С 4 (СИ)

Всего с восемнадцати человек удалось добыть триста пятнадцать тысяч двести девятнадцать очков. Причем офицеры в этом плане, по обыкновению оказались жадными. Плюс, три тысячи триста три, можно будет забрать с возродившегося мичмана. С морпехов вышло взять конечно больше, но и это не так чтобы и мало. А уж в свете добытого в общем, так и вовсе получается на загляденье.
Хотя-а-а. По его сегодняшним потребностям, все одно крохи. Но ведь он не собирается останавливаться на достигнутом. И до конца войны времени еще более чем достаточно.
— Сеньор Мигель, машина исправна, угольные ямы заполнены на четверть. Котлы на подогреве. Уже разводим пары, — доложил унтер Варгушев, бывший по совместительству еще и ответственным за машинное и котельное отделения.
Борис как раз закончил возиться со снятием опыта, и поднялся в ходовую рубку, где его уже поджидали подчиненные, с докладом о выполненных поручениях.
Говорить продолжали на португальском. Звуки над водой разносятся довольно далеко, не хватало еще привлечь к себе внимание русской речью. В жизни всегда есть место случайности. Так что, лучше перестраховаться, тем более, если это ничего не стоит.
— Маловато будет, — скривился Борис.
Запас хода у этого миноносца оставляет желать лучшего, хотя угольные ямы и довольно обширные. Вот только и топки котлов прожорливые. Плата за скорость. Немногие способны тягаться с кораблями этой серии. Те же кому это по плечу, так же имеют незначительный радиус.
Вообще-то, если идти экономичным ходом, то до Карлоса хватит, хотя и впритык. Но им ведь еще вырываться из Белена, и прорываться в свою гавань. Словом, с топливом полный швах. И этот вопрос нужно будет решать.
— Обе пушки исправны. В артиллерийском погребе восемьсот десять патронов. Снаряды русской выделки, с пироксилиновой начинкой, — доложил Яков.
Ага. Сорокасемимиллиметровые чугунные гранаты с такой взрывчаткой вполне сопоставимы с пушкой Дубинина. Серьезно ими не повредить даже миноносец. Но с другой стороны, забросать его палубу ручными гранатами тоже немало. И осколков пироксилин дает куда больше, черного пороха. Если конечно не отсыреет.
— Торпедный аппарат исправен и заряжен. В ящиках четыре запасные торпеды. Начинены динамитом, — слегка поведя плечами, выражая свое негативное отношение к этой взрывчатке, доложил Сысоев.
Динамит и Борису не нравился, чего уж. Но тут не до выбора. Что есть, тем и придется пользоваться.
— Таблица сигналов в наличии. Мне нужно хотя бы два часа, чтобы приноровиться. Семафор электрический, в исправности, — доложил сигнальщик.
Умение у него уже на третьей ступени, Интеллект имеет хорошие показатели, так что это вовсе не пустые слова. А знание кода семафора противника дорогого стоит. Конечно, они его вскоре сменят. Но если не разработан дублирующий, то случится это не так быстро, как им хотелось бы.
— Карты, навигационные приборы и схема входного створа в минных заграждениях, в наличии, — доложил рулевой, у которого была хорошо развита «Навигация».
Да что там. По его сегодняшней подготовке он уже мог занять мостик шкипера на судах водоизмещением до трехсот тонн. Ну вот так все у Бориса с кадрами. Подход более чем серьезный. Впрочем, об этом уже говорилось и не раз.
— Понял. Ну что, братцы, готовимся к прорыву. Знаю, народу не хватает, но будем как-то обходиться. Родриго, снаряды в ящиках? — обратился Борис к Якову.
— Только полсотни, остальные в ячейках.
— Нормально. Подними ящики, чтобы были под рукой. А то не набегаемся, если придется.
— Слушаюсь.
Сам Измайлов отправился осмотреть каюту капитана, которую уже освободили. Сейф обнаружился без труда. А вот надежды на то, что тут окажется «Защитник», не оправдались. Жаль. Лишняя страховка не помешала бы.
Один из артефактов был привязан к их «Садко». Небольшая хитрость, позволяющая использовать две единицы при недостатке тоннажа корабля. Правда, чтобы артефакт заработал, катер все же нужно спустить на воду. Вот только катер остался на Кастро и здесь этот номер не пройдет. Жаль конечно, но чего уж.
 
Два часа отмерянных Измайловым для подготовки прошли без происшествий. Но тянуть и дальше больше нельзя. Уходить нужно пока ночь. Иначе можно попасть под раздачу. Все это время сигнальщик щелкал шторками прожектора, стараясь запомнить бразильский код. И надо сказать у него неплохо получалось. Правда, отрабатывал он по большей части несколько шаблонов. Ну и очень надеялся, что у него получится прочитать сообщения противника.
Наконец настал час, и «Ара» поднял якорь. Машины провернули винты, и легкий на ход кораблик сдвинулся с места, рассекая водную гладь рейда. Рулевой заложил разворот, беря курс на входной створ.
Семафор ожил с некоторым запозданием, когда миноносец уже приближался к проходу. Борис так же изучил код сигнализации. Правда при столь быстром темпе понимал через слово. Что значит, задранное умение и отсутствие постоянной практики.
А вот у Мечникова с этим полный порядок. Едва закончили передачу с береговой батареи, как он тут же отстучал заранее заготовленный ответ. Судя по его бубнежу, результатом остался недоволен. Ну это он зря. Для двух часов занятий очень даже хорошо.
Вскоре в перепалку с берегом вступил сигнальщик с флагмана. Вахтенному офицеру было до жути интересно, какое это такое секретное поручение выполняет командир «Ары», и почему ему об этом неизвестно. Не меньшее любопытство проявили и на берегу.
Пока шла эта пикировка, миноносец вышел из акватории рейда. Правда при этом был лишен возможности маневра. А к нему тем временем направился один из миноносцев стерегущих подходы к фарватеру. С него так же семафорили, проявляя любопытство.
Борис оставил управление кораблем на волю рулевого, а сам поспешил на корму к торпедному аппарату, где уже находился Сысоев с помощником. Одному с ним никак не управиться. Минимальный расчет три человека. Двое вращают поворотные вороты, один за наводчика. Научно-технический прогресс конечно шагает по планете, но доля ручного труда на флоте все еще велика.
Борис приник к прицелу, высматривая миноносец приближающийся под углом. Со скоростью все непонятно, но курс Измайлов вполне представлял.
— Влево. Еще влево. И еще. Фиксируйте, — беря необходимое упреждение распоряжался он.
Выждал какое-то время, в ожидании пока противник достигнет определенной точки, после чего дернул спуск правой трубы. С глухим хлопком и одновременно громким шуршанием торпеда выскочила наружу, скользнув рыбкой в темную воду. Борис обождал еще немного, и запустил второй снаряд.
— Походное положение и заряжайте, — едва произведя выстрел, приказал он на языке родных осин, и тут же выкрикнул, — Гаврилов, гаси огни, полный ход!
— Слушаюсь, — послышалось в ответ из ходовой рубки.
И тут же характерный перелив механического телеграфа, передающего команду в машинное отделение.
Несмотря на дистанцию метров в триста, Борис расслышал на палубе миноносце противника встревоженные крики. Громкие рубленные команды. Слов не разобрать, но интонация однозначная. Не заметить вспышки и звуки выстрелов аппарата они не могли. Как и прекрасно понимали, что именно это означает.
Здесь ему делать больше нечего. Его место сейчас у орудия, все наводчики ушли с «Разбойником», да и не сравниться пока парням с ним. Нужно сбить пыл с экипажа миноносца, если торпеды пройдут мимо.
Ухватившись за рукоять пушки, Борис сбросил стопор, и прижавшись к плечевому упору прицелился в противника. Снаряд уже в казеннике. Пушка рявкнула как-то уж особенно громко и хлестко. Что ни говори, а скорость снаряда на сотню метров больше, чем у привычного ему Армстронга. Ну и по глазам ударило яркой вспышкой, отчего перед взором поплыли разноцветные круги.
 
Но вспышку от рванувшей гранаты он все же увидел. Как расслышал и крик полный боли. Все же далеко разносятся звуки над водой.
— Снаряд!
С перезарядкой вышла заминка. Огни погашены, а тут еще вспышка от выстрела. Вот и замешкался Яков, лично выступавший в качестве заряжающего.