С 4 (СИ)

Но, признаться, благодаря этому у него все же случился качественный скачек. Или это результат большой практики и наработки реального опыта в создании камуфляжей. Словом, рассматривая как-то раз «Новика» он решил, что нет предела совершенству и отчего бы не попробовать изменить рисунок. Подправить там, убрать тут, заменить здесь, использовать иную цветовую гамму. На поверку он получил новый камуфляж, с совершенно иными показателями.
Артефакт «Корабельный камуфляж типа «Новик»»
Заметность —10 %
Рассеивание снарядов — +4 %
Активен в пассивном режиме
Целостность артефакта — 100 %
Выход артефакта из строя — потеря 10 % рисунка.
Статы увеличились вдвое! И это не персональный, а типовой. Проделал то же самое с миноносцами, и на выходе получил точно такое же увеличение. Постарался создать персональный, но не преуспел в этом. Зато все получилось самым лучшим образом с катером, который прибавил пару процентов на рассеивание и пять на заметность.
Взгляд сам собой остановился на «Садко». Несмотря на то, что катер пристроился у борта Эсминца, показатели его камуфляжа не рассмотреть. Нужно приблизиться на расстояние пяти метров. Это неизменное условия для всех камуфляжей. Однако он и так помнил его показатели.
Артефакт «Корабельный камуфляж катера «Садко»»
Персональный
Заметность —15 %
Рассеивание снарядов — +7 %
Активен в пассивном режиме
Целостность артефакта — 100 %
Выход артефакта из строя — потеря 10 % рисунка.
Правда, чтобы получить такой результат, Борису пришлось переодевать катера лично. Каждый из них получил свой, неповторимый рисунок. При всем желании, Борис не мог скопировать его. Каждый последующий был похож на предыдущий, и в то же время отличался от него.
Это натолкнуло на мысль, что если он сам возьмется за роспись «Новика», то и результат получится значительно лучше. Однако оценив объемы предстоящей работы, предпочел отложить этот опыт на потом. Лучше все же думать не над персональным, а над улучшением типового. Так оно получится гораздо продуктивней.
На то, чтобы закрыть вопрос с получением выкупа ушло шесть часов. Пока суд, да дело, все корабли и катера по очереди подошли к «Альбатросу» и пополнили запасы топлива. Покончив с этим за час до погрузки на борт последнего морпеха.
— Ну что, Борис Николаевич, поздравляю вас с очередным удачным рейдом, — прибыл на эсминец с докладом Новиков.
— Деньги барон собрал все? — поинтересовался Борис.
— И опыт, и деньги. Первый распределен по характерникам, а наличность вот, — протянул он саквояж.
— Хорошо. Что по трофеям?
— Тысяча семидесятипятимиллиметровых снарядов к пушкам Кане. Три тонны артиллерийского пороха, тонна ружейного. Остальное интереса не представляет. Жаль орудия пришлось подорвать. Могли бы пригодиться.
— Лишняя суета, Денис Владимирович, — возразил Измайлов.
С одной стороны, оно вроде как трофей. Но с другой, одна пушка стоит четыре с половиной тысячи. По сегодняшним заработкам Бориса, время в данной ситуации стоит дороже. Потому как, если бы затеялись с демонтажем, то провозились бы куда дольше.
Доложившись, старший унтер Новиков убыл на танкер, который уже начал движение по направлении входного створа гавани. Верткие и быстрые катера обошли его, и выскочили за мол. В море их возьмут на буксир старшие товарищи, чтобы попусту не пережигать топливо. Трофейные корабли с призовой командой из морпехов двинулись вслед за ним. Далее, прикрывая выход, эсминец с миноносцами. Стволы орудий развернуты в сторону города, расчеты при них, в готовности открыть огонь. Мало ли, что взбредет на ум побежденным.
Впрочем, положа руку на сердце, это всего лишь перестраховка. Не ожидал ничего подобного Борис. Да и горожане вывалили толпой на набережную и пристань, провожая захватчиков. Кому-то есть причина перекреститься, вознося хвалу Господу, за легкое избавление. Кто-то проклинает, за понесенные убытки. Другие так и вовсе смотрят с ненавистью. Далеко не все павшие при штурме форта сумели возродиться.
«Новик» еще не успел выйти из гавани, как к нему подошел один из двух катеров, остававшихся в море для дозорной службы.
 
— Господин лейтенант, множественные дымы с севера. Сысоев отправился глянуть поближе, — доложил Рыченкову унтер, командовавший катером.
В будущем ему светит стать офицером. Но пока о мичманских погонах говорить рано. С одной стороны, не хватает образования. С другой, офицеры Добровольного флота не могут быть вассалами. Ну и наконец, у Бориса и без того траты на жалование зашкаливают. А тут еще и боевые. Словом, нет ровно никаких причин, для подобной поспешности.
Н-да. Подумать же больше не о чем. А между тем, множественные дымы могут означать только одно.
— Ну и что ты по этому поводу думаешь, Боря? — Поинтересовался Рыченков, привычно мусоля мундштук видавшей виды трубки.
— А что тут думать. Расшевелили мы похоже уругвайцев, — ответил Борис.
— Может так, а может просто конвой какой. Тогда глядишь еще кого прихватим. Обождем Олега, а там и определимся.
Н-да. Хуже нет, чем ждать и догонять. Нужно что-то придумать чтобы увеличить обзор. В идеале, авиаразведка. Но тут у него вряд ли что-то получится. Для этого нужно слишком много. Куда проще аэростат. Хотя связываться с водородом как-то не хотелось. Но ведь можно и тепловой. Ничего невозможного. Мало того, можно изготовить прямо здесь. Необходимые для этого мозги, ресурсы и производственная база имеются. Нужна только идея. Толчок.
Из доклада вернувшегося Сысоева следовало, что по их душу заявились довольно серьезные силы. Крейсер второго ранга, новой постройки, два эсминца и шесть миноносцев. Если бы не «Альбатрос», повисший у них на ногах гирями, то оторваться от них не составило бы труда. Но максимальный ход, на который был способен танкер, это двенадцать узлов.
Впрочем, ситуация только казалась аховой. На самом деле все не так уж и безнадежно. Или даже совсем не безнадежно. Скорее наоборот, очень походит на ловушку со стороны наемников. Будь силы противника больше, то тогда совсем другое дело. Но при нынешнем раскладе…
Да, крейсер второго ранга это как минимум стодвадцатимиллиметровые орудия. Причем вполне вероятно, что начинка у снарядов уже не черный порох, а нормальная взрывчатка. Но было дело, Борис уже давал прикурить таким же. Причем в первый раз с одной единственной пушкой и снарядами начиненными порохом. А во второй, имея в бортовом залпе два орудия. Теперь же их четыре.
На каждом его миноносце по две пушки Дубинина, на носу и корме. Снаряды увеличенной мощности, масса которых подведена к нижней грани артефакта «Наводчик», и начинены они тротилом. Конечно двести грамм взрывчатки это не весть какая мощь. Но и не порох. Засыплет осколками палубу качественно. А еще, наделает дыр в корпусах эсминцев и миноносцев, которые набраны из тонкой стали.
В довесок к этому более чем серьезная подготовка орудийных расчетов и в особенности наводчиков, что вылилось в серьезную такую копеечку. Даже если повреждения нанесенные кораблям будут незначительными, есть все шансы попросту смести всех с палубы потоком осколков. И уж тем более, если у уругвайцев не найдется защитных артефактов, что вполне вероятно. Они все еще новинка и ценник у них кусается.
Ну и наконец минные катера. Или правильно будет сказать, все же торпедные. Дальность хода их грозного оружия невелика, всего-то чуть больше кабельтова. Но защита артефактов, плюс высокая скорость и маневренность вкупе с дымзавесой, превращают их в опасных пираний, способных приблизиться вплотную и больно укусить. Ну, или убить. Тут ужкак повезет.
 
Так что, нет, положение отряда Измайлова не безнадежное. И тот кто думает иначе, попросту не знает на что он способен. Борис же вполне трезво оценивает свои способности. Как и остальные члены экипажей отряда. Поэтому на палубах конечно же поднялась суета. Вот только это была деловитая подготовка к схватке, а не зарождающаяся паника.