С 4 (СИ)

Масло было полностью подвластно его воле и подавалось абсолютному контролю. Акварель же походила на взбалмошного подростка, живущего не разумом, а эмоциями. Чуть зазевался и настроение картины может изменится на диаметрально противоположное. Но это-то ему и нравилось особо. Берясь за кисть он никогда не был уверен в результате. Тот для него оставался загадкой практически до самого завершения…
— Привет! Соскучился! — возбужденно произнес ворвавшийся в номер Григорий.
Хорошо хоть работу над картиной закончил, и как раз хотел заказать в номер кофе. А то ведь после такого появления весь настрой насмарку и картину можно выбрасывать. И это даже несмотря на то, что писал он ее в своей пренебрежительной манере.
Кстати, эти работы произвели впечатление на Елизавету Петровну. А уж она-то разбирается в живописи. Может он еще выступит в этом мире в роли зачинателя авангардизма. Шутка.
— Ты чего прилетел за три девять земель? — удивился Борис.
— Да ладно. Тут всего-то неполные сто километров, — отмахнулся Григорий, водружая на письменный стол свой саквояж.
— Я так понимаю, что у тебя что-то срочное? — кивая на стол, поинтересовался Борис.
— Не то, чтобы горело. Но я не удержался. Смотри.
С этими словами он извлек из саквояжа коробку знакомых габаритов с небольшую посылку и с торжественным видом водрузил на стол.
— Вот! — едва слышно выдохнул он.
Артефакт «Наводчик»
Рассеивание снарядов —7 %
Масса снарядов — 4,5-45 кг
Количество зарядов — 4
Состояние заряда — 100 %
Время работы — 4 часа
Перезарядка — 10 дней
Состояние механизма — не взведен
— От-тано как! — искренне восхитился Борис. — Так вот над чем вы с Павлом Александровичем работали два с половиной года.
— Ну, работали это громко сказано. Это от начала и до конца его детище, я только подвизался у него всего лишь в роли токаря.
— И как это работает?
— Приделываешь на тумбе крепление и все.
— И сколько таких можно установить на одну пушку?
— Номер с «Защитником» не пройдет. Одна пушка, один артефакт. И видишь ограничения по массе снаряда. Семидесятипятимиллиметровые пушки и шестидюймовые орудия в этот диапазон еще укладываются. Да и то, не все. Армстронг с его пятидесяти трех килограммовым снарядом проходит мимо. Как и пушка Дубинина.
— Да и черт с ним. Как раз то, что нужно сейчас. А там, измыслите еще. Кстати, что по правам?
— Павел Александрович передаст их Голубицкому. Тут без вариантов. Слишком серьезный вопрос.
— Как и с «Защитником»
— Ну усовершенствование «Защитника» как и «Аптечки» Эфир зачел нам обоим, так что без обоюдного согласия передать права мы не сможем. С другой стороны, чертежи «Наводчика» он мне передал еще до того, как уступит права боярину. И если для собственных нужд, а не на продажу, то и предъявить нам нечего.
— Согласен. А усовершенствовать артефакт сможешь?
— Я пока не уверен, что получится воссоздать четверной артефакт, а ты сразу о модернизации. Посмотрим. Время покажет.
В этот момент раздался стук в дверь. Борис открыл, впуская хмурых братьев. Что-то они не спешили. Впрочем. Куда торопиться-то, если изменить уже ничего нельзя. Лишняя суета, она лишня и есть.
— Мы внизу встретили секундантов твоего противника. Все вопросы утрясли. Вот, — Петр, затянутый в мундир капитана первого ранга, протянул футляр с дуэльными пистолетами, — по пути купил. Знатная работа. Сохранишь как памятник собственной глупости.
Дуэльные пистолеты покупаются под конкретную дуэль. Падет ли жребий на них или стреляться придется оружием противника, не важно. Больше ни в одном поединке их использовать нельзя. Как не получится и одалживать. Разве только хранить как реликвию да использовать для развлекательной стрельбы.
Борис подозревал что эта традиция исходит от их производителей. А как иначе обеспечить постоянный спрос на такое реликтовое оружие. Старинное-то понятно. Его собирают коллекционеры. А вот такие новоделы? Правда и таким случается стать жемчужиной чьей-нибудь коллекции, если им удается оборвать жизнь какой-то знаменитости.
 
Кстати, дуэльный гарнитур оказался настоящим произведением искусства. И да, несмотря на то, что пистолеты капсюльные и гладкоствольные, в точности они мало уступят револьверам с нарезами. Пули отливаются по форме, находящейся здесь же, ноготок к ноготку, и проталкиваются по стволу с небольшим усилием. Так что, не болтаются, как дерьмо в проруби. Штучная работа!
— Причем тут глупость? — возразил Борис. — Отвертеться от дуэли у меня все одно не было никакой возможности. А так, хоть в морду дал.
— Мы слышали другое, — возразил Федор.
— Да наплевать и растереть на то, что вы слышали. Привет тянется из Бразилии.
— Так ты же говори, что там банкир стрелялся.
— Стрелялся. Да только сестрица убиенного вдруг решила, что с меня нужно учинить спрос. Наняла бретера и приперлась сюда.
— Погоди, Боря, о чем речь-то? — наконец всполошился Григорий.
— Да пустое. Разберемся.
— Мне нравится с какой легкостью ты рассуждаешь на эту тему, — неодобрительно хмыкнул Федор.
— А чего ты от меня ждал? Что я буду потеть, дергаться и приводить в порядок нервы горькой? На секундочку, я несколько раз заглядывал за край, не имея возрождений. Теперь оно у меня есть. Хотя конечно глупость несусветная, не позволять использовать на дуэлях «Аптечки».
— Эдак пропадет острота ощущений и возможность существенных потерь. А тогда уж дуэль превратится в фарс, — возразил Петр.
Ночь прошла совершенно спокойно. На утро Петр и Федр прикатили к гостинице на паромобиле, в сопровождении доктора. Яков и Григорий порывались было поехать с ними, но были отстранены в сторону братьями. Не балаган, чего там глазеть.
Сама дуэль на Бориса не произвела никакого впечатление. От слова совсем. Собрались десяток человек на пустыре, под сенью пары раскидистых дубов. Отмерили полагающееся расстояние, вогнали в землю палаши, обозначая барьеры. Спорщикам традиционно предложили помирится. Те, столь же ожидаемо отказались. Бросили жребий.
Стреляться выпало пистолетами барона Орнеласа. Соответственно и первый выстрел так же за ним. Борис встал как это было принято прикрыв часть груди пистолетом. Так себе защита, если честно. Особо не прикроешься.
Выстрел! Измайлов ощутил легкий толчок в грудь и услышал короткое вжиканье пули, ушедшей в рикошет. А хорошо стреляет, шельмец! Сорок пять шагов, не шутка. Орнелас в недоумении уставился сначала на противника, потом на свой пистолет, словно не в силах поверить в произошедшее.
Но затем встал в полный рост, готовый принять свою судьбу. При этом он так же не пренебрег защитой с помощью пистолета. Но в остальном стоял как монолитная статуя с гордо поднятой головой. Вид настолько харизматичный, что хоть бери и на картину!
Секунданты барона настаивали на поединке до смерти. Что подразумевало под собой перезарядку оружия. Но братья воспротивились этому. Если тот кого они представляют столь уж кровожаден, то ему следует почаще упражняться в стрельбе, чтобы не промахиваться.
Измайлов вскинул пистолет. Мелькнула было дурная мысль выстрелить мимо. Но она тут же улетучилась. Ни о каком благородстве тут не может быть и речи. Этот бретер сейчас просто дерется за деньги. Сиречь, он наемный убийца. И пошел он… А на перерождение и пошел.
Борис прицелился и плавно потянул спуск. Выстрел. Выметнувшееся из ствола облачко на секунду заволокло обзор. А в следующую он уже наблюдал как его противник рухнул на землю как подрубленный. Отчего-то подумалось, что раненые так не падают. О чем поспешил сообщить склонившийся над ним доктор.
 
Измайлов посмотрел в сторону сидевшей в автомобиле Фелисии да Мота. Девушка обмахивалась веером, при этом не сводя с Бориса испепеляющего взгляда. Ох-ох-ошенки. Да кто тебе сказал, что на этом все закончилось-то. Может из-за угла она никого и не подошлет. Но уж точно не успокоится. Впрочем… Ходи теперь оглядывайся. Или прибей эту суку первым.