Будильник (СИ)
И точно, друг тенью возник за спиной и заворчал:
— Когда он её расшибёт уже, навовсе? Задолбал грохотать в стену. Хорошо я вышел. А если бы там у себя сидел? Инфаркт, на месте, агась. Ты как, Игоряш, ожил?
— Местами, но не всеми.
— Тогда «мир-дружба-жевачка». На, считай подарком на днюху. Очередным.
— Чего это?
— Таблетка от похмелья, — друг нагло выхватил у меня бутыль с минералкой, сделал пару глотков из неё, после чего залил остатки воды в стаканчик, на огрызнувшуюся пеной таблетку. — И жувачка! Погоди, дай тоже хлебну.
— Тебе-то зачем?
— Акстись, ирод. Вместе пили, вровень. Или меня от китайского мутит, одно из двух.
— Ставлю на второе. Давай сюда, а то башка и правда раскалывается.
— Не забудь жувачку, чтобы начальника нам не сшибить.
— А с чего это мне к генсеку на поклон идти?
— Сам смотри, — он кивнул на дверь кабинета начальника.
Туда ужом просачивался Пафлунтий. Паша наша звезда. Всеобщий «любимец». Наш милый сердцу стукач. Стукнуть бы его самого, гниду, стулом… раза три. Сейчас нашепчет, аспид, кто на сколько опоздал и от кого сильнее всех перегаром разит.
Интересно, а почему… впрочем, озвучу. Редкий случай — умная мысль в дурную голову затесалась! Надо пользоваться моментом.
— Серёг, вопрос назрел.
— Внимаю.
— Смотри: нагоняй в офисе за опоздания и перегар на рабочем месте получают все, кроме троих. Генсека, Пафлунтия и… и тебя. Паша понятно, на себя не стучит. Генсек тоже понятно — даже если набарабанят, себя любимого ругать попросту глупо. А ты как?
— Игоряш, не тупи. Всё же просто. Начальство что? Правильно, тоже люди. А люди пьют. И не все предпочитают воду, знаешь ли. Я к чему? Мораль ведь предельно проста. Надо знать что, надо знать с кем. И хоть иногда пить не с друзьями, а с начальством, агась.
— Да ты филосов сегодня, как я погляжу.
— Я в похмелье, это нормально. Я всегда дурной с похмела. Ты пей давай, пей. И ещё совет, из личного: покажи начальнику, что в компах шариш. Ты, конечно, экономист на всю голову, с гуманитарным складом спинных нервов, но рубишь больше других бабуинов. Хуже точно не сделаешь. Глядишь и мне полегче станет. Это тоже из личного, агась. Я пару раз с бубном его шкету вокруг компа плясал, а там бы и ты справился. Любая обезьянка с бубном и дистрибутивом осилит. Пей, зараза! Сколько повторять-то?!
Я осушил стакан, закинул в рот выданную Бородой пластинку и встал, ожидая призывного вопля да провожая печальным взглядом удалявшегося от кабинета начальника с ехидной ухмылкой Пафлунтия. Настучал, скотина, с меня глаз не сводит. Сейчас начальник выйдет и мне трындец. Даже с Серёгой попрощаться не успею, так быстро меня выпнут.
Входная дверь в офис и дверь начальника открылись синхронно. Повезло?
— Володин! Бегом ко мне в кабинет! О, привет. Так, потом зайдёшь. И сядь ты, работай. Чего стоишь, как истукан? Привет, Ромка. Ну чего там? Привезут?
Повезло. Неведомый мне гость, Ромка, спас меня от взбучки и выговора. Пока генсек на меня орал, он успел пройти через весь офис и теперь оба они ушли в кабинет шефа. Не знаю, чем дело кончится, но лучше бы не отсвечивать. Вон, даже Пафлунтий сник и утёк к себе за стол. Делает вид работы. Хороший вид, надо тоже попробовать.
Словно в издёвку надо мной, комп завис. Намертво, не реагируя ни на что. За спиной послышалось знакомое шуршание. Борода прозвище чешет.
— Твоя работа?
— Конечно, моя. Кому ещё чинить этот хлам? Только мне!
— Он у тебя не ломается. Колись, сам нахимичил?
— Табличку ещё повесь. А что ты предлагаешь? Опять в бухгалтерию, к этой дурёхе переться? Мышка у неё не работает… Это ноутбук! Ему не нужна мышка! В нём встроенная есть, трекпад называется! Сам видел…
— Эк тебя… Что, так достала?
— Да катается по проводу, а потом… — он оборвался на полуслове. — Оп-па. Движуха, Игоряш, внимание. Затихли, агась.
И точно, Иван Матвеевич и Роман появились у дверей кабинета начальника, что-то обсуждая. Взгляд шефа неприятно долго задержался на мне. И я как на зло не могу никуда провалится. Стою тут, правда, как фонарный столб на пасху, даже сесть не могу. А Серёге хорошо, он под стол залез и его не видать. Изображает, что комп мой в порядок приводит.
— Игорь Васильевич, будьте так…
Да растудыть твою…
— Да, Генсек Матвеевич…
А вот теперь точно уволит. Я зажмурился, проклиная похмелье.
Роман всем своим видом «пытался не заржать», что тоже не услышал. В смысле — показать, да. Губы дрожат, слезинка на глазу блестит. Того гляди соплями брызнет и по полу покатится.
Генсек побагровел, но лица, как говорится, не потерял. Тоже сделал вид, что не услышал.
— Игорь Васильевич, возьмите Сергея Фёдоровича и… А, Сергей, вы здесь. Прекрасно. Вот вам адрес, хватайте свой чудо-рюкзак и бегом. Там всё объяснят. Игоря не забудьте с собой взять, хорошо? — Улучив момент, когда Роман чуть отошёл и на что-то отвлёкся, начальник едва не шёпотом добавил: — Головой ты думать всё равно не способен, да?
Я только обречённо кивнул. А смысл спорить, когда весь спектр косяков собрал? И не дышать на него, не дышаааать!
Поспешив выскочить на улицу, я закурил. Давно хочу бросить, да всё никак. Собственно, с тех пор как начал, так и бросаю. Как и все. На кой же хрен начинал?
Бороде потребовалась лишняя минута чтобы собраться, но вскоре мы уже двинулись к метро, дымя. Я не одинок в своём стремлении и муках. Оба с одного года бросаем и всё никак не добросим.
То ли от жары, то ли от толчеи в метро, однако я расклеился. Серёга меня едва не за шкирку волок. Вроде ехать от «чистых» две станции, вверх по красной, а мне и три пересадки почудились, и едва ли не час в пути. Может, Борода опять заблудился и мы не в ту сторону сперва уехали? Этот мог, но я способнее. Как-то с ним на одной станции, идя друг за другом, умудрились потеряться. А следом-то, всяко, я шёл. Потом у него дома встретились, спустя час тщетных поисков по станциям.
Уж не знаю, как мы ехали в этот раз, но в какой-то момент народу в вагоне почти не осталось и мы рухнули на скамейки. Боже, какая же жара. Даже не знаю, засыпаю я, или сознание теряю. Где-то на грани, пожалуй, но вздремнуть лишним не будет. Ещё и музыка в наушниках шум метро отключает… какая-то хэви-колыбельная прямо… сейчас точно вырублюсь.
Нет, не успею?
Ну разумеется, везёт мне: едва задремал, как Борода меня за шкирку из вагона поволок. Ещё и дверью едва не прищемило. Сказочный день просто. Везёт как висельнику, блин.
Поднявшись из метро, в свежую Московскую духоту и уткнувшись носом в незнакомые стеклянные высотки, соседствовавшие с древней не то водонапорной, не то пожарной башней, я осилил только один достаточно умный вопрос:
— Серёг, а что за работа-то хоть, не догадываешься? Куда мы прёмся?
— Сообщить забыли, а «человек читающий мысли временно в отпуске», извини.
— Категорически не вовремя он у тебя уходит всегда… Кстати, планы на вечер есть? Пятница же… может, по пиву?
— Можно и по пиву. Главное без фанатизма. По одному пиву, не более, агась.
— Принято. Тогда более насущный вопрос. А мы, собственно, где?
— Тут. Куда нас Генсек заслал, там мы и того. Вышли, агась.
— О как. А дальше?
— Монах его знает. У меня карты сели.
— Идейно. Тогда надо найти бабку.
— Нахрена?
— Бабушки лучше всех район знают. И редко далеко отпочковываются.
Борода идею оценил, но энтузиазма не проявил. Попытки сподвигнуть на свершения, дескать: «с меня идея, с тебя — реализация» тоже с треском провалились.
Был послан, короче.
А потом ещё и бабушку искать, да. Серёга заявил, что они с ним не дружат. Одна даже палкой побила и из церкви выгнала, обзываясь страшно. Как обзывала — не уточнил, лишь загадочно почесал прозвище и ещё раз послал.
Бабуля нашлась не сразу. Сперва мы с Бородой долго бродили вокруг метрополитена в поисках тенька и воды, попутно изучая вывески на домах. Вдруг повезёт?