Волшебный переплёт. Неизведанные миры (сборник) (СИ)

— Угощайся, мне одному не съесть, — сказал он, туша сигарету о край печки. Приятное тепло сразу согрело меня изнутри.
— Спасибо, — я разделся, выложил на стол свои припасы, и мы поужинали. Говорить было особо не о чем, но всё же я выслушал несколько историй удачной охоты Ивана Митрофановича. Но все мои мысли были о другом. Улеглись спустя пару часов. Дрова тихо потрескивали в печке, где-то шуршали мыши на чердаке, и мой новый знакомый сразу захрапел. Мне же не удавалось уснуть, но спустя какое-то время, когда моё тело наконец согрелось, я задремал.
Ирен будто ждала меня. Сразу схватила мою руку. Она снова была фарфоровой куклой.
— Бежим? — спросила она. Я, согласившись, кивнул: «Да». И мы побежали. Вокруг снова была река, бежать по старому деревянному мосту было неудобно, он лежал на воде, а кое-где досок не хватало. Перил не было, страх упасть в воду пошатывал моё равновесие. Наконец, мы перешли мост. Я почувствовал жуткую усталость и захотел присесть, но Ирен снова потащила меня за руку. — Нет, нет, идём, некогда отдыхать! — медленно мы взбирались на высокий бугор. Это было настолько тяжело и даже невозможно, что, когда мы взобрались наверх, я с трудом поверил, что мы преодолели всего пару метров высоты. — Смотри! — Ирен указывала в сторону. Я осмотрелся. Бугор был лишь маленьким началом бескрайнего поля. Над нами висела круглая голубая луна, а вокруг до самого пояса поднимались колосья пшеницы. — Видишь? — уточнила она. Я проследил за её пальчиком. На той стороне поля стоял белый кирпичный дом. Его окружали высокие тополя, качающиеся от ветра. Я услышал, как гром раскатами движется с другой стороны. Свет луны ярким заревом встречал чёрную тучу. — Красиво?
— Красиво, — согласился я. — Я к тебе иду, — сказал ей я, стараясь не упустить её ручку.
— А что потом? — спросила она, будто была не рада это слышать. — Ведьма найдёт и тебя, и меня.
— Отдай ей кольцо, — сказал я.
— Не могу, — она пожала плечами.
— Почему?
— Ты забрал колечко, — она пошла между колосков, по-прежнему держа мою руку. Я послушно ступал за ней.
— Я не забирал, — спокойно ответил я Ирен. Она тут же остановилась и, сдвинув брови, посмотрела мне в глаза.
Луна на небе быстро превратилась в солнце. Я стоял у того же колодца в саду, куда плюхнулось ведро с моей старшей сестрой. Как она в него вообще смогла поместиться? Я потянулся к нему. Ирен отошла в сторону и словно замерла. Я же аккуратно стал спускать ведро вниз. Кажется, вокруг колодца даже цветы были те же, что и два десятка лет назад. Я услышал, как ведро коснулось воды и вопросительно взглянул на Ирен.
— Там вода? — с горечью спросил я.
— Это же колодец… — ответила она.
— Где Ира? — я готов был расплакаться.
— Хочешь, помогу тебе спуститься? — спросила она и взялась выкручивать ведро обратно. Где-то внутри похолодело. Стало настолько страшно, что я боялся пошевелиться.
Ира бы точно спустилась за мной. И я сказал:
— Хочу.
Ведро стояло на краю колодца, я с лёгкостью смог взобраться в него и внезапно почувствовал безумное щекотание в животе. Я быстро уменьшился в размерах и теперь запросто поместился в ведре. Большие глаза смотрели на меня сверху. Ирен переместила ведро в темноту колодца и стала спускать меня вниз. Темно и холодно. Я слышал, как капают капли и будто кто-то плачет. Очень много голосов, все они плакали. Я огляделся по сторонам, высовывая голову за край ведра, и затих. На стенах колодца будто в маленьких комнатах плакали фарфоровые куколки. Все они были разных размеров и выглядели одна ужасней другой. Куклы смотрели в пустоту и плакали, слёзы их бесконечными каплями стекали по стенам колодца, словно ливень по оконному стеклу.
— Ирен! — закричал я, надеясь, что сестра отзовётся мне. Но за плачем кукол я не мог различить других звуков.
Колодец расширялся книзу. Комнатки становились больше, а куклы в них постепенно исчезали. Я посмотрел вверх, совсем маленький кружочек света становился ужасно далёким.
 
Наконец, дно моего импровизированного лифта ударилось о что-то твёрдое. Я снова выглянул за борт и теперь увидел сломанный деревянный мост, похожий на тот, по которому я уже шёл сегодня. Ноги меня едва слушались. Я с трудом выбрался из ведра на качающуюся переправу, лежащую на воде. Возможно, это и не вода совсем, а слёзы тех кукол в стенах. Мост шатался и откидывал меня на шаг назад, мне понадобилось какое-то время, чтобы достичь прохода в отвесной стене. Чёрная дыра, из которой веяло холодом и сыростью, вызвала во мне ещё большее отчаянье.
Я ступал шаг за шагом, ноги засасывала вязкая грязь. Через несколько шагов мой ботинок остался в её власти, а затем и второй. Я стоял босиком, обессиленный и в кромешной тьме. Даже бояться сил не осталось.
— Ира! Ира! — крикнул я в темноту, услышав в ответ свой собственный голос. Куклы наверху совсем затихли. Из глубины чёрной дыры что-то двигалось мне навстречу. Я узнал это кряхтение и гнусный запах старой ведьмы. Тошнотворный ком приблизился к горлу. — Отпусти её! — почему-то закричал я, решив, что всё же моя сестра в её плену.
— Никитка! — воскликнула она хриплым загробным голосом. Тухлый запах заполонил всё вокруг. Будто вода в этом колодце давно испорчена. — Никитка пришёл!
Глаза ведьмы светились синими угольками. Она щёлкнула пальцами, и по стенам зажглись маленькие свечки. Но от этого я пришёл в ещё больший ужас. Грязь под ногами двигалась, там были черви и змеи. Они кишели везде. Я застыл как статуя. Морщинистая морда ведьмы смотрела на меня.
— Ирку отдай! — только и смог прокричать я. Губы меня не слушались. Ведьма заткнула уши, будто мой голос приносил ей дикую боль.
— Замолчи! — зашипела она.
Я не мог успокоиться, каждую секунду пытаясь пошевелить хоть одним мускулом своего тела.
— Ира! — снова крикнул я. Нога моя смогла выбраться из грязи, и я сделал рывок в сторону ведьмы, ухватив её за волосы. Несколько седых клоков слетели с её головы. Уцепиться было трудно. Ведьма вывернулась и, перекинув меня через себя вглубь тоннеля, зашипела ещё сильнее. Я упал на спину. Теперь я весь был в её власти и грязи. Голова загудела. Я видел, как она ползёт ко мне. Где-то внутри меня маленький мальчишка громко кричал. И я повторил за ним едва слышно: «Туки-туки, Ира! Туки-туки, Ира! Туки-туки, Ира!»
Меня засасывало. Ведьма была в метре от меня.
«Ты забрал колечко», — бесконечно проносилось в моей голове. Я смог вспомнить только об одном кольце, что было со мной, сколько я себя помню. Это цепочка на моей шее. Цепочка и была кольцом.
Ведьма остановилась и зашипела как змея, глядя мне в глаза. Я резко дёрнул рукой, снова смог ухватить её за длинные волосы, стал тянуть изо всех сил и свалил в грязь рядом с собой. Как же она была сильна! Я стал цепляться за всё, что возможно, чтобы вытащить себя из этой липкой грязи. Наконец, у меня получилось, большой клок старых лохмотьев остался в моей руке. Я сел верхом на жуткую соперницу, удерживая её руки ногами. Одним движением сорвал цепочку со своей шеи и отправил её в шипящий рот ведьмы. Она замолкла, давясь и задыхаясь от серебра. Глаза её вновь загорелись синим светом, и через миг она отбросила меня в каменную стену. В глазах всё поплыло, я не видел ведьму больше. Темнота, кромешная темнота. Через миг я почувствовал, что лечу вверх. Яркий круг света, выход из колодца, становился всё ближе. Я упал на зелёную траву, тёплый ветер обдувал мою мокрую грязную одежду.
— Никита? — удивился знакомый Иркин голос. — Опять дурачишься?
Ноги Иры стояли возле меня. Я медленно поднял глаза и увидел старшую сестру.
— Туки-туки, Ира! — сказал я на одном дыхании, развернулся на спину и, обессиленно дотянувшись до деревянного колодца, трижды постучал кулаком.
Я проснулся совершенно без сил. Хозяин хижины уже пил чай, сидя за столом.
— Ты знаешь, что ты разговариваешь во сне? — спросил он у меня. Я сел на кровати.