Два Сердца (СИ)

— Нет, — вздохнула я. — Думаю, что тот момент, когда он увидел меня в лаборатории, тоже его удивил. Он пришел туда с определенной целью — все уничтожить и собрать какие-то документы. Не знаю, зачем ему это, да и мне как-то все равно. Центрального архива больше нет.
— Что ж… — спокойно произнес Луффи, вставая из-за стола. — Кем бы ни был этот Ворон, я буду вечно благодарен ему, однако… — Луффи строго посмотрел мне в глаза. — Больше я тебя на такие приключения отпускать не намерен.
Все молчали, чувствуя легкое напряжение в воздухе. Меня же это его фраза одновременно и обрадовала, и задела.
— Луффи, ты ведь понимаешь, что не сможешь оберегать меня вечно? — спросила я, выдерживая гнет его бездонных карих глаз.
Неожиданно капитан широко заулыбался.
— Ши-ши-ши! Понимаю, — смеялся он. — Именно поэтому я найду тебе достойного мужа и буду спать спокойно.
Кухня взорвалась хохотом. Все накама буквально повалились на пол, держась за животы. Луффи? И поиск мужа? Пф! Да вы издеваетесь! Даже я не выдержала и засмеялась в голос. От мрачной атмосферы не осталось и следа. Правда Ло почему-то не оценил шутку и лишь молча хмурил брови. Все смеялись и стали предполагать какой же мой «идеал», записывая все на отдельном листочке.
Сначала были даже очень неплохие идеи.
— Он должен быть богатым! — предложила мечтательно Нами.
— И сильным! — воскликнул Зоро.
— Он должен быть Великим Воином, — заорал Усопп, приподняв нос к потолку.
— Учитывая аппетиты Зозо-сан, неплохо было бы, если бы он умел готовить, — серьезно заметил Санджи, хотя тут же добавил. — Хотя нет, тогда я не смогу готовить для своих обворожительных Мелорин.
— Думаю, он должен быть умным и начитанным человеком, — мягко произнесла Робин.
— А еще чтобы разбирался в медицине. Зозо постоянно дерется и натыкается на неприятности, — задумчиво сказал Чоппер.
— Он должен быть су-у-упер-извращенцем! АУ! — воскликнул Фрэнки, вставая в свою излюбленную позу.
— Так же у Зозо-сан чувствительная и творческая душа, — мягко произнес Брук. — Было бы неплохо, если бы он разбирался в искусстве и хотя бы пел.
А потом пошли самые больные фантазии каждого, причем ребята даже не скрывали, что в основном фантазируют для себя, но Луффи, все еще старательно записывал каждое предложение.
— Он должен быть высоким голубоглазым блондином, — смущенно хихикая, сказала Нами.
— Чтобы у него было мно-о-ого выпивки, — улыбался Зоро.
— А еще чтобы у него был длинный нос! — заявил Усопп.
— И грудь пятого размера… — пробубнил Санджи сам себе под нос, но Луффи и это записал.
— Чтобы у него было много скелетов в шкафу, — вздохнула Робин, все так же мило улыбаясь.
— А еще чтобы у него была мягкая и шелковистая шерсть… — мечтательно произнес Чоппер.
— Светящиеся соски — это круто! — заверил Фрэнки, демонстрируя свои слова на практике.
— А еще розовые трусики… йо-хо-хо-хо!
Я уже была никакая. Просто прижала рукой рот и, чтобы не заржать, как конь, в голос, билась лбом о деревянный стол. Что они мне пожелали? Что за чудо дивное? На Ло так вообще лица нет. Когда шел первый круг пожеланий, Ло еще даже как-то успевал улыбаться, но на втором буквально посинел, вытаращив глаза.
— Ребята… — начала я, сдавливая смешки. — А мое мнение кого-то интересует?
— Нет! — не сговариваясь, хором ответили мои накама.
— Так… сейчас… — произнес Луффи. — Я его зарисую. Чтобы портрет наглядный был.
Все нетерпеливо выжидали, пока Луффи «творил»! Однако зная творческие способности моего брата… можно ожидать, чего угодно. Наконец-то работа была завершена, и Луффи, встав из-за стола, повернул рисунок так, чтобы всем было видно.
Перед нами предстало «нечто». Что-то среднее между блондинистым голубоглазым мохнатым йети, с бутылками рома в каждой руке, и рыбо-человеком, у которого пятый размер груди, со светящимися сосками, а под ногами горы золота, а за спиной, словно шпроты в банках, развешаны скелеты.
— Святой ежик! — воскликнули мои накама. Эй! Это моя фраза! Но тут я с ними согласна.
 
— Ну… здравствуй… суженый, — выдавила я из себя, уже рыдая от того, как же ржать хочется. Но нельзя. Луффи-то на полном серьезе старался. Записывал все, что советовали ему его накама. — Как же тебя… жизнь-то перекосила.
Ребята минуту молчали, а потом так засмеялись, что мне казалось, стенки не выдержат и затрещат по швам.
— Ха-ха-ха! Да уж, рядом с таким… мужем, — смеялся Зоро. — Зозо даже смерть бояться будет!
— Классно, да? — радовался Луффи. — А давайте его потом в команду пригласим?
— Прости, капитан, — смеялся Санджи. — Но такого ты вряд ли найдешь, даже в наших морях.
Луффи передал мне рисунок, чтобы я на память его сохранила. О да, сохраню и буду любоваться одинокими грустными вечерами. Как гляну, так сразу на душе легче становится. Оказывается, моя жизнь вполне счастливая.
— Ну не скажи, — заметила я Санджи. Ребята немного успокоили свой смех, посмотрев на меня. — Твою листовку помнишь? Кто же знал, что мы этого парня потом еще и встретим у берегов Сабаоди?
Смех разом оборвался. Счастливые лица стали напуганными лицами. Вероятность встретить этого монстра уже не кажется такой невероятной.
— Ты что такое чудовище родной сестре желаешь? — заорал первым Санджи.
— Луффи, это уже через чур! — согласилась Нами, дав Луффи подзатыльник.
— Так вы же сами диктовали! — искренне не понимал Луффи.
— Лучше этот «портрет» уничтожить, — произнесла Робин.
— Так, — обратился ко мне Зоро, протягивая руку. — Дай-ка мне тот рисунок.
— Эй, нет! — отказалась я, складывая его пополам несколько раз и вкладывая в задний карман брюк. — Вы мне это от всей души пожелали. Теперь буду хранить и любоваться.
Неожиданно в моем заднем кармане за место сложенного рисунка появилась чайная ложка, а сам листочек в руках Ло. Тот, ничего не говоря, швырнул листочек в центр кухни. Зоро, используя технику трех мечей, исполосовал «портрет» на тысячи кусочков.
— Мой суженый!!! — воскликнул Луффи и с обидой плюхнулся на свое место за столом. — Я так старался…
— Не волнуйся, Луффи, — попыталась подбодрить я парня, продолжая хихикать. — Я его видела и запомнила.
— Зозо-сан, боюсь, тут его теперь все запомнили, и он еще долго будет являться к нам в кошмарах, — с грустью отметил Брук и заиграл грустную мелодию на скрипке, от которой у всех мурашки по коже побежали.
Наступила ночь.
Все накама разбежались по каютам. Хотя я знала, что сегодня дежурил Зоро, как-то к себе в комнату не хотелось. Я была практически уверена, что увижу там Ло, а если и не увижу, то меня просто замучают воспоминания.
По правде сказать, я не знаю, как мне поступить. С одной стороны я хочу Ло рассказать о том, что я все вспомнила. Я все знаю про нас. Для этого мне достаточно просто назвать его полное имя, и он все поймет. Но… стоит ли? Ло секретничает. Сколько его не спрашивай, он не отвечает на мои вопросы, а порой и соврать может.
Перед тем, как рассказать ему об этом, я должна выяснить, что он задумал. Цезарь… смайл… Дофламинго…
Если Дофламинго родственник Росинанта, то возможно ли, что он неплохой человек? Конечно по голосу, обменявшись всего парой фраз, трудно что-либо понять. Он хочет меня видеть. Возможно, у него будут дополнительные ответы, но какой он сам по себе?
Воспоминания о том, как Кора-сан месяцами пытался добиться от меня хоть какой-нибудь улыбки, заставляют мое сердце радоваться. Может ли быть, что и Дофламинго такой? Может ли быть, что он знает обо мне, и именно из-за этого желает встретиться? Ло был в их семье… это так, но…
Столько вопросов и никаких ответов. А если ответы и появляются, то за ними следует еще сотня вопросов. Просто какая-то бесконечная беготня за правдой. Но Ло знает эту правду. Он знает ее. Вот только делиться не хочет.
Что случилась с Кора-саном? Куда они пошли? Фрукт Опе-Опе они все же нашли и получили, значит, план удался? Но что было потом? Я ждала их не только две недели, как было обещано. Я ждала их несколько месяцев, но они так и не вернулись. Почему они не пришли? Почему они оставили меня?