Мистер Х. Игры (СИ)
- Что с тобой? – удивилась Вика. Я действительно услышала нотки беспокойства в ее голосе.
- Не знаю…вообще не знаю… - отчаянно дышала, будто не хватало воздуха и, тяжело проглатывая вязкую слюну, пыталась успокоить желудок. Лоб мгновенно покрылся испариной и стало душно в футболке, прилипшей к телу.
Минеральной водой прополоскала горло, избавляясь от горького ощущения. Затем попила. После рвоты замучила сильная жажда.
Спустя минут десять путешествия процедура повторилась - вырвало во время движения. Не успела почувствовать приток, спазм. Отвернулась к дереву и вновь вырвало уже желчью.
Лучше не становилось. Напротив, рвота учащалась, а ноги слабели.
- Может таблетки помогут? – Вика беспокойно раскрыла свою коробку и попыталась сквозь вечернюю темноту разглядеть названия таблеток, которые нам дали. – Может от живота что-нибудь есть?
Выпила таблетку вместе с огромным количеством воды, но тут же весь порошок, не успев раствориться в желудке, вылился обратно на землю. Организм не воспринимал ни таблетку, ни еду, ни воду.
Когда окончательно стемнело, я легла на землю, смешанную местами с травой и не могла подняться. Начало знобить и зубы стучать друг об друга. Холодная ладонь легла на лоб.
- У тебя лоб огненный! Это, наверное, какая-то инфекция. Тебе нужна помощь!
Сама очевидность. Похоже я не дойду до василькового поля к Мише.
- Катенька! Катя! – никогда не слышала обеспокоенного голоса у Вики. Правда беспокоилась, гладила нервно по лицу и щекам. – Только не закрывай глаза!
Легко сказать, глаза тяжелые-тяжелые, постоянно сонно прикрывались.
- Не смей умирать и оставлять меня одну в диком лесу! – панически раздавался крик на ухо. Теперь понятно, что в первую очередь Вика опасалась за себя - остаться одной, но все равно. Беспокоится. Ее пальцы дрожали, убирая мои волосы с лица, подальше от губ. Волосы слиплись от пота, от долгой и изнуряющей рвоты. А я лежала на боку щекой в земле и смотрела на расплывающееся лицо подруги. Как пьяная или накаченная наркотиками, мысли расфокусированы, ощущения притуплены и заторможены. Подняла руку и оттопырила указательный палец. А он дрожал. Затем рука безвольно рухнула на землю, как отрубленная.
Вика, наверное, забеспокоилась о моем психическом здоровье — пялиться на пальцы... странно. Так себя ведут безумные люди.
Вика взвизгнула и от ее крика зазвенело в голове. Я зажала ладонями уши, чтобы посторонние раздражающие звуки не раздражали.
- Я скоро приду! Я за помощью! – глухо расслышала, чуть убрав ладони. Вика подхватила коробочку и побежала вперед. Не назад к старту, а вперед. С улыбкой проводила ее бегство.
Скоро пришла…ночь, а за ней новый день, принесший мрачное небо и бушующие тучи. С неба бесконечно лился дождь, стекал по деревьям и зеленым листьям. Запахло свежестью, земля пропиталась водой, набухла, стала рыхлой и поглощала, словно в трясину. Меня немного вжало в землю, настолько что часть лица была в жиже грязи, а в рот заливалась вода. Я пыталась выплюнуть жижу, но она заново заливалась и пыталась утопить меня. Часто кашляла, выплевывая грязь. Бесконечный дождь намочил серые шорты и футболку. Буйная стихия много часов поливала тропические джунгли. А я смотрела безучастным взглядом на землю и копошащихся червей. Первое время еще пыталась проползти на руках, но все силы ушли вместе со рвотой.
Все, что могла для спасения я предприняла, чтобы вырваться отсюда. Осуществила возможное и невозможное, но видимо моих сил оказалось недостаточно. Только я могла за несколько часов до василькового поля и предполагаемого спасения упасть возле финиша и умереть от банальной инфекции. Или из-за чего постоянно рвало.
На вторую ночь где-то на грани бессознательного состояния, обезвоженная заметила мелькнувший фонарик. Свет между деревьями, хватило сил приподнять лицо от грязи и посмотреть с надеждой туда. Кто-то искал! Пришел спасти! Я будто заново вдохнула. Ощутила глоток жизни. Хрупкую надежду. А Максим мог искать меня? Беспокоился? Я ведь ему вроде бы немного не безразлична. Приятно, когда хоть кто-то думает о тебе.
Между деревьями появились две мужские фигуры с фонариками, слепящими глаза, и зонтами, спасавшими их от дождя. Они пришли со стороны василькового поля, а не со старта.
Один из них попытался меня поднять. Кто-то спасает. Не верилось. Я боялась открыть глаза и понять, что это мираж. Но открыла веки и повнимательнее пригляделась.
- Ребята, отойдите. Она почти мертва и может быть заразна. Неизвестно, что за инфекция ее сломила. Немедленно уходите! - смутно знакомый голос. Слышала прежде. Женский.
– Но как же...ведь Михаил велел найти и принести! – запротестовал тот, который уже почти перехватил за талию.
Пожалуйста, не слушайте ее. Взяла мужчину за запястье и сжала насколько было сил, молча моля о помощи.
- Пожалуйста… - тихо шепнула. Спасатель оглядел мой жалкий вид, пересохшие, искусанные губы, но положил обратно на землю. Аккуратно на живот, также как лежала, лицом в грязь, вновь губами чувствовать мерзкую жижу.
– Я сказала — она заражена возможно заразной болезнью! Ее уже не спасти. Мы не дотащим ее. Уходите, а я следом.
Мужчины шарахнулись, будто я действительно заразная. Тот, что прикасался ко мне отряхнул руки о штаны, стряхивая опасных микробов, которых мог подхватить от меня.
И они оставили меня с ней...
Едва посторонние ушли Беляцкая подняла ногу, оглядывая белоснежную туфлю без каблука и попыталась оттереть грязную подошву о мокрую траву. При этом фырчала и бурчала под нос. Негодующе пнула сваленное дерево, а потом держа зонтик над головой аккуратно присела на бревно. Поправила черный не застёгнутый плащ, скрыв короткое белое платье.
- Ты не могла выбрать нормальное место, чтобы сдохнуть?! А в не в куче дерьма! – ножку закинула на ножку, а руку поставила локтем на колено. Ладонью поддержала подбородок и посмотрела оценивающе на мое обездвиженное тело.
– Какая ты живучая, стопроцентный таракан! – продолжала она перекрикивать шум дождя. - Давай быстрее подыхай, а то вернется Миша - защитник. Перечить мне удумал! Спасти тебя хочет. Ты волшебная принцесса из мультиков или что? Мой тупой братик беспокоится о тебе, ищет вторые сутки под дождем и мешает мне. Рабы навсегда остаются рабами. И ты родилась рабыней и не важно, куда вашу семью определили. Ты всегда останешься грязью под нашими ногами. Вам нужно смириться. Низ должен подчиняться, а люди у власти должны командовать. Ну а ты...Я не буду подчиняться! Я не кукла! Выберусь отсюда! Я — свободный человек. Надо знать истину - человек летать не может. Также отрепье и рабы - не станут кем-то значимым в мире. Пару веков назад твои предки были обычными рабами. Ты вылезла из дерьма, там и оставайся.
Она когда-нибудь заткнется? Умирать под звук ее голоса - худшее наказание. Такой писклявый, противный, звенел в ушах.
Прекрасная песня дождя приятнее.
Но невольно приходилось слушать, а у Беляцкой горело высказать всё, что думала обо мне. И что я такого сделала? Подумаешь, я бывшая ее возлюбленного? Ревнует, но границы надо знать? Я ведь Лизу не убила? Хотя, иногда хотелось ударить ее чем-нибудь тяжелым.
Совершенно не вменяемые богачи, не способные остановиться люди, которые думают, что чужие жизни принадлежат им.
– Помнишь, нашу встречу в магазине? Саша тогда еще не знал о своей участи быть моей куклой. Я была очень добра и позволила малышу вернуться на родину. Повидать на новогодние праздники родителей. Что поделаешь сильно скучал. А там, к сожалению, мы встретили тебя. Как же Саша изменился, увидев тебя в магазине, не узнавала его. Растерянный, взвинченный, даже мне стал дерзить. Я была очень огорчена, что мой малыш до сих пор вспоминал бывшую девушку. Достала на тебя информацию и узнала о том, что ты собиралась поступать в тот же университете, что и мой Саша. Представляешь, как я была огорчена, что у вас сохранены чувства друг к другу?
Мне чихать, представляешь, как ты была огорчена? Это не оправдание. Почему я не могла напоследок произнести эти слова вслух? Едва разлепляла иссохшие губы, как потоки грязи текли в рот.