Одержимость Ростовщика (СИ)

Я честно старалась повторить его темп, но сдалась почти сразу и решила сделать по своему. Суть мне уже была понятна, остальное шло откуда-то изнутри.
Я медленно двигала бёдрами. В таком положении принимать его было сложней, но… Как же объяснить, что творилось со мной тогда?
Я просто лишилась рассудка. Во мне словно всё горело. Чёртики заиграли. Хотелось сделать что-то в отместку ему. Показать, что не только он может быть главным, хотя вроде приняла этого мужчину в роли своего временного хозяина и сорвалась. Лишилась всякого стыда. 
Мои движения становились всё быстрей. Боль, возникшая после резкого движения Рагнара прошла почти сразу и сменилась головокружительными ощущениями. Наполненности. Жара. Голода. И азарта, от очередного брошенного немого вызова. 
Я не знаю делала всё правильно или нет. Нравились мои действия мужчине или нет. По взгляду Рагнара сложно было что-то понять. Стальной. Жадный. Вонзающийся под кожу. Его горящие глаза преследовали меня и во сне. 
Оперевшись руками о стальной торс, я невольно царапала его ногтями, пока насаживалась снова и снова. А потом кажется совсем свихнулась. 
Вцепилась руками в мужскую шею. Повторила его любимое движение, которое он проделывал со мной. С одной лишь разницей. Чтобы обхватить бычью шею Рагнара мне нужны были обе руки. И то вышло не до конца, а ему вполне хватало и одной.
— Сучка… — смеялся он, притянув к себе за затылок и обожёг кожу дыханием. — Совсем страх потеряла. Решила, что если сверху посадил, то главной сделал?
Главной? Меня? Даже находясь подо мной мой палач подавлял своей энергетикой. Толкался с таким ожесточением, что не давал и секунды подумать об этом.
— Нет. Я знаю своё место и не строю иллюзий.
— Тогда нахер в глотку вцепилась?
— Повторила за тобой, — честно призналась ему. 
Чёрт. Чёрт. Чёрь.
Что я творила? Совсем ненормальная. Чокнутая. Точно заразилась от этого извращенца, ведь раньше не была никогда такой раскрепощенной. Жила себе тихо. Спокойно читала книжки, среди которых были и нежные романы о любви, а я…
— Харе елозить, мелкая, — заспанным голосом прохрипел Рагнар над ухом, по хозяйски накрыв ладонью голую грудь и закинув ногу на бедро, упираясь в попу возбуждёным органом.
Воспоминания о прошлой ночи не прошли бесследно для меня. Грудь стала более чувствительной, а после того, как Рагнар начал сжимать меня в сокровенных местах, сдерживать стоны стало в разы сложней. Низ живота болезненно заныл. Я уже понимала, что это значит. Понимала, чего требовало моё тело, но не хотела признавать. И уж тем более признаваться в этом Рагнару. Но чем дольше я находилась под ним, тем сильней и невыносимей становилось желание.
— Куда? — недовольно зарычал он, когда я попыталась встать.
— Мне нужно в душ, — не своим голосом пискнула… почти простонала я и сорвалась с места, когда хватка ослабла.
Он отпустил. Иначе, мне самой не удалось бы сбежать. Не удалось бы вырваться из стальных объятий ростовщика, которые обжигающим огнём окутывали меня.
Открыв кран, я встала под холодные, почти ледяные капли воды, но даже они не помогли. Не остужали жар тела. Неужели так будет всегда?
Нет. Быть того не может. Это временно. Скоро пройдёт. И боятся нечего. Просто вполне естественная реакция тела. Учитель биологии в школе говорил ведь об этом. 
Я была так погружена в собственные мысли, что не услышала звука открывающейся двери, однако почувствовала его приближение. Так яро. Ощутимо. Будто саму себя.
Без лишних церемоний Рагнар развернул меня лицом к себе. Подхватил под попу и впечатал в стену. 
— Снова? Мы ведь и так всю ночь… — осеклась на полуслове.
— Что всю ночь? Договаривай, — скалится, как зверь. 
И ничего нового в этом быть вроде не должно, но вижу что-то не то. Он зол. Жутко. Яростно. Наверно это и заставило меня договорить 
— Всю ночь занимались этим. Разве вам не надоело?
— Не поверишь, но нет. Я голодный, — хрипит Рагнар, вдыхая запах у шеи. Глаза сомкнулись сами собой. Дыхание участилось, тогда зверь разозлился сильней и резко вошёл в меня, вырвав вскрик. — Лучше ответь мне на один вопрос, мелкая… О ком ты думаешь?
 
— Ах, ааа... — я хватаюсь за его плечи. 
Цепляюсь, боясь упасть, потому что он вбивается слишком сильно. Ни капли нежности. Злость. Ярость. Он вбивает свои бедра в мои. Резко. Жестко. И не останавливается, даже когда я достигаю желаемого.
— Отвечай мне!
— Рагнар…
— Говори о ком думала, когда подо мной лежала. 
О чём он? 
Обхватываю шею. Роняю голову на крепкое плечо. Прижимаюсь, не прекращая кричать. Теряю рассудок. Стыд. 
Извиваюсь. Двигаюсь навстречу. Безмолвно прошу ещё. А он даже не устаёт. Откуда в нём столько сил? Он не человек.
Снова взрываюсь в его руках, но он не отпускает. Продолжает таранить. До хрипоты. До полного оглушения. Это безумие. 
— Говори кто он, иначе никогда с моего хера не слезешь.
Он? Разве могу я думать о ком-то другом. Могу вообще о чём-то думать, когда этот озобоченный монстр не прекращает свои пытки?
— Никто, — цежу, вжимаясь в его тело насколько возможно. 
— Ни кто? — усмехается. Не верит. Что я сделала не так? — Поэтому пизда с утра мокрая?
Мокрая? Так он решил, что я думая о другом… 
Безжалостные. Беспощадные. До боли жёсткие толчки выбивали дух.
— Ахъ, ах, Рагнар. Мммм...аааах.
— Говори. 
Не скажу. Не могу. Не хочу признаваться, что это он так влияет на меня. Что делает такой же озабоченной, как и он сам. Стыдно.
Но моё молчание только больше злит зверя. Он гневно засаживает до матки. Будто хочет выбить из мыслей всё лишнее. Вытравить чужаков. Но там и так никого. Никого кроме него.
— Ахь, аааахъ, Рагнар… Рагнар… — в бесчисленный раз повторяла его имя.
— Не закрывай глаза, когда я тебя трахаю.
— Рагнар, ммм, ахъ…
— На меня смотри, — отталкивает. Хватает за шею и заставляет смотреть на него. — Говори, о ком думала. 
Даже не животная. Дьявольская. Демоническая ярость в его глазах пугает. И я сдаюсь.
— О тебе… о тебе… — хриплым шёпотом призналась ему, находясь на грани и с очередным толчком взорвалась на сотни осколков. — о тебе...
  
16
 
— Пожалуйста, примерьте это платье. Оно идеально подчёркнет вашу прекрасную фигуру. Уверяю, мужчины будут смотреть только на вас, — улыбаясь до ушей, консультант предложила примерить двадцатое или тридцатое платье. 
Я уже сбилась, какое оно было по счёту, а всё по одной простой причине. Рагнар заявил, что мне нужны вечерние платья для встреч и ужинов, где я должна буду его сопровождать. И сегодня как раз должен состояться один из таких вечеров. Вроде ничего особенного, но быть мы там обязаны вместе. 
Об этом он мне сообщил сегодня утром, когда я ругая себя всеми возможными приличными словами, считала минуты до его ухода. Ну зачем призналась? Зачем сказала? Тем более, что это ничего не изменило. Хотя нет, изменило. В худшую сторону. 
После моих слов Рагнар словно сорвался с цепи. Он ничего не говорил мне. Не велел. Не отдавал приказы, как раньше. Просто брал. Грязно. Развратно. В таких позах, о которых и вспомнить стыдно. До обеда не выпускал из своих рук. Брал в ванной. В спальне. В гостиной. На кухне. 
После я ещё долго лежала и приходила в себя на постели, а он сытый и спокойный ушёл на работу. Будто ничего не случилось. Сделал зарядку и пошел, но перед выходом напомнил о главном правиле, которое я и не думала нарушать.
— Мелкая, запомни. Пока я тебя трахаю, ни один мужик к тебе не подойдёт ближе чем на метр. Яйца ему оторву, если кто покусится и в глотку запихну. Усекла?
— Да, — с трудом выдавила из себя.