Волшебный переплёт. Неизведанные миры (сборник) (СИ)

Часть II
Зелёное мерцание оказалось прямо под ним, и в следующий миг Белофрон упал в воду. Рядом плюхнулся потрёпанный шерстяной ком.
Холод привёл чародея в чувства. Выплывая, он нахлебался воды и откашливался до каменистого берега — тот оказался довольно близко. Выбравшись, Белофрон ещё раз как следует прокашлялся и распластался на земле. У его ног застыл коловёртыш, вертящий головой с изумлёнными глазами.
Они оказались в пещере с озером. Дно подземного водоёма и стены пещеры были сплошь усеяны прожилками и россыпями зелёных камней, что отражали сияние, льющееся откуда-то из глубины каменистой породы. Над головами нависал неровный грубо отёсанный потолок, в котором зияла внушительных размеров дыра — в неё-то и провалились человек и коловёртыш.
В голове стоял звон. Дурман и то странное чувство, что привело их сюда, усилились. Сомнений не осталось — так действовали загадочные зелёные камни.
Отдышавшись, Белофрон сел и огляделся. Пещера имела проход в тоннель, по стенам которого также тянулись зелёные прожилки. Вспомнив про меч и походный мешок, Белофрон соскочил с места и приблизился к озеру. Как бы ни хотелось остаться на суше, он не мог бросить поклажу в воде. К счастью, дно было не очень глубоким. После двух погружений он вылез из воды со своими вещами. Раскладывая намокшие записи, еду и одежду, он не заметил, как коловёртыш приблизился к стене и принюхался к одному из скоплений зелёных камней. Затем прикоснулся к нему лапами и тут же отпрыгнул. Что-то в этой породе коловёртышу не понравилось, и он решил не касаться камней, хотя и не мог оторвать от них взгляда.
Вернув меч в ножны и отжав на себе одежду, Белофрон решил исследовать проход пещеры. Зверёк не отставал. Они прошли по тоннелю, оказались у развилки, пошли влево, оказались у новой развилки, на этот раз свернули вправо, а там тоннель вытянулся на десятки метров: справа и слева виднелись проходы, которые, как оказалось, вели в комнаты, когда-то бывшие обиталищем рудокопов. В одной хранились инструменты, покрытые многовековой пылью, в другой лежали каменные плиты с циновками, вероятно, служившие постелями, ещё обнаружилась столовая или комната для советов: посередине стоял вытянутый каменный стол, а вокруг были разбросаны стулья. Всем этим, судя по виду, давно не пользовались.
Белофрон не останавливался: дар вёл его дальше, обещая показать источник таинственной силы. Тоннель изогнулся и привёл к проходу, перекрытому каменной плитой. Выбитый посередине символ из двух переплетающихся волнистых линий, исходящих из крупной искры, зарос пылью и паутиной. Такой же был выгравирован на мече Белофрона, прямо под рукоятью: это была эмблема Ордена чародеев.
«Стало быть, проход запечатали члены Ордена, — понял чародей. — И открыть его сможет только один из нас».
— Вот только стоит ли это делать? — спросил он, поглядев на коловёртыша, скребнувшего лапами каменную дверь. — Неспроста же стоит чародейская печать…
Впрочем, Белофрон колебался недолго. Любопытство взяло верх, и он коснулся печати рукой. Погружаясь в себя, он опустил веки. Сверкнул малахит — и каменная плита с грохотом отъехала в сторону.
За ней оказался огромный просторный грот, стены и потолок которого были увиты реками зелёных прожилок с россыпями поблёскивающих «созвездий». Внушительную часть пространства занимала гора каменных обломков, также испещрённая ветвящимися зелёными ручейками.
Чародей и коловёртыш замерли, с восхищением оглядывая таинственное место. И простояли так в благоговейной тишине несколько минут.
Неожиданные гости подземелья надолго задержались в просторном гроте, осматривая гору обломков. Попытавшись обойти её кругом, они обнаружили, что гора примыкает к противоположной от входа стене. Если там и был ход в следующие ответвления пещеры, то сейчас до него было не добраться.
Один час прошёл или несколько, чародей не знал. Ощущения изменились, природные инстинкты притупились, возможно, потому, что сюда не проникал солнечный свет. В какой-то момент мужчина вспомнил про поклажу, про необходимость подкрепиться, но, скорее, по привычке, а не из-за голода — его он совершенно не чувствовал.
 
Запомнив путь к гроту, чародей двинулся в обратном направлении (коловёртыш следовал хвостом) и вышел к пещере с озером. Вещи лежали нетронутыми. И снова внутренний голос призывал сделать выбор. С одной стороны, он понимал, что его миссия не завершена, с другой, — новая загадка выглядела такой привлекательной, такой будоражащей. Может, поэтому, а может, потому, что он и правда не знал, как выбраться на поверхность, Белофрон решил посвятить время разгадке тайн подземелья.
Первое, на что он обратил внимание, — приглушённое сияние. По прошествии часов оно стало угасать. Дурман также таял, даря разуму прежнюю сосредоточенность. Но это открытие лишь добавило вопросов.
Вскоре усталость взяла своё, и Белофрон отправился в комнату для сна. Не став искать одеяло (да в нём и не было необходимости: в пещере было жарко), он встряхнул циновку, лежавшую на каменной плите, и лёг, подложив под голову свёрнутый в ком плащ. Коловёртыш устроился в основании плиты.
Странный шум разбудил Белофрона и коловёртыша — нечто среднее между громогласным шёпотом и протяжным выдохом. Отголосок именно этого загадочного звука поднял их на рассвете. Быть может, и сейчас уже светало, но в подземелье царил привычный полумрак. Зелёные камни сияли как никогда ярко. И вновь голову наполнило жужжание, что путало мысли и подавляло эмоции.
Сев на кустарной постели, чародей протёр глаза и тряхнул головой — дурман мешал думать. Решив прогнать остатки сна, Белофрон отправился к озеру.
Оставленные здесь вещи лежали нетронутыми и высохшими. Умыв лицо, Белофрон словно глотнул свежего воздуха. А коловёртыш ещё и напился. В отличие от зверька, чародей не рискнул пить озёрную воду. К тому же в одном из ответвлений грота он, кажется, видел источник с родниковой водой — там-то и утолит жажду.
Размышляя над дальнейшими действиями, мужчина непроизвольно поглядел на чёрную дыру в потолке, но идей, как выбраться, не рождалось. Тогда он решил вернуться к исследованию подземелья, надеясь найти ответы на все вопросы.
Собрав мешок и закинув за плечо, он двинулся по извилистому тоннелю. Они с коловёртышем оказались у знакомой развилки, но на этот раз свернули вправо. Гулкое эхо неспешных шагов бежало впереди, предваряя продвижение путников. На всякий случай чародей обнажил меч, хотя в тоннеле кроме них никого не было — ни крыс, ни других грызунов или насекомых, за исключением пауков — паутина свисала отовсюду. Собрав на волосах белёсые лоскуты, Белофрон стал чаще пригибаться.
Тоннель петлял, уводя всё ниже — наклон был плавным, поэтому почти не ощущался. Прожилок с россыпями камней стало совсем мало — дальше нескольких шагов царила темнота. Коловёртыш видел во мраке лучше человека, поэтому двигался впереди знакомой прыгучей походкой.
Наконец тоннель расширился и вывел в продолговатый грот. Коловёртыш вдруг остановился, развернулся и упёрся лапками в ноги чародея. Заподозрив неладное, Белофрон засветил меч и увидел, что земля впереди обрывается, а за ней — зияющая пустота и ни одного зелёного камня. Справа громоздились останки полуразрушенного подъёмника.
Задерживаться здесь не стали. Хотелось поскорее вернуться, глотнуть свежего воздуха в верхней части подземных ходов, хотя ещё четверть часа назад тот казался спёртым и влажным. В обратную сторону уклон стал очевиднее: двигаться было сложнее, появилась одышка. Но вскоре повеяло свежим воздухом.
Оказавшись вновь у первой развилки, невольные друзья по несчастью перевели дух и двинулись ко второй развилке. И здесь чародей решил пойти другим путём, свернув в левый рукав.
Чувствуя затхлость, Белофрон понял, что и тут им не найти лазейки на поверхность. Тоннель оказался намного короче того, что вёл вниз, и заканчивался проходом с гнилой деревянной дверью, висевшей на одной петле. Аккуратно подвинув трухлявую створку, чародей прошёл в комнату и вновь засветил малахит на рукояти меча.