Будильник (СИ)

Выслушивать весь список я не стал, поспешив в первую очередь за мангалом. Остальное попробую угадать в процессе. Да уж, интересный отпуск выходит.
Спустя пару часов мы смогли-таки перетащить всё необходимое в центр этой странноватой штуки, развести огонь, оформить ужин и обустроить полноценную площадку для отдыха. Прямо тут, под звёздным небом, где и улеглись в спальниках, решив им полюбоваться.
А какое же оно красивое здесь, вдали от города! Просто сказка. Никогда столько звёзд не видел, даже в детстве. А почему, если мы у дачи?
— Серёг, я тут подумал…
— Это ты зря, — тут же перебил меня друг.
— Сам дурак. Так вот, вопрос: а если мы на поляну выбрались, то тебе навигатор говорил, что мы где?
— Чего, блин?
— Ну, он же тебе с десяток вариантов предполагал, среди которых была и поляна средь леса. Это какой из них?
— А, в этом плане… монах его знает, Игоряш. Вроде, этот… Сибирь. Да не бери в голову, а? Ну поплыли мозги у девайсины, подумаешь.
— Приблуда она и есть, Серёг. Ладно, монах с ней, правда что. Хотя если мы и правда посреди Сибири, то до дома нам долго пылить придётся, — мы хором хохотнули, но вяло. Сказывалась усталость, денёк выдался длинный. — Мы тут долго куковать планируем, кстати?
— Не, Игоряш, я не настроен. До полудня выспимся, придавим как следует, да двинем обратно. В машине обитать будем, а вечером — домой. Ночку здесь, в палатках — это прикольно, но на большее смысла не вижу, агась. По итогу ведь имеем бутафорию, хоть и качественную. А новодел меня не впечатляет, агась.
— Звучит логично, Серёг. А, кстати, а ты камни эти осмотрел поближе, выходит? Ну так, из любопытства.
— А ты что, нет, что ли?
— Да блин, ну их… боязно мне к ним среди ночи лезть. Я пока с сумками пробегал, до машины и обратно, стемнеть успело, вот я и не смог их сегодня того… разглядеть нормально. Ещё и пригубил уже мальца… Ну так что, у тебя есть про них вердикт, или как?
— Да есть, конечно. Туфта, Игоряш. На них ни одного реального иероглифа нет, агась. Всё кракозябры кривые.
— Можно подумать, ты их все в глаза знаешь, — с сомнением возразил я.
— Только стилистически различаю, — с умным видом парировал друг, распечатывая новую бутылку пива, восьмую за вечер. — Это не руны и не клинопись. Не арабские и не азиатские символы. Не славянские, не скандинавские, и даже не скифские, и даже не иврит. И не ноты, с которыми последний частенько сравнивают, я уточнял.
— Ну если не ноты, то я счастлив. Значит, играть их точно не придётся. А что на счёт вымышленных диалектов?
— Ни один из знакомых мне эльфийских, включая эльфиский-матерный, к ним тоже не подходят, Игоряш. Там просто тарабарщина из картиночек. Стало быть, новодел, при том не массовый и известный, а шляпа какая-то. Кружочки с бабочками, блин. Образно, не буквально. Буквально там всё чуточку сложнее. Ну, утром посмотришь. Сейчас давай лучше ещё по одной, да? Будем!
  
Глава 4
 
Хорошо поспал, знатно прям. Даже не смотря на рык Бороды, который он за храп считает. Всю живность с округи распугал, наверняка. Впрочем, этим я себя и успокаивал, засыпая. А то когда улёгся страшновато было. Хотя скорее непривычно. Тихо так, ни звука вокруг. Только шум ветра в кронах, столь остро напоминающий шорох шин по грунтовке.
В любом случае, давно я так хорошо не высыпался, хоть и без снов. Наверное, оно и к лучшему, слишком странная хрень мне в последнее время снится. Видимо, подсознание бунтует из-за чего-то. Надо будет обмозговать…
А вот с побудкой как-то совсем не ладится, даже здесь, в лесу. Ну вот чего Борода там разорался? И с кем он? Что за гусиные тявканья такие? Правда на гусей похоже, но звук лающий, как от щенят каких. Солнце ещё через палатку по глазам бьёт так, что ужас просто. Чего там мельтешит? Ветки? Вроде, ветра нет, так чего… а как я ветер в палатке угадаю? Во я молодец… Ну ладно, не проснулся толком, вот и туплю малость.
Куда-на…?!
Пробуждение резко ускорилось. Палатка сложилась, да прямо мне на голову. Ровненько так, метко, будто я в неё лицом рухнул. Но нет, я ещё не вставал, да и выпили мы вчера чисто символически, шашлык протолкнуть.
 
И ладно бы, если б только палатка! Меня ведь ещё и долбануло неплохо, даже придавило.
— Звиняюсь! — донёсся снаружи Серёгин бас. — Оно случайно, я рядом стоял, агась.
Матерясь, я начал выбираться из капкана. Вот сейчас кааак выберусь и сразу прибью гада. С трудом спихнув то, что уронил на меня бородач, я начал расправлять полог, раздвигать его и барахтаться по направлению к выходу. Так, вот и молния. Лёгким движением, дверь превращается… я чуть обратно не застегнулся, увидев творящеесе снаружи! Это что ещё за мать твою?!
— А я про что, Игоряш! — ответил мне Борода. Видимо, последний вопрос я сходу озвучил, сам того не заметив. — Присоединяйся к веселью, эти суслики сами себя не зашибут.
В сущности, снаружи ничего не поменялось. Та же полянка, на которой мы палатки поставили, те же камушки по периметру. Даже палатки те же, только смятые обе.
…И пески вокруг камней, докуда горизонт увидеть позволяет.
Но напугал меня не сменившийся горизонт.
Точнее, от горизонта я был в ужасе, но я этого ещё не осознал. Не успел пока. Сейчас меня и то, что отвечало в организме за испуг, всецело занимали те существа, которых Борода гонял по округе дрыном и окрестил «суслики».
«Сусликами» оказались зеленокожие уродцы, ростом едва ли выше пояса, с длинными, изломанными ушами, кривыми носами до пупа, торчащими из под лепёхообразных губ в разные стороны кривыми клыками, некоторые едва не целиком обсыпаны струпьями, бородавками и прочими уродствами, а кожа при том не то как у жаб, не то как у ящериц… жуть! И все, главное, живые такие, настоящие. Как те эмбрионы из Кунсткамеры, только зеленее и живые, бегают.
При чём носились эти уродцы чертовски быстро, периодически бросая двуногий режим в угоду четвероногому, с опорой на длинные, передние конечности, словно гориллы. Зелёные, уродливые гориллы.
Впрочем нет, пропорции тела больше на человека, всё же, если не обращать внимания на излишне длинные, непропорциональные руки. И широкоплечими этих уродцев не назвать. Зато ловкие и быстрые, будь они неладны.
Спасибо, что хоть одежду соорудить догадались! Её было не много, она была не у всех, но она была, чему я невольно порадовался. Одни щеголяли даже простоватыми штанами и чем-то на подобии жилетов из кожи, с мелкими косточками каких-то животных, развешанных вдоль рёбер, другие же довольствовались лишь криво притянутой к промежности шкурой, перетянутой грубой верёвкой вместо пояса.
Ещё я сходу обратил внимание на их оружие.
Визитёры не могли похвастаться полным обмундированием ни в какой области, но у пары были коротенькие ножички, или нечто на них отдалённо похожее. Пятеро приволокли с собой увесистые дубины, а остальные довольствовались камнями и кулаками. Когтистыми, в чём они дозволили мне лично убедиться — едва морду успел отдёрнуть, когда один такой отвлёкся от Бороды, за которым гонялся, да кинулся на меня.
Зверёныш попытался вцепиться мне в лицо, а я больше испугался струпьев и грязи на его паршивых лапах, чем длинных когтей. Ладно, главное, отскочить успел, а почему — дело десятое.
Не взирая на неудачу, существо решило продолжить общение со мной. Видимо, я ему больше Бороды приглянулся. А жаль…
Ну а поскольку я к беседе был не расположен, да и голова опять раскалывалась, я не нашёл ничего лучше, чем пнуть заразу. Ещё и удачно подловил гадёныша в прыжке, да точно мыском в незащищённое брюхо попал.
Результатом деяний наслаждаться я не стал. Решил поскорее помочь бородатому, наматывавшему ритуальные круги вокруг останков разорённого мангала.
Быстренько нагнувшись, я схватил вторую корягу, оставшуюся с вечера и, сделав рывок в пару метров, встал спиной к спине Бороды. По пути ещё и сбил одну из тварей, пытавшуюся запрыгнуть другу на спину.