Мамалыжный десант (СИ)

– Спасибо, Жень. А это…
Вместе смотрели на портрет красивой девушки в форме.
– Надеюсь, твоя Стефания отнесется с пониманием, – пробормотал Земляков. – Ты с этой шикарной особой воочию не встречался, но передаю сей неземной лик отнюдь не для украшательства стен. Возможно, пересечетесь по службе. Глаз у тебя – алмаз – узнаешь сразу. Тут в чем дело-то…
…Смело, если не сказать нагло, раздвигал рамки служебных допусков товарищ Земляков, несомненно, нарушая многие инструкции. Но инструкции на каждый отдельный случай придумать сложно, а тут как раз очень особый случай.
Ситуация была странноватая: нашелся старший лейтенант Нерода, но не совсем нашелся, а лишь смог передать весточку. Послание шло столь окружными путями и через такие руки и лапы, что представить сложно.
…– нащупать где он, собственно, сейчас находится, и вытащить – пока не представляется возможным. Собственно, мы не работаем по этому профилю. Это как раз Катерине ближе, она и занимается. Но уж очень запутанная и парадоксальная ситуация сложилась. Взрыв-толчок в сочетании с Прыжком это только начало. Там такие перспективы и такие угрозы виднеются, что голова кругом идет, – пояснял Земляков.
Тут позвали из конторы – требовалось подписать акты приемки-передачи.
Картонные коробки столичные профессионалы забраковали, все было упаковано в снарядные ящики, намертво закрыто и опечатано. Тимофей принялся организовывать ужин и чай, но тут оказалось, построение будет. Лейтенант из командировочных пошел сменить стоявшего на часах Жору.
Тимофей едва успел предупредить своих, чтоб чуток в порядок себя привели.
Водителям вручили по «Красной Звезде», Жоре – орден «Славы». Столичный майор сказал несколько слов каждому награжденному отдельно – было понятно, что штаб знает меру участия бойцов в «заводской» операции.
Сержант Лавренко обойден не был – торжественно вручили старшинские погоны. И командировочные, и бойцы опергруппы с трудом скрыли удивление, но Тимофей систему уже понял и разочарован не был. Все ж очень полезно в друзьях штабных переводчиков иметь – вовремя намекают.
Груз и командировочных отвезли на аэродром. Колонну сопровождали мотоциклисты из армейского Отдела. Такова уж правда фронтовой службы: в момент собственно боевой работы даже загрузить трофеи некому, зато потом сопровождает чуть ли не полноценная рота конвоя. Тут ничего не поделаешь, специализация разная: на мотоциклах гонять умельцев много, а по туннелям лазить – спецов куда меньше.
Земляков тогда в Москву не полетел, задержался еще на сутки. Взяли комендантских бойцов из штаба дивизии, съездили на завод и собрали остатки документации у лифтов – не очень много там осталось, но все-таки. Обошлось без стрельбы, подземные немцы исчезли и своих битых уволокли. Вода в шахте стояла чуть ниже «минус-второго». Да, пропал бы архив, наверное, и с водолазами уже бы не вытащили.
Потом завершили всякие организационные дела. Техническая часть опергруппы выводилась в резерв. Ставилась задача быть полностью готовыми к первым числам февраля, ждать прибытия офицерской группы, а пока пополнить рядовой состав и «вылизать» технику.
Успели заехать к вдове Егора Дмитриевича Лобадского. Вот это было тяжело. К некоторым делам, хоть сто лет воюй, привыкнуть невозможно.
Ушел старший лейтенант Земляков, а старшина Лавренко остался и особо от безделья не скучал. На войне, и кроме гранатного боя в туннелях, уйма забот.
* * *
– Что-то запчастей у нас уже больше, чем в рембате, – задумчиво сказал Тимофей, озирая шоферские запасы.
– Лучше лишнее иметь, чем наоборот, – напомнил Сергеев.
– Это понятно, но нам и людей сажать куда-то нужно. Давайте-ка сократим объемы.
– Да где мы потом еще американским железом запасемся?! – возмутился Сашка. – Ладно мой «Пежо», баллоны хоть сейчас выкину, все одно его никому не жалко. Но для «доджа»-то?
 
– Жалко. Все жалко. Но не блажи, равновесие нужно соблюдать.
– Ладно, переберем еще раз, – вздохнул Сергеев. – Слышь, Тима, ты вот теперь старшина, это понятно. А с наградами чего обошли? Сказали почему, или как?
– Намекнули. Обойденным себя не чувствую, – кратко пояснил Тимофей.
– Вместо ордена посылки, так что ли? Не, я бы в жизнь не согласился на такой размен, – сообщил Сашка и осекся.
– Болтун ты, – покачал головой старшина Лавренко. – Вот отчислят тебя из группы за трепотню, посадят на какую-нибудь обозную полуторку, будешь знать.
– Чего сразу на обозную? И вообще я ничего такого…
– Ты домой когда писал? – сурово спросил Сергеев.
– Так третьего дня…
– Иди еще пиши, раз задолжал. Дубок бесчувственный, – наехал Тимофей.
Сашка пошел калякать послание, а Сергеев спросил:
– Ты когда догадался-то? Или старлей признался?
– Не, я сам поразмыслил. Моя-то насчет небывалых сосок в посылке восторгалась. Штампики стоят «Мосторг». Имелись подозрения.
– Вот она у тебя наблюдательная, – покрутил головой водитель. – Моя бы ни в жизнь.
– Твоим еще не дошли?
– Куда же, сколько тут времени прошло-то.
Посылочные талоны на группу Земляков в штабе корпуса получил, передал теперь уже без всяких сюрпризов. Что ж, раз имелась возможность, то грех не воспользоваться. Отослали родным бойцов по посылке, пусть много в те разрешенные солдатские пять «кэгэ» не влезло, но все же помощь. Вместе вкручивали мозги Сашке, что именно нужно матери отослать – вот странное дело, водитель хороший, а соображение совершенно бесхозяйственное.
Упорные бои за город продолжались, и хотя опергруппа не участвовала в штурмах кварталов, но это не значит, что без дела сидела. Вызвали старшину Лавренко в армейский Отдел – имелось одно деликатное задание. С генералом было согласовано, пришлось поработать.
На неделю поменял «Тимотей» фамилию, вспомнил второй язык, влился в ряды румынского 7-го корпуса. Румыны были отведены на отдых – штурмовали Пешт [58] они неплохо, но умения и напора этим союзным воякам все же не хватало. Впрочем, заниматься Тимофею пришлось не боевыми делами, а скорее уголовными. Что поделаешь, большой богатый город полон искушений, а в армиях беспорочных ангелов редко встретишь. Ничего, управились, ликвидировали нездоровые явления. Кстати, Сашка на своей безродной таратайке неплохо связным отработал.
Румынская «командировка» кончилась, с облегчением надел старшина Лавренко родную фуфайку с обязывающими погонами. Доводили готовность опергруппы до качественного уровня. Познакомились с одними венграми, нормального пролетарского происхождения. Помогли семье окна в квартирке заделать, теперь с «искупаться-постираться» проблем не было. Ох, хорошая девчонка Илона там жила. Не в том смысле что девушка, а просто хороший человек. Хотя Сашка и смотрел на ситуацию чуть шире, но внял голосу рассудка и дисциплины. Общими силами перешили жилеты-кирасы, теперь-то пластины защиты вываливаться не будут.
Тыловая жизнь, да. Стрелять приходилось лишь дважды: некие деятели машину вечером поджечь пытались, но удрали, оставив одного убитого – Жора был бдителен. Ну и имелся случай с группой переодетых в гражданское «Скрещенных стрел» [59], пришлось засаду устраивать. Ничего особенного, управились.
* * *
Пошла в настоящее дело опергруппа лишь 10 февраля. Прибыли ударные силы, возглавлял группу знакомый по Жебриянскому десанту майор Коваленко. Часть остальных командировочных офицеров тоже была знакома, конечно, и Земляков прибыл, опять в очках и совершенно столичный.
 
Оборона немцев и салашистов в Буде агонизировала, фрицы готовили прорыв из города, это Тимофей знал, потому и задача опергруппы не оказалась внезапной: взять нескольких интересных гадов, в том числе полковника Зидлера. Взять бережно и осторожно, поскольку очень нужно с ними побеседовать. Да, ничего удивительного, старшина Лавренко примерно такое и предполагал. Удивительнее было иное.