Мистер Х. Игры (СИ)
- Обопрись на локти.
Теперь спокоен, когда послушно выполняла требования. Челюсти расслабились, рот удовлетворенно приоткрыт, кончик языка с серьгой даже виден, словно готовился пустить его вход. Удовлетворенно смотрел, как я слушалась, ставила стопы на стол; как отгибалась назад; ложилась спиной на твердую поверхность, опираясь на локти. Предоставляя себя в полное владение, колени при этом широко развела в стороны. Голые огненные ягодицы получили хоть немного прохлады от соприкосновения со стеклянным белым столом. Прикрыла веки, чтобы не видеть поедающего взгляда, тогда же щелкнула застежка лифчика и груди стало свободнее.
А потом Максим играл на мне, с моим телом на столе. Пробрался длинными пальцами под оставшиеся на мне оранжевые трусики пятью пальцами дразнил, изводил медленно с наслаждением по складкам, задевал пульсирующую от прямого контакта точку. Массировал каждый миллиметр и играл на нервных окончаниях. Погружал пальцы в меня медленно, растягивая и подготавливая для вторжения. Я старалась молчать и не издать ни звука на этом столе. Стать мертвой или не собой. Кем-то другим. Бездушной куклой, которая не Катя, а кто-то другая.
Он играл с моим телом слишком долго, будто время не в счет и Миша не очнется в любую минуту.Возбуждал. Лизал меня там, пробуя на вкус, а может смачивал вход для члена, чтобы была влажнее. Чувствовалось его теплое дыхание на складках. Макс вдыхал мой запах возбуждения. Хорошо видна капля пота, стекающая по его виску от перенапряжения или рвущегося самоконтроля. Сколько бы не казался равнодушным, но ему явно не терпелось взять меня. Да только сухая возле стены я ему вряд ли понравилась, поэтому старался сделать вход для члена максимально комфортным. Ему все равно на чужие страдания, вдоволь насладившись моей плотью между ног, отнял губы, которые заблестели от влаги, навалился чуть вперед, член при этом был в опасной близости от моих раздвинутых ног, но не спешил. Обхватил грудь, большими пальцами нажал на соски, заставляя их сжаться, возбудиться и послать электрические разряды по венам. Языком поигрался с каждой грудью. Перешел к шее холодным камнем в языке пробуждая кровь.
Вскоре нижнее белье улетело и могло показаться комичным, (если бы не моя ситуация) то, как оно повисло на одиноком цветке, стоявшем в вазе на столе. Белье покачивалось на красном большом цветке.
Стол подо мной покачнулся, когда Максим подтянул за бедра на самый край, ноги поднял максимально вверх и положил к себе стопами на грудь. Сначала пальцами растянул мокрые складки, проверил насколько возбужденная и готова или нет принять. Потянул пальцами, еще растягивая, требуя больше и больше места для владения. Потом головка члена не спеша погрузилась. Потом глубже, жестче. Отчего ощущение будто разрывали изнутри.
Он везде словно во мне. Всё заполнил собой. И еще продвигался до упора...тянул, заставлял выгибаться. Ни одного пустого миллиметра в моей плоти не оставил. Всё себе взял.Я как в плену, чувствовала себя полностью поглощенной.
Держался за ягодицы, сильно впивался кончиками пальцев в кожу, которая итак горела после наказания.
Очень больно пылали побитые ягодицы, и внутри лона постоянный жар, и распирание от его члена.Я время от времени старалась уменьшить давление его пальцев, положив свои ладони на его. Пыталась сменить позу, чтобы не так терлись ягодицы о стол и шлепали о его бедра при максимальном вхождении. Макс в такие моменты несмотря на то, что морщилась, продолжал пытку и смотрел сверху-вниз. Довольствовался триумфом при виде добычи, пойманной в ловушку. Поэтому я не хотела наблюдать за его самодовольным янтарным блеском в прожилках зрачков, отвлекалась на его тело. На шумно вздымающуюся грудь, особенно на вену - голубую, мощную, которая пульсировала и будто рассекала, натягивала кожу на его груди. На подбородок упертый, плотно сжатые челюсти, вены на руках, держащих меня за бедра. На шею и кончики волос возле ушей, покрытых серебристыми капельками пота.
Он так медленно и бесконечно все это делал, брал на столе. То вытаскивал совсем, погладит членом влажные складки, то заденет пульсирующую точку, то давит на вход, не торопясь войти внутрь. Ощущение, что он не хотел заканчивать. Растягивал нашу пытку. Обоюдную, медленную. Бесконечно заставлял послушно лежать и принимать его, без возможности отказаться.
В какой-то момент ладони поставил по бокам от моих раскрытых бедер на стол и сделал мощный рывок. Занял еще больше во мне места, хотя казалось куда еще больше? Словно хотел всю поглотить и ему надоело сдерживаться. А я сжалась внутренними мышцами от грубого вторжения. От его толчка стол покачнулся, ваза с цветком, и висящими на ней трусиками упала и я охнула, глубоко выдохнула от холода. От того, как по столу за спину и на волосы полилась вода.
Я бы вновь могла посмеяться над его неуклюжестью, но сейчас смолчала, не имея желания с ним общаться. Тело пусть берет, но остальное пусть оставит.
Максим поднял за спину и бедра, по-прежнему не выходя, сделал несколько шагов назад со мной на руках и куда-то упал или нет... но у меня сердце ухнуло от падения, как на каруселях или на мертвой петле. А он просто оказывается сел на стул, а меня посадил на себя. Обнял за спину, сжал волосы на затылке, другой рукой нежно погладил по горящим ягодицам, чем вызвал боль и напомнил, что может сделать. Внимательно посмотрел мне в глаза, на губы. Привлек к груди и начал делать мною совсем резкие и быстрые толчки, явно желая завершить бешеную скачку. А глаза горели кровавым янтарем. Какие-то звериные.
- Если вдруг решишь с кем-то развлечься за моей спиной, то я Тебя и Его Ёбну! И это не пустая угроза. Настоятельно рекомендую впредь следить за своим поведением. Ненавижу шалав.Сердце испуганно заходило в груди от ощущения, словно его сейчас посадили в клетку и закрыли на ключ, а этот ключ выбросили.
Ненормальный. Я..я ему не обязана хранить верность. Не успела высказаться, как он начал содрогаться внутри меня и в тоже время потянулся за поцелуем, а я заверещала, попытавшись оттолкнуться стопой от пола и привстать, но не дал, зафиксировал плотно бедра.
- Только не в меня. Я же не стерилизована! - ладонями оперлась о мужские плечи и пыталась вылезти из ловушки.
И снова недовольство или скрытая угроза:
- Сотни женщин почтут за честь выносить мне ребенка, а ты...тебе противна эта мысль? - он назло это сделал. Назло кончил в меня, из вредности, потому что я посмела не хотеть? Посмела не возжелать выносить ему малыша? Везде делал виноватой. Везде искал подвохи. Везде я плохая, слышал только себя. Что я могла ответить?
- Кккакой ребенок...да я...даже не думала... - запинаясь, пролепетала. Как он перевернул тему на это?
Вновь перебил мои словоизлияния, надавил на лопатки, заставляя грудью коснуться его и зашептал тихо в лицо:
- Скоро день рождения Миши, там я верну свой браслет, потребуется или ввести код, или отрубить Мише руку. А тебе следует на этот раз принять правильную сторону.
На последней фразе удовлетворенно погладил горящие ягодицы, и наконец, подсадил, чтобы слезла. Всего лишь убрал член под шорты, застегнул их на липучку и, не прощаясь, ушел из квартиры Миши.А я пыталась не трястись от пережитых угроз и всего...вот этого всего. Нашла лифчик и трусы, влажные от воды из пролитой вазы, одела их. Присела на пол, потому что ноги и руки тряслись от пережитого адреналина, устроенного Максимом. Начала раскачиваться как маленький ребенок и грызть пальцы, откусывая кожу, иногда до крови. Всё. Больше не могу. Нет сил его видеть. Сердце клещами вытащил и обратно изрезанное всадил под грудь. Поломал, попользовался, утихомирил гнев и довольный оставил в полубессознательном положении валяться на полу.
Дверь громыхнула, известив об уходе Максима, но тут же через минуту или две объявился Миша. Подошел ко мне, сидевшей на полу в одном нижнем белье и прижимающую сарафан к груди, и навис большой тенью надо мной. Явно понял, что здесь происходило и кто сделал.