Мистер Х. Игры (СИ)
- Я не доволен тобой...ты сама скажешь, как попала домой и у кого была? И не прикидывайся, тебя видели выходящей из мужской комнаты, вопрос времени, когда я узнаю, из какой...
Многозначительно повисле угроза, а остальное осталось на додумать.
Я ничего не понимала, у кого я была? Почему шалавилась? Люди сбегают с пьяной оргии, только чтобы уйти к кому-то?
- Боже, Макс, - застонала в трубку и рукой потрогала лоб. Голова словно ее долго били, пульсирующая боль в висках убивала вместе с Максимом. - У кого я могла быть?
- Это ты мне скажи? Ради кого убежала с вечеринки и не побоялась оставить Хозяина?
- Это глупо...
Зажмурилась от пульсации в висках. Только бы не заболеть, итак сил нет. Я на выдохе всё выложила. Весь вчерашний кошмар и дружков Лизы. Максимально честно рассказала, да, сбивалась иногда, да потому что эмоции брали вверх едва вспоминала. Но разве Макс когда-либо слушал? Ответ прост - нет. Так и сейчас разочарованно услышала ответ со смешком:
- Хочешь сказать... ты прошла пятнадцать километров ночью по трассе? Потом ты совершенно случайно залезла в окно к парню? Просто так, потому что лестницы для тебя не существует? Знаешь...фальшью попахивает. Я не часто встречаю девиц, которые лазают в окна. А ты видела, когда-нибудь девушку, которая лезет в окно к парню и самый главный вопрос — зачем она туда лезет?
- Ну я же говорю — там был Кабан! Кабан! Я хотела в общагу. Вот и всё! Прекрати вести себя, как ревнивый баран! И Сашу избил, и сейчас в чем-то подозреваешь...
Я ожидала любой реакции, дикого хохота или демонстративного хмыка, откровенно говорящего, что «я — Макс и ревную какую-то жалкую вещицу»? Но он промолчал по этому поводу, зацепился за другое:
- Сашу избил... - повторил он. - Оказывается имя его знаешь, а говорила, что в первый раз его видишь? Завралась ты...Катенька... Не люблю, когда мне врут.
Писк и абонент отключился от связи, не пожелал больше вести диалог. А у меня появилось плохое предчувствие. Сердце невидимо сжалось в комочек, предчувствуя бурю. В ярких цветах представила, как эта буря нападет и неизвестно оставит ли в целости и сохранности? Макс чересчур спокойный. Слишком при условии, что подозревает якобы в измене Хозяину, но откуда эта глупость могла взяться?
Телефон отдала подчиненным Максима, а сама пошла переодеваться и умываться. Вещи почти высохли, но выглядели, как жеванные, волосы беспорядочно разбросаны, будто я валялась на сеновале, не хватало соломинки для завершения эффекта.
В коридоре заметила пристальное внимание. Шепот пронесся между студентами, едва я вышла из комнаты и пошла по коридору. А мне в спины направились сверлящие взгляды от людей не только бедной прослойки, но и богатой. Общежитие превратилось в муравейник людей, как жильцов, так и просто гостей. Студенты останавливались, шепчась между собой, и смотрели как я держала вещи и полотенце с умывальными принадлежностями. Провожали меня дико напряженным взглядом вплоть до душевых. Похоже Максим действительно волновался, раз столько народа в курсе о моей потери. Я немного почувствовала себя виноватой, но тут же отбросила эту мысль вместе с грязной одеждой на крючок на стенке душа. С удовольствием вставая под теплые струи воды, чтобы отогреться от ночного гулянья. Я бы ни за что не участвовала в этой оргии, а Максим не торопился спасать или помогать, поэтому выхода не было, если не хотела оказаться с пеной на сосках.***На обеде мы решили вспомнить былые деньки до Хозяев и Кукол. Собрались с подругами на кухне. Мэри любила готовить пироги, но сама, конечно, не ела. Зато нам решила приготовить вкусный пирог с яблоками. Саша сидела на подоконнике, время от времени курила в окно и пила вино. Я не решалась выпить, надо сохранить трезвый ум, потому что какое-то чувство подсказывало — скоро встречу Макса. А он не любит, когда воняет алкоголем, сигаретами. Он ничего не любит. Хоть кого-нибудь любит? Хоть одного человека? Или хоть собак, например? Если собака пробежит, он ее пнет или погладит?
Вика рассказывала, как провела эту ночь. Скучно. Без движения, потому что ее хозяин … что-то там...что-то там. А потом долгая речь по поводу конкурса, и она хочет выиграть и надо как-то проявить себя на первом же этапе. Надо показать свой талант.
Я не слушала разглагольствования Вики, а мешалась Мэри, которая месило тесто. Мукой рисовала Мэри улыбку, та сначала бурчала, потом кричала, порывалась скалкой стукнуть, но в конце сдалась. Я белым пальцем вела по ее щекам и, как по мановению волшебной палочки, подруга начинала улыбаться. Глядя на это и мне становилось радостнее, волнение от ожидания Макса отступало.Но вскоре веселье закончилось. Прозвенел звонок и тихий голос отдал приказ:
- К восьми будь на выходе из общежития. Выглядеть, как на вечеринку.***При входе в общежитие ждала белая машина с затемненными стеклами. Мэри помогла накрутить крупными кудрями необъятные волосы и заколоть их на затылке серебряной брошью в форме цветка, одну прядь — пружинку оставили на правой стороне лица. Я в красивом белом платье без бретелек, лиф держался при помощи металлической змеи, скрепляющей чашечки между собой. Подол широкий, позволял ветру гулять под юбкой, спереди длина всего в несколько пальцев от бедра, сзади длина достигала икр. При ходьбе ткань приятно скользила. Завершали облик серебристые босоножки на высоком каблуке.
Сверилась с часами — восемь часов вечера и убрала телефон в клатч. На всякий случай прежде выключила звук, в случае если будет писать Мистер Х, Макс не должен услышать. Возле машины стоял молодой мужчина лет тридцати в белой рубахе по локоть и легких штанах. Мило поинтересовался, я ли — Катерина? После моего кивка любезно открыл дверцу. Ощущение, как в сказке, будто меня ждала поездка к принцу. А что ожидать от принца я не представляла. Он порой не предсказуем.
Мы вновь выехали за пределы университета.
Я нервничала и всю дорогу смотрела на море и грызла ноготь, что за мной давно не наблюдалось. В детстве от страха грызла ногти, в последствии очень долго отучивалась от плохой привычки. А сейчас невольно откусывала лак с ногтя.
Что Максим мог сделать? Правильно, что? Наказать... как уже грозился много раз. Невольно ноги поближе свела друг к другу. Не хочу с ним спать, не готова. Не могу. Блок какой-то стоял в голове, преграда, через которую не могла переступить. Секс...Макс...не могу. Боюсь, если быть честной. Понимала, что и не девственница, и нет выбора...но всё противилось внутри. Разъедало не доверие к Максиму. Не могла определиться со своим отношением к нему. В конце концов, он против воли заставил быть его куклой.
Солнце начинало садиться за горизонт, уже не такое палящее, как днем. Приоткрыла окошко и вглядывалась в пейзаж за окном, откуда открывался вид на море. На бесконечное, прекрасное море.Меня высадили на берегу пляжа. Шофер сказал - ждут возле тридцать второго домика. Как только закончилась щебенка идти на каблуках стало невозможно, к тому же, болели ноги после сегодняшней ночи. Босоножки сняла и пошла вдоль линии пляжа. На воде в одну линию расположились деревянные бунгало. Некоторые дома были закрыты, напротив других на пляже загорали либо влюбленные, либо развлекающиеся гости.
Значит, мне тридцать домиков вперед.
Возле двухэтажного бунгало с номером тридцать два я остановилась, держа босоножки в руке. Лестница начиналась на пляже, а вела наверх к двухэтажному деревянному дому. На вид внутри тихо. Окинула невольным взглядом ближайшее пространство. А слева вдали за пределами пляжа (песка) множество пальм и в тени них несколько шезлонгов и кажется на одном из них кто-то сидел.
- Ей! - крикнула неизвестному парню. Помахала ему рукой, другой - создала лодочку-заслон на глазах от лучей заходящего солнца. Парень проигнорировал приветствие, пришлось подниматься по песку в его сторону. - Эй! Ты не в курсе, в этом домике кто-нибудь есть?
Но парень делал вид глухого или слепого. А я приближалась сбоку от него, старательнее присматриваясь к внешнему облику незнакомца. Какое-то странное чувство овладело, почти парализовало, сделало ноги ватными, тяжелыми. Я шла словно по трясине и меня всасывало в песок. Эффект дежавю или предчувствие опасности сигналило красным маячком перед глазами. Мгновенно стало душно, воздух показался слишком жарким, а соленый запах моря забивался в ноздри и от него хотелось чихнуть.