С 4 (СИ)

— Батюшка, а как ты себе представляешь, классных дам всюду расхаживающих с саквояжами? Или ты закупил в Москве партию компактных «Аптечек»?
— Не закупил. Твоя правда, мы привезли в институт обычные. Но тут уж директриса с твоей матушкой пусть определяются, как и что обустроить.
— Кстати, а где матушка?
— Обходит ваше заведение с инспекцией. Я же, как ты знаешь, далее холла, манежа, бального зала и вот этого кабинета не хаживаю.
— Понятно. Кстати, я слышала профессор Проскурин из Голубицкого института разработал компактную «Аптечку» собственной конструкции, — произнесла она.
— Уже сговорился о лицензии. К следующему лету из его института выйдут первые пятеро наших артефакторщиков. И в первую очередь я собираюсь наладить производство «Аптечек», — заверил отец.
— А нынешние мастера?
— Хватает у нас забот и помимо здоровья подданных. Ничего, дочка. Все наладим в лучшем виде. Дай только срок.
Он вновь погладил ее по головке. Понимает, насколько ей пришлось тяжко после недавнего теракта. Первое, что она сделала едва вернувшись домой, это направилась в хранилище и выбрала себе четверную компактную аптечку, дабы все время носить с собой.
«Аптечки» не являлись эдакой невидалью. Но несмотря на это были достаточно редки. Слишком уж велик спрос. А уж что касается компактных образцов, так те и вовсе были настоящим дефицитом. От того и цена у артефактов была такой, что подавляющему большинству дворян оставалось только крякнуть с досады.
Даже модификатор стоил в пределах пяти-шести тысяч, одинарный артефакт от двадцати-до двадцати пяти, в зависимости от компактности. Конкретно ее пятьдесят пять. На секундочку это стоимость парусно-винтовой яхты в деревянном корпусе.
— Дочка, ко мне на балу подошел князь Ахтырский. Ты же знаешь, он уже в летах, и успел разменять все свои возрождения. Говорит, что уж устал жить.
— К чему это ты? — выскользнув из его объятий, настороженно поинтересовалась она.
— Ну-у, ты же знаешь, его наследник овдовел…
— Батюшка, если я не ошибаюсь, ему сто двадцать шесть лет, — стараясь владеть собой, произнесла Катя.
— Сейчас он выглядит едва ли старше тебя. У него в запасе еще одно возрождение, за плечами морская академия, и нет никаких препятствий к получению еще одной жизни, — возразил боярин.
— Ты обещал, что если я не найду себе избранника, то не станешь вести со мной подобные речи и торопить, до исполнения мне двадцати пяти лет. Что изменилось?
— Ты уж извини дочка, — стушевавшись, и почесав кончик носа, начал Георгий Иванович, — но давай начистоту. Твой избранник… Начнем с того, что несмотря на всю его одаренность и перспективность, я никогда не одобрял твой выбор. Но не будем об этом. В любом случае, вы расстались. Ты совершенно свободна. К тому же не давала никаких обещаний. В любом случае, шанс выти за наследного княжича, имеющего перспективы в ближайшем будущем наследовать своему отцу, это большая редкость в нашей среде. К тому же, Ахтырское княжество богатое и индустриально развитое.
— Батюшка, ты ему обещал?
— Нет. Сговора не было. Но он выказал недвусмысленную заинтересованность. Да и Глеб, интересовался, отчего ты не прибыла на бал. Обещались по пути из столицы навестить нас.
— Они эдак могли подойти и к другим родителям, имеющим дочерей на выданье.
— К чему им это, дочка? Тут уж скорее желали выяснить наше с Машей отношение к возможности такого брака.
— И, что вы им ответили? — поинтересовалась она.
— Мы дали понять, что не против. Но неволить тебя пока не станем. Как я и обещал, дочка, — слегка разведя руками, произнес боярин.
— То есть, даете возможность взрослому и умудренному жизненным опытом мужчине в юношеском теле охмурить молоденькую и несмышленую девицу. Только ничего-то у вас не выйдет, — припомнив происшествие с капитаном Бэнтли, и резюме Москаленко, с лукавой улыбкой произнесла она.
— Ну тогда и переживать не о чем, дочка.
  
Глава 14 На Белен
 
Солнце алым диском медленно поднималось над горизонтом. Денек обещает быть жарким. Причем в обоих смыслах. Никаких сомнений в том, что де Падилья уже известно об их приближении. Эскадра двигалась к своей цели выдерживая экономичный ход в десять узлов.
 
Бориса это устраивало полностью. Благоприятный ветер позволяет использовать паруса и только один котел, да и то в экономичном режиме. Так что, расход топлива получается еще меньше, чем он предполагал. И это не могло не радовать. Иметь на всякий случай запас хода совсем не помешает.
Он конечно же рассчитывал на победу. Но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает. Водолазов здесь пользуют почем зря. И для осмотра днищ кораблей в том числе. Так что, закрепленные мины вполне могли обнаружить. Признаться, осознав это он даже с досады крякнул. Ну отчего было не предусмотреть механизм на неизвлекаемость. Ведь ничего сложного.
Эскадра повстанцев вышла поздним утром. Со стороны это походило на маневры, к которым наблюдатели с блокирующей линии уже успели привыкнуть. Как и держаться в стороне, дабы не попасть под раздачу. Но в этот раз республиканцы не стали маневрировать ввиду береговых батарей, а двинулись прочь.
От эскадры тут же отделились два отряда легких крейсеров. В их задачу входило оттеснить легкие силы противника, не дав им приблизиться к броненосному отряду. Не хватало только ночной атаки миноносцев. Как по мнению Бориса, излишняя предосторожность. Сопровождать эскадру они конечно будут, а вот атаковать не станут. Если де Кастро понесет потери еще в начале, то наверняка отвернет и вернется. Что ни в коей мере не устраивало де Падилья, предпочитавшему решать дело в генеральном сражении.
— Ваше благородие, с «Вигариста» семафорят, убрать паруса, — доложил сигнальщик.
«Ловкач» в переводе на русский. Это флагман миноносного отряда, под командованием командира отряда де Фонсека. И приказ ясное дело исходит от него. Вот не нравится ему Измайлов, хоть тресни. И вообще, «Страшный» должен быть под командованием барона, заняв достойное место во главе отряда. А что такого. У него и размерения побольше, и скорость повыше, и вооружение посерьезней. Вот если бы еще и командир достойный, а не это недоразумение, позорящее честь военного моряка.
Ну и чем ему не нравятся паруса? Демаскируют? Да дымы эскадры вообще видны из-за горизонта. И вообще, паруса в этой компании выглядят куда как мирно. У них с каперангом не задалось с самого начала. Едва увидев, что «Страшный» ведет на буксире минный катер, он разразился тирадой, с требованием избавиться от балласта, которому не место в эскадренном бою.
Борис без обиняков ответил, что по данному поводу имеет разрешение де Кастро, и все вопросы к сеньору адмиралу. Ясное дело, что каперанг не стал докучать своему сюзерену вопросами относительно наемника. Хотя конечно и теплоты в их взаимоотношениях это не добавило. Ну и пусть его. Борису с ним детей не крестить.
— Фролов!
— Я, ваше благородие, — тут же отозвался боцман.
— Спустить паруса.
— Слушаюсь, спустить паруса.
Подошел к переговорным трубам, снял затычку с одной из них.
— Варгушев, поддай на первый котел и разводите пары во втором.
— Слушаюсь, поддать на первый и разводить пары во втором, — послышался искаженный голос унтера, выполнявшего обязанности механика.
Противник появился уже ввиду острова Белен. Эскадра довольно споро покинула гавань и двинулась навстречу республиканцам. Борис вскинул к глазам мощный бинокль, и на его лице появилась удовлетворенная улыбка. Ну, а как не радоваться, если де Падилья вывел в море все наличные силы. То есть, и оба тихоходных броненосца в том числе.
 
С набором хода в десять узлов мины встали на боевой взвод. Два часа, и они начнут рваться с интервалом в пять минут. Но даже если их обнаружили и обезвредили, имперцы были обречены на поражение. Используя новую тактику де Кастро должен был их разбить в пух и прах.