Мистер Х. Игры (СИ)

О! Звезда желтой полоской красиво упала с неба.
Шею начало ломить о того, как сильно задрала голову, но я не опускала обратно. Потому что в этом случае увидела бы людей-незнакомцев, создавших кольцо вокруг меня. В течение некоторого времени они не тревожили, не разговаривали, не издевались, ничего не делали, будто я - невидимка. Среди молодых людей не только мужчины, но девушки в легких сарафанах и на каблуках, что означало последние прибыли погулять. Иначе говоря  шумно развлекались субботним вечером: стук бутылок, гнилой запах сигарет и хохот над забавными историями. Очевидно - люди пришли посмотреть шоу.
Флав вновь отвлек от грустных дум:
- Я решил позвонить Дикарю, чтобы ускорить процесс. Прошло половина часа, а он не попытался связаться. Мне это не нравится. - Флав встал перед стулом и загородил собой небо. Пришлось опускать голову ниже, шею при этом неприятно покалывало маленькими «колючими» иголками, чтобы прогнать плохое ощущение покрутила несколько раз головой то влево, то вправо. А парень поставил ладони на свои колени и, зажав тонкую черную сигарету между зубами, и, зажмурив один глаз от дыма, вторым изучал меня. Мое сиреневое платье, не подходящее обстановке леса, широкий вырез-запах на груди и видневшийся там черный купальный бюстгальтер.
- Неужели я все-таки просчитался? – спрашивал скорее у себя, чем у меня. Похититель явно не ждал беседы. – Я подумал, ты ему ближе всех людей, ведь он впустил тебя к себе в квартиру. На то он и Дикарь, никого обычно домой не впускает. Об этом весь университет уже знает. Один раз ты меня сбила, когда выбегала из его квартиры. Я подумал ссора влюбленных, ты так быстро убегала, что даже не извинилась и не остановилась, а я очень громко кричал тебе вслед.
В памяти приоткрылась маленькая завеса, пелена спала. Я вспомнила один их черных день, когда взломала компьютер и увидела Максима с девочками, тогда же узнала о стерилизации, а потом бежала, не разбирая дороги, и действительно кого-то сбила, а мне кричали вслед. Но я побоялась, что это дружки Максима хотели вернуть обратно в квартиру.
- Я взялся за дело Лизы, потому что хотел отомстить Дикарю, а сама ты мне не больно нужна. НО! Мне велено над тобой поглумиться, поэтому без обид. Если тебя не спасут, буду вынужден с тобой поиграть.
Выдав необходимую информацию, Флав разогнулся в полный рост, а из кармана легких летних брюк вытащил телефон. Некоторое время ждал ответа от абонента, а потом прислонил средство связи к уху.
- Здравствуй, чмошник! С тобой надо на твоем языке разговаривать...да...да...получил весточку? И? - Флав разговаривал по телефону и изредка бросал настороженные взгляды в мою сторону. Коротко посмотрит, будто удостоверяясь, что я на месте, и отвернется. Нравилось ему быть хозяином положения, чувствовать власть в руках, иметь возможность дергать за ниточки. – Значит, кукла тебе не нужна? Совсем? Переведи на видео-звонок. Хочу удостовериться, что ты не блефуешь и не замышляешь подложить свинью?
Флав отнял телефон от уха и нажал кнопку на сенсоре, после чего видно появился собеседник.
- Привет! – похититель дружелюбно помахал рукой экрану телефона и наигранно улыбнулся.
Затем оглянулся на поляну, полную людей, и показал указательный палец возле губ, намекая о тишине. Тотчас шумное веселье затихло, прекратили звенеть чокающиеся бутылки и настала требуемая тишина, дающая возможность расслышать Максима на громкой связи:
- Чем могу быть полезен, кусок дерьма? Мне некогда. Я на море, как видишь, бухаем и смотрим эротические танцы.
- Не верю. Песок-то вижу, а вот девочек не вижу, складывается впечатление, что ты там один...- Флав отнял внимание от экрана и обратился непосредственно ко мне. – Думаю, он там один!
Телефон развернул ко мне и показал большой экран, на котором виднелась часть серой футболки Максима и его рука, кого-то зазывающая подойти. Следом появилась красивая картина загорелой женской попы крупным планом и на ней ни одного прыща, к моему огорчению. Красивые женские крепкие ягодицы, явно получившие подтянутую форму в спортзале, были скрыты только черными стрингами, а именно черной полоской на пояснице и одной, которая между половинками. Не успела налюбоваться, как раздался звонкий, игривый хлопок по этой красивой части тела загорелой девушки, после чего ягодицы начали трястись перед моим лицом. На расстоянии сантиметров тридцати или сорока от моего носа, если не считать преграды в виде экрана телефона.
 
От зрелища отвлек Максим, когда вновь заговорил:
- Иди-иди отсюда. Я чуть позже подойду. Понравилось, Флав, дово...- попа исчезла из кадра, зато появилось лицо Максима, смотревшего на экран. А я здесь. Напротив него. На стуле с руками, связанными до рези на запястьях бельевой веревкой. И я смотрела на него.
В темноте от сияния экрана его зрачки пустые. Полностью серые. Такие, наверное, хорошо будут смотреться в фильме ужасов. Бестелесные, безжизненные, равнодушные призраки должно быть имеют такие же глаза. Не знаю, почему Максим замолчал и не договорил. Понадеялась, что ему тяжело смотреть в лицо тому, кого отдавал на расправу?  Мы долго смотрели друг другу в глаза, замерли вероятно не дыша.
Внезапная пощечина от Флава разорвала нашу нить взглядов и на губе от удара тут же треснула кожа. Вкус крови просочился на язык, которым слизала ранку.
- Ну, Дикарь? Точно не будешь спасать? Бедная девушка находится одна среди толпы разъяренных голодных мужиков. Но с другой стороны ей не привыкать работать телом.
От пощечины голова моя была отвернута вправо, но тем не менее я чувствовала свет от экрана телефона. Видимо Флав крупным планом демонстрировал мое лицо и в особенности капли крови на губе.
Какая глупая тактика! Калечить, пытаясь воззвать к жалости. Надо быть идиотом, чтобы прибыть сюда, рискуя жизнью. Даже влюбленные люди так не делают. Степа бросил Сашу на пластиковом столе. Позаботился о собственном здоровьи, лишь бы ему не досталось проблем от богачей.
- Мне похеру, - услышала ответ Максима. Такой же спокойный, как дуновение ветра на ухо. - Можешь ее бить, сколько пожелаешь. Ты закончил показательное выступление?
Может бить. Может бить. Я по-прежнему не разворачивала шею обратно, отвернутая после пощечины смотрела в сторону. На землю. На траву, примятую чужими ногами. Раздавленную, склоненную к земле.
- Признайся, ты просто струсил? Видишь, Катя, он - трус. ОН не представляет из себя Ни-Че-Го! Он - трусливое дерьмо, которое прячется за юбкой женщины. Помни, оставшуюся возможно короткую жизнь, кто обрек тебя на страдания.
А теперь он пытался разозлить Макса, вызвав гнев на оскорбления.
- Я повторяю для идиотов - мне похер! Ты отвлекаешь, - продолжал равнодушно отвечать Максим.
Вдруг холодное лезвие ножа притронулось к подбородку. Опасно поцеловало его.
- Мы сейчас Катюшке поправим внешность! - лезвие продолжило скользить вдоль подбородка. Нежно, не спеша, будто гладило, а не угрожало порезать кожу. Я затаила дыхание, чуть приоткрыла рот, следя за Флавом. Тогда его пальцы взяли мои волосы с левой стороны лица. Перебрали их, "просеяли", а потом прислонили  к ним лезвие. С явной угрозой отрезать.
- Тронешь ее волосню, и я тебе отрежу пальцы! - раздался голос по-прежнему из телефона. Он будто почти рядом, протяни руку и окажешься с ним. Но это обманчиво. Он далеко, где слышался шум волн и смех девушек. Вместо того, чтобы испугаться предупреждения, Флав изобразил наконец, победную улыбку. Но этот триумф видела только я, а не Максим.
Через секунду парень натянул волосы и медленно. Очень медленно начал отрезать левую половину волос. Когда закончил, то бросил черные пряди волос — мне на грудь и голые колени. Слева мои волосы теперь достигали плеча, справа — живота. Я - урод.
От телефона послышался набор матных слов и обещаний возмездия, да только Флав не пугался, а лишь сильнее улыбался. Его зубы сверкали в темноте, как опасные волчьи клыки. Прежде чем завершить разговор похититель удовлетворенно напомнил: