Право на эшафот

– Не давать. Перетопчется, – решила я радостно.
Радость была вызвана тем, что Раулю в библиотеку попасть не удастся, а значит, совесть моя перед Сиятельным сообществом чиста. Хотя и создавать проблему Диего тоже оказалось приятно: как-никак он мне еще за жемчуг задолжал.
– То есть дать, когда он достаточно потопчется на пороге? – педантично уточнила горгулья. – Достаточно – это сколько?
– То есть вообще не давать, он скоро уедет, – пояснила. – А игрушки он планирует таскать часто и разных. Это я – сеньорита скромная, взяла одну и скоро уберу, а у него тормозов нет. Он игрушки сюда коробками таскать будет.
– Тогда вы правы, этот дон не должен сюда попасть. Провести вас в оранжевую спальню?
– Спасибо, но нет. Мы планировали провести время в библиотеке. Придется искать другую.
– О времена, о нравы, – неодобрительно процедила горгулья. – Сколько лет прошло, а у Сиятельных так и не изменились развлечения. Вы уже уходите, донья?
– Да, – сказала я и сделала шаг назад.
– Нет, – заартачился Рауль и шагнул вперед. – В спальню так в спальню. Вернемся к традициям.
  
Глава 35
 
Наверное, это оказалось последней каплей, потому что от предложения Рауля я настолько разозлилась, что засияла даже через зелье. Более того, я напрочь выжгла его – зелья, скрывающего Сиятельность, во мне не осталось ни капли.
– Как вы смеете? – процедила со всем высокомерием, доставшимся мне от тетушки. – Что вы о себе возомнили? Да ваша страна во мне нуждается больше, чем я – в вашем университете!
Помимо сияния из меня пробивались заклятия явно наступательного толка, я их не знала, но мое тело позаботилось само, и атакующее заклинание жгло кончики моих пальцев.
– Донья, только не здесь! – заверещала горгулья неожиданно тонким, но все равно скрипучим голосом. – Мы не сможем скрыть мощный выплеск силы! И труп не сможем утилизировать!
Про проблемы с энергией она не заикнулась. Как же: здесь присутствовал низкий, с горгульиной точки зрения, маг. Я застыла, потому что понятия не имела, что делать с проявившимся заклинанием. Тело создало его на рефлексах, но развеять на рефлексах почему-то не спешило. Не хотелось бы узнать, что развеять его можно только вместе с кем-то.
– О, донья, так вы еще и держать себя под контролем не можете? – совершенно спокойно отметил Рауль. – Да вы же потенциальная бомба, заложенная под наш университет! Похоже, самое безопасное для Теофрении – вернуть вас в Мурицию. Пусть разбираются сами.
– Не надо было делать непристойные намеки, – огрызнулась я. Руки держала перед собой, чуть разведя в стороны. Цвет приготовленного заклинания мне самой активно не нравился, был он таким багрово-красным, что казался почти черным. – Какого черта вы заговорили о спальне? Мы с вами ни на какие спальни не договаривались!
– Донья, как раз в библиотеке этим заниматься непристойно, – возразила горгулья. – А спальня для таких дел и предназначена. Даже если вы что-то уничтожите в процессе, это не невосстановимое.
Показалось, что пламя на кончиках пальцев увеличилось и потемнело. Хотя куда еще-то?
– Катарина, давайте вы успокоитесь, и мы поговорим, – предложил Рауль. – Все равно меня здесь никуда, кроме спальни, не пустят, но там ведь можно и просто посидеть, так?
– Так, – согласилась.
– Тогда убирайте эту гадость с рук и пойдемте изучать местное гостеприимство.
– Я не могу.
– Как это не можете? – изумился Рауль. – Первое, чему учат мага после контроля, – это развеивать собственные заклинания.
– Я этого не помню. После того как я побывала в королевской тюрьме, у меня часть памяти оказалась под блоком. И почти вся информация по магии. Думаете, зачем я к вам приехала? Учиться.
Рауль закрыл глаза и, кажется, мысленно досчитал до десяти, чтобы успокоиться. Иных причин зажмуриваться у него не было. Не боялся же он ослепнуть от моей неземной красоты, в самом деле? Маскировка с меня слетела, и это было ужасно. Успокаивала немного лишь бутылочка с зельем, одну я всегда носила при себе вместе со всей наличностью. А то вдруг бежать придется? Но как теперь бежать?
 
– Катарина, это очень просто. Представьте, что втягиваете заклинание в пальцы. Как выпустили его, так и втянули, – он говорил тихо, но как-то так, что я невольно успокоилась и послушалась. Огонь с пальцев исчез, словно его и не было. Даже кончики ногтей, требовавших маникюра, не пострадали. – Умница.
– Донья, вы могли бы спросить меня, – обиженно заметила горгулья.
– Проблема в том, что я не знаю, чего я не знаю. Все вылезает вот так, спонтанно.
Сияние я тоже притушила и стала почти обычной. Почти – потому что с обычным человеком меня сейчас не спутал бы никто. Вон и Рауль с интересом изучает. Надеюсь, ищет отличия от знакомых ему дам, а не прикидывает, как внести в список побед одну Сиятельную дуру. Или как выставить ее из страны с наименьшими потерями для Теофрении. Последнее даже печальней. Первое хотя бы дает отсрочку.
– В спальню вас отвести?
– Отведите. – Рауль сопроводил разрешение прямо-таки королевским жестом.
Но горгулья его проигнорировала, ждала моего ответа. Пришлось подтвердить, что мы направимся именно туда.
– Вино? Фрукты?
Рауль промолчал, наученный опытом общения с недружелюбным проводником, лишь вопросительно на меня глянул. Непривычно ему, наверное, чувствовать себя пустым местом в глазах какой-то каменной почти статуи.
– Вино и фрукты, если можно, – согласилась, поскольку самой было интересно, что нам могут принести в этом столько лет забытом Двуединым месте.
– Можно, – вздохнула горгулья. – Даже обед могу предложить, но запасов осталось мало. Эх, были времена, когда стазисные хранилища ломились от деликатесов. Сейчас почти все отключены. И не из экономии, а потому что пустые.
Она не сказала, куда ушли запасы, но, скорее всего, были подъедены теми, кто оказался здесь забаррикадирован. Что с ними сталось? Спрошу без свидетелей. Мумии в коридорах не валяются, и ладно.
Горгулья довела нас до комнаты, в которой все было отделано в жизнерадостных желто-оранжевых тонах, даже неприличная картина на стене в стиле ню, и замерла у двери.
– Донья, мне нужна ваша консультация, – неожиданно сказала она. – Этот может побыть здесь один.
Этот оскорбленно посмотрел, но промолчал. И то правда: если ругаться со статуей, еще подумают, что у вас с головой не все в порядке.
– Я вас ненадолго оставлю, Рауль.
Любопытства его оказалось недостаточно, чтобы одному войти внутрь. Наверное, понял, что идея влезть в Сиятельный корпус ради знаний не столь хороша, как думалось. Да, несиятельные сюда проходили, но с весьма специфическими целями. Вряд ли такое знание его утешит, он-то шел за другим.
– Я ведь не смогу сам отсюда выйти?
– Он не сможет сам оттуда выйти. И подслушать тоже ничего не сможет, – с некоторым ехидством сказала горгулья. – Но вы, донья, можете пообещать, что заберете его оттуда, если он будет себя хорошо вести.
– Обещаю, Рауль, я сделаю все возможное, чтобы вы там не остались.
Он хмыкнул, но зашел в комнату. Дверь за собой прикрывать не стал, это сделала горгулья, после чего поманила меня за собой. Пришли мы к кристаллу, и я решила, что речь опять пойдет о зарядке. Я и сама об этом думала, но отдавать теперь буду строго по норме – не больше половины.
– Донья, вы зачем это сюда притащили? – напустилась на меня горгулья. – В вашем возрасте пора бы знать, что не все знакомства – правильные. Как вы думаете, если мы его по-тихому отравим, никто не спохватится? Хотя о чем я, исчезновение такого мага незамеченным не пройдет.
– Он наследный принц Теофрении, – на всякий случай дополнила сведения горгульи, чтобы та наверняка выбросила из набитой булыжниками головы мысли об убийстве. – Разумеется, не только заметят, но и отомстят. Мне. Я же не могу просидеть всю жизнь в этом корпусе.