомого, головастик у лягушки. На них мутации, вызванные избытком пневмы, влияют сильней всего. Место попадания и размеры тела также имеют значение.
Магистр снова вытянул руку, формируя каплю из эманаций пневмы. Протянул её ко второй клетке с мышью и попал ей точно на загривок. Зверёк тут же затрясся и заскрёб лапками по опилкам, устилающим пол. Конечности начали вытягиваться, череп увеличился раза в два, но при этом мышь стремительно лысела. В конце концов, она просто легла на месте и стала стремительно разлагаться.
— Здесь не хватило строительного материала для изменений, — Захаев телекинезом поднял труп мыши и повертел в воздухе прямо внутри клетки. — Причина смерти — отказ внутренних органов.
Теперь мне стало понятно, как именно действуют химерологи, выводя породы боевых зверей. Речь о кропотливом воздействии пневмой, чуть ли не в микродозах.
Магистр, не мешкая, создал третью каплю эманаций жизни и капнул ей на дохлую рыбу. В этот раз клетка оказалась герметичным стеклянным кубом. Проведя нужные манипуляции, преподаватель сразу же закрыл окошко сверху.
— Пневма, дуальный элемент Жизни и Смерти, — пояснил Захаев, указывая на стремительно разлагающийся труп морского обитателя. — Если у вас есть перекос в Смерть, ваши эманации несут погибель даже живому существу. А уже мёртвое может восстать от ваших рук в виде нежити. И, наоборот, если у вас преобладает Жизнь, то капля ваших эманаций губительная для нежити. Сейчас мои эманации стимулируют процесс разложения.
Хм, хороший способ быстро избавиться от трупа! Только, видимо, вони много и лужа под рыбкой натекла. Не зря куб в этот раз герметичный.
Сразу после магистра мы начали проводить свои эксперименты с эманациями. У Рюхея, тоже согласившегося поучаствовать, чуть глаза из орбит не вылезли в попытке создать каплю пневмы. Власти у него явно поменьше двух с половиной единиц.
Девушка с фамилией Койц смогла выполнить задание магистра первой. Под воздействием эманаций её гусеница вдруг вытянулась до размеров длинного зелёного червя. Из-за особенностей строения нервной системы, это… нечто… продолжало расти в длину даже после гибели мозга. Мышка, наоборот, превратилась в меховой шарик, в котором перестало быть видно тельце владельца. Рыба… да всё так же. Растаяла зловонной лужей.
Студенты поплатились за своё любопытство — Койц забыла закрыть верхний клапан и запах разложения рванул наружу. Но тут Захаев в очередной раз продемонстрировал чудеса владения телекинезом, быстро закрыв клетку-куб.