Мистер Х. Игры (СИ)

***
Чтобы спрятаться от странного волнения поспешила к себе в комнату, а оттуда — в ванную.Несмотря на довольно раннее время — девять часов безумно хотелось спать, хоть пальцами раздирай уставшие веки. В душе было тепло, кожа распарилась и я ощущала невероятную силу притяжения, пар застилал пространство перед глазами. Я намыленной губкой стирала черные разводы с шеи и ключицы. Левой кистью стерла запотевшее стекло на стене душа с целью получше рассмотреть грязь от краски на теле. Скрутив туловище в районе талии, тщательно оглядела линию ягодиц и поясницу. Оказалось чисто. Повернулась передом. Еще раз стерла зеркало, уж слишком быстро помещение застилал пар и делал помещение белым, туманным. На груди обнаружила черную полоску, которую немедленно начала стирать губкой, но беспокойство, неприятное покалывание по спине заставило замереть с рукой, стирающей грязь с соска.  Развернула корпус, чтобы получше рассмотреть отражение в зеркале. Узнать, что же творилось позади...за пределами душа...в ванной комнате.
Белая, входная дверь слегка приоткрыта, будто от сквозняка. А в тени мелькнула золотая цепь на мужской груди. Именно блеск аксессуара в темноте приковал внимание и подсказал о слежке.С губ почти сорвался крик. Почти. Но я успела плотно зажать губы. Не визжать. Только не визжать. Не бояться. Если сейчас дать понять, что увидела его, Миша мог совершенно не адекватно отреагировать, засмущавшись. Поэтому молчать, молчать Катя и не бояться. Если это можно. А вдруг просто забыл, что я здесь и нечаянно зашел в туалет? Тогда почему не уходил, а наблюдал за мной?Голая в душе. Одна. И защитить себя не могу, и не кому. Миша ведь ненавидит и по внешности ему не нравилась, он говорил, что любит девушек в теле. А такую, как я можно пальцем раздавить.
Может чуть лучше стал относиться, чем к остальным девушкам. Но он....он же импотент. Я понимаю, что жить вдвоем с девушкой, наверное... пробуждало разного рода фантазии или эмоции у здорового парня, но он не здоров! По-мужски не здоров!
Трусливо лбом привалилась к зеркалу и боялась сдвинуться. Молилась про себя о том, чтобы ушел.
  
Глава 27
 
POV Катя
Около минуты я стояла с губкой, прислоненной к груди, словно ею грозила убить в случае, если подойдет. Пар все сильнее застилал обзор в душе, но это хорошо, значит, снаружи меня не видно. Возможно моя замершая поза подсказала Мише, что он обнаружен или по собственному решению-воле но он ушел. Дверь закрылась до конца.
После его ухода губку отняла от груди, а лоб - от запотевшего зеркала, одновременно облегченно выдохнула на секунду появившееся опасение.
Одно дело, когда говорят о слежке, другое — когда делают тайно. Кажешься не защищенной, физически и морально голой перед наблюдающим. Есть что-то дикое, не правильное в этом. Ненормальное. Если физически ему понравилась, он должен был обнаружить себя и подойти. Или я сужу, исходя из знаний поведенческих реакций только одного Джокера? Он бы подошел. А вдруг Миша стеснялся проявить симпатию?
Миша стеснялся? Это  странно. Такой грубый парень мне казалось не знаком со стеснением.В тот вечер больше не виделись. Миша - в своей комнате. Я в соседней с ним. Легла на кровать, закутавшись простыней по шею, скрывая голые участки тела, такие как ноги, руки и плечи.
Вдыхала свежие потоки воздуха из открытого окна, закрытого длинной темной шторой, которая завтра примерно в шесть утра скроет от настырных лучей солнца и не позволит меня разбудить.  На всякий случай дверь закрыла на щеколду, но очень тихо, стараясь не нарушать звуки ночной природы и легкое сопение Миши в соседней комнате.
Я слишком вымоталась переживаниями и беспокойством за свою «честь» и  вопросами: "Не станет ведь насиловать? Хотя он вроде как не способен это делать?" Надо сделать ,чтобы не захотелось в любом случае. В голове крутилось сотни вариантов дальнейшей судьбы, самые изощренные варианты развития событий. Мог отдать на потеху кому-нибудь и смотреть за этим действом, если сам не мог.
 
В моем начальном плане Миша должен был проникнуться симпатией, но обычной, человеческой, без сексуального уклона. Я в этом была уверена.
После всех дум ближе к утру вымоталась и заснула крепким сном, а разбудила настойчивая трель телефона. Рок, металлика, жесткие басы доносились через дверь и кололи виски, резали ножами плоть. Я помассировала виски от долгой непрекращающейся боли и поднялась. По ощущениям и звукам определила - Миша храпел в соседней комнате, а настойчивый мобильный на кухне закончил один звонок, затем начал второй. Я больше не могла терпеть адскую какофонию, каждый бас мелодии ножом врезался в налитые кровью от недосыпа веки.
А поскольку Хозяин не торопился брать трубку, сама направилась на кухню. На белом столе по центру, кроме одинокой вазы с желтым цветком, обнаружила гудящий, вибрирующий телефон, которые медленно полз по поверхности, опасно приближаясь к краю. Я вовремя подхватила средство связи, не дав упасть на пол и разбиться.
Не забыла постучаться в комнату Миши и, услышав сонное "угу", толкнула ладонями дверь. (я пару раз заходила кофе приносила в постель, поэтому не переживала). На широкой разобранной кровати Миша лежал на спине. При моем появлении приподнялся на локтях, сонно протирая большой ладонью заспанное лицо, потом вытянул руки к потолку и потянулся.
А я отвернулась в сторону закрытых шторами окон и скрыла усмешку. Как плюшевый медведь!
- Телефон! - протянула на ладони серебристый маленький мобильный, который по закону вселенской подставы замолчал. Едва передала, как предательский телефон перестал звонить. До этого было стойкое ощущение, что Миша кому-то срочно понадобился или у людей проблемы.
Автоматически пожелала доброе утро, стандартно улыбнулась, оглядела еще раз Мишу: верх голый, но низ живота и ноги прикрыты белой простыней. На голой груди блеснула-покачнулась от дыхания золотая цепочка  и я вспомнила. Вспомнила душ!
Шарахнулась в сторону, будто кто-то невидимый толкнул к тумбочке подальше от парня.   Миша ответно посмотрел на меня, его глаза напряженно сузились, изучая меня, пытаясь понять причину моего странного, неадекватного поведения. Понял, кажется, потому что отвел взгляд на простыню и себе на ноги, пока я медленно делала шаги от тумбочки прочь из комнаты. Исчезнуть, раствориться, сбежать.
Намеревалась сбежать по-тихому, но Мишу к удивлению проворно поднял туловище и дернул меня за запястье с приказом:
- Стой!
Силы в его массивных руках оказалось поразительно много, не только лишний жир, а вполне себе и мышцы. Я упала на кровать и получилась самая большая нелепость в моей жизни. Чтобы не распластаться полностью на Мише, одной ладонью оперлась в изголовье кровати рядом с мужской головой, второй - коснулась его груди, где билось сердце. А ногой - коленом неудобно уперлась ему между ногами.
Я уставилась Мише в глаза, боясь пошевелиться и издать хоть звук, а он мне на вырез ночнушки, потому что грудь, а точнее сосок, вывалился из одежды и упирался ему почти в губы.
От стыда, шока и бурной смеси множества самых плохих эмоций, мне хотелось взорваться на месте, на кровавые кусочки Кать. Особенно когда коленом правой ноги я очень четко почувствовала восставший, твердый и явно "живой" член.
И Миша странно реагировал, смотрел то на соски, под таким наклоном вываливающиеся из пеньюара, то мне в лицо. А потом побагровел. Лицо стало багровым, насыщенным  по цвету, ярко говорящее о том, что тот смутился.
Он может дернул за руку, хотел извиниться за вчерашнее нечаянное вторжение в душ, а я....а я... мддда. Это ужасно. Это самый ужасный, позорный момент в  моей жизни.
Я сползла...кое-как сползла с его члена, прикрываться не старалась, уже увидел половину меня. Пыталась как можно меньше касаться Миши. Без извинений вышла из комнаты.
Весь воскресный день мы с Мишей избегали друг друга. Что-то в нашей схеме нарушилось, я получила не то равенство, которое хотела при начальных данных.