Новый мир для Киани. Раздать долги (СИ)
- Что ж, хорошо, что в этот раз не он решает, что можно делать, — заметила я. Подняв духа-защитника чуть выше и заглянув ему в черные глазки, спокойно произнесла: – Запечатанное надо освободить.
Малыш на моих руках встрепенулся, потряс головкой и протянул ручки за искрой. Темный шарик поглотил искру, но запечатанный разум не стал светлым, он превратился в грозовое облачко, темное, со сверкающими вспышками внутри него.
Дух-защитник задрал голову, смотря на все еще поднятую ладонь Луноликого, и я решила помочь. Шагнув ближе к магу, встала на цыпочки и постаралась поднять малыша до ладони, на которую все еще спускался лунный свет. Но Луноликий был значительно выше меня, и дотянуться до ладони оказалось не так просто, мастер Навигал быстро подошел и, обхватив меня за талию, поднял. Малыш ступил под лучи лунного света, а некромант, не выпуская меня из рук, быстро развернулся и отошел чуть в сторону.
- Эй, я умею ходить! – возмутилась я.
Мастер убрал руки с талии и развернувшись к Луноликому, задвинул меня себе за спину. Возмущение замерло у меня на губах, я увидела ветку, что впитывала в себя черную душу Торнуэла, и эта темнота скручивала листья, покрывала ранее белоснежный ствол черной корой и с треском оживала. Отлепляясь от тела Луноликого, она превращалась в черную фигуру монстра, мало походившего на человека: огромные когти, шипы по всему телу, вместо головы широкая пасть.
- Что это? – охнула я.
- Душа, избравшая путь разрушения и зла, – очень тихо сказал мастер.
Монстр обернулся и, зарычав, бросился на нас. Некромант начертал в воздухе знак защиты, и это отбросило чудовище назад.
- Торнуэл, — позвал монстра Луноликий.
Теперь он был полностью свободен и сейчас, опустив руки, безразлично взирал на ожившую темноту. Его тело оделось в белые одежды, волосы заплелись в косу.
– Пришло время ответить за все.
Монстр взревел и бросился на мага, вот только тот нисколько не испугался и даже не сделал попытки уйти от столкновения. Чудовище налетело на него, огромными лапами обхватило горло, пытаясь задушить. Мастер Навигал резко ухватил меня за руку, когда я рванула на помощь, и покачал головой:
- Не стоит, он не сможет причинить Луноликому вреда.
- Но…
- Прощение – это сила, которую не каждый может осознать. В мире душ Прощение означает, что ничего злого, дурного, темного уже не коснется того, кто простил. Луноликий разорвал с Торнуэлом все, что их связывало, монстр больше не владеет силой, что может ранить или погубить Луноликого. Физическая сила ничто в этом мире.
Торнуэл это тоже понял, он взревел так, что вода под ногами заколыхалась. И на этот рев со всех сторон к монстру рванули голубые цепи, они обхватывали тело, опутав его как мумию, и одним рывком утянули вниз.
- Душа, выбирающая абсолютное зло, больше никогда не перерождается. Сами Создатели прячут её, не допуская в любой из миров, иначе Хаос и разрушение вновь начнут разрушать Вселенную, – не дожидаясь моего вопроса, ответил мастер Навигал.
Все произошедшее было настолько стремительным, что я растерялась. И что, все кончено? Торнуэла забрали создатели, и что они будут с ним делать? Убьют? Выпустят? Придумают ему испытание?
- Создатели не делятся с нами своими планами, но, поверь, его участь легкой не будет. Создатели не любят тех, кто уничтожает их миры, – заговорил со мной Луноликий. - Благодарю тебя, что собрала мой ковен вместе и сняла печать.
- Дева Цветов сказала, вы расскажете мне часть вашей истории.
- Как она? – встрепенулся маг.
- Надеется на вашу встречу.
- Благодарю, — и вновь улыбка озарила лицо мужчины, невероятным образом преображая его. С падением печати дерева, слезы остановились, и сейчас на меня смотрела светлая зелень глаз. – Моя история очень долгая, вдаваться в подробности я не буду, замечу только, что чувство любви я испытал впервые только в мире моей Девы. Вот только понять, что это, смог не сразу и стал уязвим. Дева цветов показывала мне свой мир, учила любить и просила защитить хрупкую красоту от разрушения. Торнуэл говорил, что все это ложь, попытка выжить, используя сильного…
Но Дева стала для меня очень важна. Она открыла мне мир который я никогда не знал, он поразил и вдохновил меня. Можно было не разрушать чужое, не захватывать другие миры, а создавать свой, уникальный, единственный в своем роде. Покинув ковен я отправился с Девой, на тот момент искренне верил, что больше никогда не вернусь к Лунным.
Но брат не собирался отпускать меня так легко. Используя магию разрушения, что мы обнаружили в других мирах, он создал нечто, что растворило Мир моей возлюбленной. Тогда я уже стал тоже частью него и лично испытывал, как жгло и разрушалось тело мира…
Когда я смог очнуться от боли, мой брат и члены ковена вели себя, как ни в чем не бывало. Они радовались, что уничтожили хрустальный мир, и теперь нет ничего, что может помешать нам двигаться дальше. Но у меня больше не было цели, кроме одной, отомстить…
Когда тебя одолевает месть и злоба, ты утрачиваешь рассудок. Восхищаясь живым миром своей Девы, я даже не думал, что на Миоле поступаю точно так же как. Сея смерть и разрушение в рядах ковена, я мечтал стереть их из своей жизни и вместе с этим убивал Мирха и его мир.
А потом была битва в долине смерти, и пришли драконы, и, когда я был уже готов умереть, моя Дева пришла ко мне с нашим малышом.
Я не знаю более страшной и уничтожающей тебя ситуации, когда ты прыгаешь с обрыва вниз и видишь, как на его краю стоит смысл твоего существования. Ты понимаешь, что больше не хочешь умирать. Тебе есть, ради кого жить, но ты уже в полёте, и ничто уже тебе не поможет, не удержит, не спасет…
- Искупление?
- Да, — кивнул Луноликий. – Искупление – это боль, которую ты переживаешь. Поступки, которые ты должен совершить, чтобы исправить происходящее. Но сложней не сделать их, а не сдаваться, надеяться, верить, что ты в силах это сделать, искупить. Потому что если сдашься, тебя ждет участь Торнуэла…
Мне приказали собрать все проклятые души, что пришли со мной с Эллордии. Мне приказали создать ритуал, способный запечатать силу членов ковена. Нужно было дать им время и возможность задуматься о своем будущем, об искуплении… но все, чего они хотели, это вернуть силу и власть. Проходило время, я ждал и надеялся, что однажды они все осознают, и мы закончим вместе наши страдания. Не получилось…
- Но ведь сейчас все закончилось? – заметил мастер. – Ковен собран, печати сняты, и я не вижу больше проклятья на ваших плечах.
- Находясь под печатью, я каждый день переживал боль и страдания, что принес на земли моей возлюбленной и Мирха. Больше нет ни одного создания, чью бы боль, смерть, я не пережил стократно, Дева Цветов приняла на себя часть страданий, но этого недостаточно. Я так и не смог облегчить боль Мирха, черные аномалии по-прежнему разрушают его, и, пока они есть, Искупление не закончится, и я так и не смогу быть вместе со своей семьей…
- Неужели Создателям недостаточно ваших страданий? – возмутилась я.
- Пока нет. Причиненный вред нужно исправить, но для этого нужно время или помощь, – Луноликий посмотрел прямо мне в глаза.
- И какую помощь я могу оказать?
- Нужно дать возможность проклятым душам покинуть Миолу.
Оглядев воды, что окружали нас, я подняла взгляд на Луноликого. Хотела спросить, как можно отправить души домой, но неожиданно маг шагнул мне навстречу, и мир вокруг вздрогнул. Тело мастера Навигала просто рассеялось, я же вновь почувствовала свое тело. Босые ноги стали утопать в черном песке, и я поняла, что стою на краю подземного озера. Надо мной виднелся свод пещеры, и свет исходил только от Луноликого. Нефритовая кожа сияла в темноте и отгоняла от меня эманации темной магии, что клубились повсюду.
- Большего мне не разрешено говорить. Ты задала вопрос, на который сама найдешь ответ. Ты ведь сейчас пришла за Иром?
- Да, — я растерялась от перемещения, от смены темы разговора, но еще больше я поразилась, как Луноликий, словно по земле, пошел по водам озера, высматривая что-то у себя под ногами.