Товарищ кот (СИ)
А Семен бы и сам рад последовать его совету и вдохнуть полной грудью, но была небольшая проблема – зал уже успел наполнить едкий дым, где-то что-то грохнуло, в ведущем к выходу коридоре бушевал пожар и, судя по тому, как стонал и кряхтел завод, он был готов вот-вот развалиться на части, погребя их всех под собой.
– Надеюсь, у вас есть запасной план? – спросил Абдулла и вдруг кинул подозрительный взгляд на пухлый том в руках Кроули. – Кстати, Аль, а что это за книжица у тебя такая?
– Не знаю, – пожал плечами тот. – Схватил в кабинете Распутина первое, что под руку попалось. Если честно – какая-то чушь. Со скуки прочитал половину, сюжета так и не понял, да и картинки так себе.
– Дай-ка сюда, – Абдулла взял книгу у Кроули, перелистнул несколько страниц и в восхищении протянул. – Да это же сам Некрономикон, книга мертвых! Быть может, с ее помощью я смогу вытащить нас всех отсюда.
– Действительно? – почесал затылок Кроули. – Это многое объясняет. Как, например, странные картинки с вывернутыми наизнанку людьми и какие-то голоса в моей голове, которые пытались склонить меня поклоняться рыбам.
– Думаю, к последнему тебе не привыкать, – произнес Семен и обратился к Абдулле. – Не нравится мне название сего опуса. Ты уверен в том, что делаешь?
Однако Абдулла, найдя нужное заклинание, уже начал водить по строчкам указательным пальцем и нараспев читать слова на незнакомом Семену языке. Обычно так разговаривал Игнат после двух шотов в ближайшем баре, однако вместо воззванья к каким-то Древним Темным Неописуемо Ужасным Богам Игнат взвывал к Древнему Темному Неописуемо Ужасному Уберу – в принципе, разница небольшая. Стоило только Абдулле закончить – как мир вокруг вдруг погрузился во тьму. Все звуки и запахи стихли, и Семену казалось, что он парит в воздухе.
– Ни у кого нет спички? – подал голос Кроули.
Кажется, нарушив тишину, он кого-то потревожил. Перед ними вдруг открылся огроменный желтый глаз, за ним второй; непонятная образина громко зевнула – при этом слышал все это Семен будто бы не ушами, а прямо в своих мыслях – а потом сфокусировала свой взгляд на Абдулле.
– Опять ты? – произнес гулкий раскатистый голос; и, судя по тону, был он весьма заспан и недоволен.
– О, великий… – начал было вопить тот, но великан поспешил его перебить.
– Хватит, хватит, прошу. Помнится, кое-кто в прошлый раз дал клятву больше не тревожить меня по пустякам. Ты позабыл о нашем уговоре? Мне опять отправить по твою душу одну из своих зверюшек?
– Положение безвыходное, иначе бы я не потревожил вас покой, о, Древний, – заверил хтоническое нечто Абдулла. – В материальном плане мы сейчас находимся в горящем заводе, который вот-вот взорвется. Спаси наши шкуры – и я никогда боле не потревожу тебя, о, Ужасный.
Раздался тяжелый вздох, напоминающий ураган.
– Ладно, – буркнул гигант. – Надеюсь, вы, букашки, перестанете лезть ко мне по всяким пустякам и дадите поспать хотя бы пару миллионов лет. Даже на дне океана от вас не скрыться – ну до чего назойливые существа!
Он сомкнул веки – и точно кто-то включил свет. Мир вокруг вновь наполнился красками и звуками – Семен же с удивлением обнаружил, что находится сейчас в паре километров от горящего завода, полыхающего, словно хорошо промасленный факел.
– Вольдемар! – раздался радостный писк и из ближайших кустов выскочил Ландау в окружении сородичей. – Вы сумели спастись! А я уж начал тебя оплакивать!
– Рано брат, рано. Мы должны вместе отпраздновать победу! – Вольдемар обнял кузена и оглядел толпу грызунов. – Всем удалось выбраться? Герберт?
– Тут, – повел усами молодый мелкий крыс.
– Фрау Мюллер?
– Жива и здорова благодаря вам, герры, – благодарно склонила голову крыса рядом с ним.
– Шнайдер? Шнайдер? Так, народ, кто последний видел Шнайдера?
– Да здесь я, здесь, – протянул кто-то из задних рядов. – Придремал просто.
– Мы тоже выжили, спасибо за беспокойство, – раздался чей-то недовольный голос; Вольдемар в недоумении завертел башкой, силясь понять, с кем говорит, и незнакомец обиженно повторил: – Мы – блохи.
– В вас я и не сомневался, – махнул лапой Вольдемар. – Что ж, друзья, примите огромную благодарность от всех нас – без вашей помощи мы бы не спасли друзей и не уничтожили это проклятое место.
– Пустяки, – ответил Семен. – Вот только есть одна загвоздка – в этом проклятом месте находилась одна очень важная и нужная нам вещь, без которой вся эта кутерьма не имеет особого смысла.
– Ты про философский камень? – подал голос Кроули.
Он вытащил из-за пазухи заветный булыжник, ради коего Семен и компания уж который раз рисковали шкурами.
– Это каким-таким образом ты умудрился его у Распутина спереть? – спросил он.
– У меня был хороший учитель, – подмигнул Кроули Абдулле, подбросил камешек в воздух и спрятал за пазуху. – Ну, что, предлагаю выдвинуться в путь. Где наш транспорт? Мне не терпится сыграть еще пару партеек – кажется, сегодня мне должно везти. Кстати, мы не можем по пути заглянуть в какой-нибудь ресторанчик? Ужасно проголодался!
Глава 23
Хочешь мира – ну, хоти. Хотеть оно в принципе не вредно.
Латинская поговорка.
– И все же удивительно – сколько проблем и возни из-за какого-то там булыжника, – глубокомысленно произнес Кроули.
Назад в отель они добрались без особых приключений и теперь всей честной компанией – за исключением Сэма и Альфонсо, так как первый отправился докладывать обстановку начальству, а второй отмывался в ванне – сидели в комнате Чунта, разглядывая философский камень, лежащий на столе. Сам выходец из Тибетских гор отлучился договориться о транспортировке бесценного артефакта.
– «Какой-то булыжник» в плохих руках способен погубить весь мир, – заметил Семен. – Во всяком случае, если то, что про него говорят – правда. Слушайте, браты-колдунаты, а вы и впрямь не можете отправить меня назад в мое время, раз уж мы-таки добыли этот философский камень? Ну, или хотя бы в человека превратить?
– До чего же у меня все-таки егозливая, настойчивая, а самое главное – глупая совесть, – покачал головой Кроули. – Если бы я мог так сделать, я бы первым же делом отправился в прошлое и накостылял сам себе за то, что вообще ввязался во всю эту историю. Что же касается метаморфозы – поначалу я думал, что это возможно, но потом осознал, как глубоко ошибался. Травма сама решает, какой облик ей принять и…
В этот самый момент его размышлизмы прервал тихий, настойчивый и можно сказать даже чекисткий стук в дверь. Кошачье чутье не подвело Семена и в этот раз. Не успел никто из них произнести «Войдите», как в комнату без приглашения вскользнул товарищ Берия собственной персоной.
– Мистер Форд, – его брови взмыли вверх, – вы уже успели вернуться? К слову – безмерно соболезную вашей утрате.
– О чем речь? – в недоумении захлопал глазами Кроули. – Если вы про мою совесть – то вот же она, сидит и почему-то корчит мне какие-то странные гримасы… Ай! Абдулла, ты совсем что ли рехнулся?! Зачем ты наступил мне на ногу?! Мир вокруг просто сошел с ума!
– Ну как же, – промурлыкал Берия, закрывая за собой дверь и отчего-то его елейный тон не внушал Семену доверия; напротив, именно с таким голосом менеджер по тимбилдингу Федя во время планерки начинал рассказывать о том, что они вообще-то тут большая дружная семья, а значит и поработать сверхурочно можно и без оплаты. – Как мне сказал ваш друг Абдулла, вы столь внезапно покинули нас из-за трагической смерти вашего дяди Генри Форда. Разве не так?
– Ах да, мой дядя, – почесал нос Кроули. – Мир праху его, но я опоздал на рейс, а следующий будет только через неделю. Сами понимаете – война, все дела.
– Напомните – что случилось с вашим почившим родственником? – с невинным видом поинтересовался Берия.
– Он… задохнулся… во сне… сливовой… косточкой? – протянул Кроули, несмотря на отчаянные попытки Семена подсказать ему верный ответ, делая вид, что хочет разбежаться и прыгнуть мордой в стену.