Любовь Викинга (СИ)

— Зачем тебе вождь Северных земель? — недовольно спросил меня викинг, присаживаясь на край большой кровати.
— Мне нужно спросить про моего сына — хитро улыбнувшись своим мыслям, ответила я.
— У тебя есть ребенок? Кто его отец? Гуннар? — сколько эмоций, сколько ревности.
— Эрик, мой названный сын. Я спасла его от медведя. Его родители погибли прошлой зимой — хочешь расположить к себе человека, будь предельно честной с ним.
— Ты убила медведя?
— Да, мне пришлось. Он хотел загрызть ребенка. Я не могла позволить этому случиться.
— Ты невероятная — восхитился мной Лейв — Теперь тебе не придется ни с кем сражаться, этим буду заниматься я.
— А что же буду делать я? — недоуменно восхитилась я в ответ.
— Будешь рожать наших детей — просто и уверенно ответил он.
— Что ты сказал? — я едва не подавилась на это наглое заявление — Детей? Я тебя знаю всего ничего, а ты уже мне детей решил заделать?
От возмущения почувствовала, как боль в боку усилилась и что-то потекло вниз по коже. Отбросив мех в сторону, увидела как под мужской надетою на меня рубашкой, проступили пятна крови. Хотела уже поднять полы ткани, как меня опередили мужские руки и задрали мне до самой груди рубашку. Под ней я оказалась абсолютно голой. Вот ведь!
— Рана снова открылась. Ляг на спину и не шевелись — грозно приказал мне викинг.
— Сама знаю. Хватит мной командовать! — ворчала я, аккуратно опускаясь на спину.
Лейв нежно и медленно стал разматывать мои плотно прилегающие к телу бинты. Я ловила его взгляд, который то и дело опускался ко мне между ног и мысленно ликовала. Слыша его хриплое дыхание и, видя, как яростно бьется его венка на шее, понимала, что мужчина на пределе. От такой картины, мои соски сжались в комочки нервов и заметно проступили под легкой тканью рубашки.
— Ты замерзла? — заметил Лейв в моем теле изменения.
— Нееет — ответила ему, облизывая пересохшие губы.
От моего ответа и действий викинг замер и неверующе посмотрел мне в глаза.
— Тогда почему?
— Возможно, я просто возбуждена, твоими прикосновениями?
— Возбуждена? — все еще не верил он.
— Да. А что здесь такого? Ты красивый и сильный мужчина. Я хочу тебя, что здесь странного? — я сама не понимала, к чему он клонит и чему не верит.
— Странно то, что ни одной женщине не нравятся мои прикосновения.
— Значит, либо они фригидные, либо дуры — заключила я.
— Что значит фригидные?
— Это значит, что они не восприимчивы к прикосновениям. Слишком скованны и холодны.
— А тебе значит, нравятся? — склоняясь надо мной, прошептал он.
— Да, нравятся. Подожди, вот немного подлечусь и покажу тебе, как надо отдаваться мужчине — горячо зашептала ему на ухо, перед тем как уйти в обморок.
Как же мне надоело валяться на кровати от бессилия!
Прошло еще около пяти дней, прежде чем я смогла, наконец, встать самостоятельно с кровати. Все это время Лейв не отходил от меня не на шаг. Его искренняя забота о моем самочувствии, меня приятно радовала, не помню, чтобы обо мне так кто-то, когда-либо заботился, после смерти мамы. Он кормил меня со своих рук, и каждый раз недовольно стрелял глазами, если я ему перечила в этом вопросе. Поначалу меня это страшно раздражало, но потом, я свыклась с этой мыслью и просто стала наслаждаться этим процессом.
В «туалет» меня таскали на руках и ненадолго оставляли в одиночестве, чтобы я могла спокойно сделать свои дела без посторонних глаз. Честно было не очень удобно сидеть на металлическом ведре, но я справлялась и с этим. В первые дни после ранения, Лейв сам обтирал мое тело тканью смоченной в теплой воде, после я справлялась с этим сама, под его внимательный и одобрительный взгляд. Купаться хотелось ужасно, одной мокрой тряпкой не вымоешься. Но это в моем положении, было не доступно, до сегодняшнего дня.
Утро выдалось на радость теплым и безветренным. Проснувшись и открыв глаза, я впервые обнаружила себя в комнате в одиночестве. Сбросив с себя меха, осторожно встала на холодный деревянный пол и быстро пробежалась до своего ведерка. Справившись с этим не хитрым делом, заметила свою одежду в углу комнаты и стала в нее одеваться. Выйти из четырех стен, было моим самым заветным желанием за прошедшие недели.
 
Набросив на себя лисий полушубок, вышла из комнаты и прислушалась. В доме было на удивление тихо и безлюдно. Вышла в главный зал и увидела только пару рабынь, которые тщательно вымывали длинные столы и перестилали пол, заменяя, грязную солому на сухую и приятно пахнущую. Из угла зала ко мне на встречу выскочил волкодав Лейва. Он очень сильно напугал девушек, пока бежал ко мне. Остановившись у моих ног, волкодав яростно забил своим хвостом о свои бока, при этом нежно тыкаясь в мою промежность своим черным носом. И чем ему там намазано?
Присела перед ним и нежно потрепала по густой черной шерсти. От такой ласки он стал лизать мое лицо, едва не повалил меня на пол. Маленький бычок! Мой смех привлек внимание вошедших в зал мужчин, среди которых был сам глава клана.
— Зачем ты встала? — недовольно спросил меня Лейв, подходя к нам с волкодавом.
— Потому, что устала валяться без дела — сказала ему, вставая с колен.
— Ты еще слишком слаба — гнул свою линию вредный викинг-наседка.
— Нет, сегодня я чувствую себя на много лучше — уверенно сказала я, заглядывая ему за спину, замечая, что среди мужчин стоит Гуннар с Эриком на руках.
— Эрик! — радостно крикнула я ребенку, который тут же спрыгнул с рук своего вождя и бросился ко мне через весь зал.
— Мама! — кричал этот маленький воин, пока несся ко мне.
— Как ты вырос! — сказала я, обнимая его — Я скучала, как ты? Как твой брат?
— Все хорошо мамочка. Мы ужасно по тебе скучали. Вождь сказал всем в деревни, что ты победила всех на турнире. Ты у меня самая сильная и храбрая мамочка — щебетал мой сын — Мне сказали, что ты меня хочешь увидеть. Ты долго болела. Я молился Одину, чтобы ты быстрее поправлялась, и он меня услышал.
— Спасибо мой хороший, со мной, правда, уже все хорошо. Шрамы украшают, одним меньше, одним больше.
— Я очень рад, мамочка. Можно я останусь с тобой?
Но с ответом меня опередил Лейв, который быстро подхватил Эрика к себе на руки и клятвенно заверил того в том, что теперь он принадлежит его клану, как и я. Вот еще чего!
Пока викинг общался с моим сыном, я подошла к Гуннару.
— Как ты, тебя здесь не обижают? — решила пошутить я над другом.
— Рад, что ты поправилась. Вся деревня молится за твое здоровье. Спасибо тебе за дочь, она кое-что передала тебе. Если конунг позволит, то я отдам тебе…
— С каких это пор я должна спрашивать разрешения у Лейва? Он мне не муж, чтобы у него спрашивать — возмутилась я, перебивая Гуннара.
— Что ты там говоришь женщина? — раздалось у меня над ухом знакомый до дрожи голос — Вопрос о твоем муже уже решен.
— Без меня уже женили? — быстро обернулась назад, испепеляя викинга взглядом — Не помню, чтобы меня спрашивали, и я на это соглашалась.
— В таком вопросе, твое согласие не требуется — заверил меня Лейв, держа по-прежнему на своих руках Эрика — Ты принадлежишь моему клану и ты обязана…
— Я принадлежу самой себе викинг — едва сдерживая себя, чтобы не дать ему в глаз, перебила его — Твоему клану принадлежал Тор, меня же зовут Виктория и как ты уже давно заметил я женщина.
— Ты воин и неважно, каким ты именем назвалась, ты склоняла передо мной свою голову и давала клятву верности — гнул свою позицию проклятый скандинав, чувствуя, что одерживает надо мной победу.
— Каждую клятву можно обойти — тихо себе под нос буркнула я — И кто же будет моим мужем? — а что интересно же, кому такое счастье достанется.
 
— Я — безапелляционно и громко на весь зал сказал Лейв, припечатав меня этим ответом на месте.
— Ты значит — хмыкнула я, обходя его по кругу — А я не сомневалась, что ты единственный рискнешь своим здоровьем и нервами окольцевать меня. Не знаю, как у вас все тут устроено, но твоя невеста против.