Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

Он осмотрелся по сторонам и заметил низкую деревянную дверь в противоположной стене. Слева на возвышении стоял столик, на нем лежали листы бумаги и стояла свеча. Три широкие подушки на полу совершенно не были подернуты пылью или ветхостью времени.
— Здесь кто-то недавно был.
— Нить ведет к тетради в печати, — сообщила Аннис.
— К тетради? — Шен удивленно обернулся к ней. — Я полагал, она укажет нам человека.
Аннис пожала плечами и вытерла со лба холодный пот.
— Прекращай держать активированной печать, — заметив ее состояние, произнес Шен. — Твои духовные силы уже на исходе.
Девушка выдохнула и присела на лестничную ступень.
Низкая дверца отворилась со скрипом, Шен резко обернулся и столкнулся взглядами с Риту. Девушка замерла в дверях на мгновение, потрясенно глядя на него, а затем дернулась, чтобы убежать. ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Постой, Риту! — крикнул Шен.
Та замерла в дверном проеме, все еще не определившись с действиями.
— Это твое тайное место? — предположил Шен.
Испытующе поглядев на него еще какое-то время, Риту все же вошла в помещение.
— Да, — вызывающе произнесла она, — мое. Вы вторглись сюда без разрешения, великий дядя.
— Прости, я не знал, что это за место. Я всего лишь искал хозяина проклятой кисти… Кстати, это ведь ты ее принесла. Где ты ее нашла?
— Какое это имеет значение? — пожала плечами девушка. — Я уже и не помню.
— Ты прячешься здесь от монстра с красной лентой?
— Вы надо мной смеетесь?! — вспыхнула Риту.
— Нет, я серьезно… — Шен понял, что доверительная беседа не может быть таковой, пока за его спиной маячат Ал и Аннис. — Вы двое, идите, подышите свежим воздухом.
— Учитель? — переспросил Ал.
— Я так понимаю, этот проход на поверхность короче, — Шен указал на дверь, через которую зашла Риту.
— Да, ход ведет в беседку в лотосовом саду. Он замаскирован под колонну, оплетенную лозой.
Ал и Аннис поклонились и удалились, аккуратно обойдя по кругу черную печать. Как только они ушли, Шен не стал церемониться:
— Это ты подбросила ту кисть и остальные предметы?
— Зачем мне заниматься подобным? — передернула плечами девушка.
— Я не знаю. Может, у тебя есть на то причины.
— Я ничего такого не делала, честно.
— А эти записи, — Шен перевел взгляд на верхний лист бумаги, лежащий на столе, — тоже не ты писала?
— Это… я.
— И ты понимаешь, что они означают?
— Конечно, понимаю, я ведь сама их написала!
Шен внимательно вгляделся в хрупкую черноволосую девушку перед ним. Она была ниже него практически на две головы, но, не считая роста, чем-то напоминала Рурет.
— Ты видишь призраков в этом доме? — спросил Шен.
— Призраков? — опешила Риту. — Не знаю… Какие-то призраки прошлого здесь определенно витают. Вот только монстр с красной лентой страшнее этих призраков.
— Когда ты в последний раз видела этого монстра?
— Не уверена… Может, лет в пять или семь… Но он никуда не исчез. Это самое страшное.
— А что это за тетрадь в печати? Что она сдерживает?
Риту перевела взгляд на растрепанную потемневшую тетрадь, лежащую в центре черной печати.
— Не знаю, сдерживает ли она что-то, — честно отозвалась она. — Но призраков точно содержит. На первой странице было написано не вынимать ее из печати, так я и делаю.
— Чья… эта тетрадь?
— Это дневник моей двоюродной бабушки. Она вела его в моем возрасте, потом она покинула этот дом, — произнесла девушка, задумчиво глядя на тетрадь. — Знаете, она умерла еще до моего рождения, но почему-то мне кажется, что у нас с ней много общего. — Она перевела взгляд на Шена. — Про вас там тоже есть.
— Я… — Шен взволнованно переводил взгляд с Риту на тетрадь, — я могу прочитать?
— Конечно. Только не выносите дневник за контур печати. Думаю, бабушка не просто так об этом предупреждала.
Шен медленно переступил через внешние линии печати и приблизился к тетради. Он присел на корточки и протянул руку к потрепанным страницам. Стоило его пальцам дотронуться до бумаги, как вспышка света словно бы озарила пространство и поглотила его. Шен зажмурился от неожиданности, а когда открыл глаза, увидел сидящую за столиком девушку. Вглядываясь в ее очаровательные, все еще несколько детские черты, он узнавал в них ту Рурет, что видел в своих снах и на портрете. Она сосредоточенно писала в тетради, то и дело обмакивая кисть в чернила.
 
— Рурет… — прошептал Шен.
Девушка тут же вскинула голову и пораженно уставилась на него. Шен, в свою очередь, даже обернулся, не понимая, на что она смотрит.
— Кто ты такой?!
— Ты меня видишь? — удивленно воскликнул Шен.
— Конечно, вижу! Ты стоишь прямо передо мной.
«Кто я? — лихорадочно думал Шен. — Что ей сказать? Я совершенно не ожидал такого развития событий!»
— Шен? — потрясенно произнесла Рурет. — Это ведь ты?
Шен все еще молчал, не зная, стоит ли подтверждать ее предположение.
— Ты так вырос!
— Ты не удивлена?
— Это ведь мой сон, чему здесь удивляться, — пожала плечами девушка и улыбнулась.
Вот уж действительно, в таком раскладе можно было уже ничему не удивляться. Вот только… Если для Рурет это сон, то что это для Шена?..
— Тебе так идет этот багряный наряд, — заметила девушка. — Ты в нем такой… — Глаза ее внезапно блеснули, будто на ум пришла потрясшая ее мысль. — Они ведь не забрали тебя, правда? Это ведь не будущее, в котором они забрали тебя?
Она встала из-за стола и взволнованно подошла к нему.
— Они? Забрали? — непонимающе переспросил Шен.
— Тени. Черные тени. Видел таких?
— Нет, — честно ответил он.
— Хорошо, — с облегчением улыбнулась Рурет. Ей пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до его макушки и потрепать волосы.
«Это у них, похоже, семейное, — подумал Шен. — И все обращаются со мной, как с маленьким».
— Чем ты здесь занималась? — спросил он, перехватив ее руку.
— О, родителям лучше не знать, — заговорщицки подмигнув, сообщила Рурет. — Иди сюда, смотри, что я изучаю.
Она потянула его к столу. Шен склонился над ее свежими записями.
— Это ведь темные искусства, — пораженно осознал он.
— Ты тоже их будешь знать? — воодушевилась Рурет. — Я чувствовала эти силы с самого детства, но Шиан никогда не понимал, о чем я говорю. Мама называет это «особой чувствительностью». Наверное, это я научу тебя в будущем, да? Поэтому ты сразу понял, о чем здесь говорится?
Шен перевел взгляд на ее воодушевленное лицо. Он вдруг очень захотел крикнуть: «Рурет, прекращай, не занимайся этим!», но почему-то не мог выдавить из себя эти слова.
— Эй, почему ты выглядишь таким печальным?.. Эй…
Ее голос отдалялся вместе тем, как расплывалось ее лицо.
  
Глава 74. Ночь 3
 
— Дядюшка Шен! Дядюшка Шен! — кричала Риту, тряся того за плечо.
На ее крик в потайную комнату влетел Ал. Увидев лежащего в центре печати Шена, он опрометью бросился к нему.
— Что произошло? — рыкнул он на сидящую рядом девушку.
Глаза Шена были плотно закрыты, а в правой руке он сжимал старую тетрадь.
— Я не знаю! Он дотронулся до тетради и тут же упал! — в сердцах воскликнула Риту.
Ал разъяренным львом глянул на тетрадь, вырвал ее из руки учителя и отбросил прочь.
— Нет! — взвизгнула девушка. — Ее нельзя вынимать из печати!
— Учитель! — не обращая внимания на ее крики, Ал склонился над Шеном и дотронулся до плеча, аккуратно переворачивая его на спину. — Учитель!
Шен медленно открыл глаза и обратил на Ала затуманенный взор. Ему требовалось время, чтобы осознать все, что он только что увидел.
— Учитель?
— Чего тебе?
Ал потрясенно уставился на него. Шен осознал, что это, видимо, прозвучало довольно грубо.
— В смысле… Я тебя прекрасно слышу, незачем так орать.