Из любви к искусству (СИ)

– Может, и образуется, если угомонишься и перестанешь лезть не в свое дело. Лэйси, убийства – это не игрушки. И, вероятно, все-таки прекратят съемки. Уже столько народу полегло.
И сколько еще поляжет, пока не найдут, в конце концов, убийцу. А судя по успехам каэ Орона и Аэна, таланты Риэнхарна Аэна и Линха каэ Орона их родственничкам не передались. Дознаватели казались совершенно беспомощными, растерянными… Честное слово, бросивший сыск – или что он там еще бросил? – Динес Милад и то производил впечатление куда более компетентного и понимающего ларо, чем практикующие якобы специалисты.
Квартира моего агента стала для меня своеобразной тихой гаванью, хотя вот чего-чего, а тишины мне точно не светило, учитывая, что каждая из трех жен орка не отличалась молчаливостью. Когда мы с Миком зашли к нему, оказалось, девушки пригласили потенциальную четвертую жену, гвалт стоял просто невероятный. И вот не было ясно, что именно не устроило Мика в стройной красотке с лукавыми глазами и весьма романтичным именем Ясмин. Лично меня этот цветок степей очаровал с первого взгляда, правда, потом девушка сказала, кем работает.
Оказалось, патологоанатомом.
Романтичный флер развеялся сам собой. Даже начала понимать, почему Мик был настолько против четвертой супруги. Я бы тоже не захотела связываться с кем-то, кто в рабочее время разделывает разумных существ, пусть уже даже и безнадежно мертвых. А ведь такой душкой выглядит!
– Да нормальная профессия. Спокойная, безопасная, – удивилась моему шоку орчанка. – И очень приличная. В морге всегда тихо и чужих не бывает. И вообще, я же не криминалист, в поле практически не выхожу. Да и на месте преступления не настолько и опасно, как вам кажется. Вот Андрэшка наша…
Как же тесен мир. Лично я сомневалось, что так уж много есть в Иллэне женщин с именем Андрэ.
– Ты же говоришь об эксперте? О той женщине-кахэ? – уточнила я на всякий случай.
Ясмин закивала.
– Да-да, она у нас работает. Шебутная такая. Недавно поцапалась с начальством и из принципа пугала всех своими национальными тряпками. Охрана на проходной просто вешалась: лицо закрыто. Как опознать – неясно. Но пока Андрэ свой отпуск не выбила – не успокоилась.
Ну, теперь понятно, ради чего кахэ устраивала эти костюмированные представления прямо на месте преступления.
– Выходит, через тебя, Ясмин, проходили и покойники с нашей студии? – тут же оживился Мик и даже отважился посмотреть на свою будущую четвертую супругу. То, что патологоанатом в конечном итоге войдет в семью моего агента, дело решеное, осталось только примириться с реальностью.
– Ну да, двое – мои. Может, последний тоже ко мне на стол попадет. Того молоденького красавчика было так жаль, – расстроенно вздохнула Ясмин. – А последний какой-то слишком уж несвежий. Как только не заметили – ума не приложу. Андрэ сообщение написала, говорит, воняло так, что можно было замертво свалиться.
Я поморщилась, накатили воспоминания, оказавшиеся чересчур яркими, но почему-то они меня не так сильно шокировали, как должны бы были. Как будто на третьем трупе все ощущения уже притупились, стали более… обыденными? Но почему? Я ведь… Ну, ладно, я много читала про эти криминальные штуки, я буквально дневала и ночевала над всяческими статьями и фотографиями, погружалась с головой в работу стражи… Но ведь нельзя привыкнуть к крови, трупам, вони исключительно после голой теории?
Со мной что-то не так?
– Да, – согласилась я с Ясмин, – запах был отвратительный… Кажется, в той кладовке какие-то химикаты для уборки хранили и месяцами могли не входить. А сегодня вот зашли… Жаль Энтони, хороший был парень и ничем не заслужил такую смерть…
И все-таки что-то в этих убийствах… В общем, все очень и очень странно. Почему тело Энтони спрятали? Я могла предположить, почему так поступили с трупом Фреда. Возможно, его вовсе и не планировали убивать. Мне все больше и больше казалось, что случившееся с Хэмптоном – это или не часть серии, или вовсе досадная ошибка, которую пытаются всеми силами спрятать. Но Хоупа убили вроде бы «правильно», вот только почему не оставили у всех на виду как ту же Эву?
 
Проклятье… Почему именно мне нужно обо всем этом думать? Это не моя работа! Я просто актриса! И только актриса! Я не Риннэлис Тьен, я только играю ее и то не очень хорошо!
– Да никто, если вдуматься, смерти не заслуживает, – вздохнула удрученно Ясмин. – Мне, если честно, каждого, кто ко мне попадает, жаль, но… Словом, я могу помочь им только тем, что выясню причину смерти.
Звучало совершенно логично.
– Но разве вам самой не страшно там находиться? Ну, на студии? Я бы вот никогда не решилась, зная, что меня могут убить в любую секунду.
Я призадумалась. Хороший вопрос на самом деле. Мне должно быть страшно даже думать о появлении в том здании, это факт, но я почему-то возвращалась раз за разом.
– Наверное, мне страшно, – признала я очевидное, – но рядом постоянно находится то кто-то из стражи, то кто-то из коллег, они у меня тоже непростые.
В особенности Милад. Его я опасалась на порядок больше неизвестного маньяка.
– И все равно, бросили бы вы это дело, – как будто с откровенной заботой посоветовала Ясмин. – Хотя бы пока убийцу не поймают.
Наверное, стоило бы. Тем более меня уже один раз пытались убить. Вот только почему? Что я такого сделала или не сделала, чтобы на меня обратил внимание преступник? Или все дело только в съемках в сериале, если убивают одних лишь актеров? Но кому может не угодить псевдоисторический проект о жизни давно почившей женщины? Можно было бы предположить, что взъелись кахэ или оборотни-рыси, но все это маловероятно, учитывая вмешательство Аэнов и каэ Оронов.
– Хорошая ведь девушка, чего упираешься? – после ухода Ясмин расспрашивала я своего агента. – Красивая, умная, с чувством юмора опять же все в порядке. Чего тебя не устраивает-то?
Мы с Миком сидели у него в кабинете. Я пила чай с успокоительной настойкой, орк какую-то свою национальную бормотуху, что делал крайне редко.
– Не хочется иметь под боком женщину, которая только тем и занимается, что режет кого-то на части. Да и вообще, на фиолетовый у меня, можно сказать, жуткая аллергия. И не смотри на меня так, Лэйси. Сама-то захотела бы связаться с кем-то из сыскных? Вот честно?
Хороший вопрос оказался.
– Вообще, нет. Не нравятся мне они. Нудные, въедливые и каждый циничней, чем девицы из квартала красных фонарей.
Мик отсалютовал мне стаканом.
– Ну вот. А Ясмин эта даже не просто в страже работает, она еще и патологоанатом. Стоит подумать – мурашки по всему телу, а ведь я не из пугливых. Почему мои не могут с ней просто дружить? В гости там ходить, по магазинам… А в жены бы нашли кого-то с более нормальной профессией.
Мик тяжело вздохнул и допил остаток напитка одним глотком. Подавился, закашлялся. Словом, проблема четвертой супруги стояла у него едва ли не более остро, чем проблема трех покойников на студии. Потому что от покойников-то можно спрятаться дома и сделать вид, будто все в полном порядке, а вот с супругой такой фокус уже гарантированно не пройдет.
– Ну, поговори с девочками нормально, может, удастся их уломать, – неуверенно предложила я Мику, прекрасно понимая, что вот его голос в вопросе пополнения семейства точно решающим не будет.
– Да ладно уж, тебе сюда точно лучше не вмешиваться. Только хуже будет. Сама знаешь, у моих характер такой, что лучше лишний раз не злить. Лучше другое мне скажи, так и будешь продолжать в сериале работать? Ларо Анейрин, если что, тебя готов вытащить из проекта с минимальными потерями. Даже без неустойки. Он сам мне сказал, главное, чтобы ты сама решил отказаться от роли.
 
Отказаться от роли… От последнего шанса сделать что-то стоящее, что-то вызывающее уважение. Я ведь хотела посвятить себя искусству. Но хотела ли я ради искусства сдохнуть?
– Мне просто нужен нормальный телохранитель. Профессиональный. А не это хвостатое убожество, которое только и может, что за юбками волочиться. Меня едва не угробили, но каэ Неро даже ухом не повел.