Границы (не)приличия (СИ)

Стас
Это была самая длинная ночь в моей жизни. Ночь, охватившая часть лета и осени. Ночь, когда я, чтобы не свихнуться, прокручивал каждый день, прожитый за этот период. Даже те, когда рядом не было Аси. Физически я мог быть где угодно, но она не оставляла меня с первых минут.
Утром не узнаю себя в отражении зеркала.
Кто ты, нежить?
Что у тебя с волосами? Откуда эти седые пряди?
Кое-как умывшись, плетусь мимо своей комнаты. Кажется, на моей кровати ночевали Север и Лис. Проверять неохота, хотя дверь приоткрыта. С тех пор как съездили вчера на место аварии ничего неохота…
Придурок пытался уйти от гаишников и на скорости врезался в другую машину. Говорят, в багажнике была канистра горючего. Близко нас не пустили, пришлось издалека смотреть на обугленные и смятые железяки. Выжить в таком замесе нереально. Не знаю, как до сих пор не тронулся умом от происходящего. Пока могу, убеждаю себя, что соседка напутала. Сейчас не вспомню, видел ли на ней очки, а значит Вагановна могла ошибиться как в цифрах, так и цветом волос. Сама говорила — стемнело. Разумеется, все кошки будут серыми!
Бросаю взгляд на Асину кровать. Полночи я гипнотизировал экран ноутбука, ожидая ответа от Жана.
А его всё нет. Даже не знаю, что лучше. Только надеждой, что с Асей был он и держусь.
Звонят в дверь. Бросаюсь открывать, целую вечность воюю с замком, но на лестничной клетке стоит незнакомый пацан. Не она.
— Служба экспресс-доставки.
Как в тумане ставлю свою подпись в протянутых бумагах. Под звук удаляющихся шагов надрываю полученный конверт. Пальцы подводят. От нетерпения аж дурно становится и во рту пересыхает. Чувствую себя также взволнованно, как вчера, когда нашёл записку. Только страха в этот раз нет. Если Ася пишет, значит ещё можно переиграть.
Я всесилен, пока она дышит.
Строчки перед глазами плывут, и я отчаянно пытаюсь связать их воедино.
«Стас, родной, я не уходила от тебя. Это всё Миша. Мне так страшно. Забери меня куда-нибудь. Спрячь. Запри. Только не исчезай из моей жизни. Найди меня первым. Я не хочу без тебя. Я так сильно тебя люблю.
Встретимся вечером в парке на нашем месте.
Пожалуйста, будь осторожен. Ты всё, что у нас есть»
Последние слова особенно остро врезаются в подсознание. Это «нас» вышибает из лёгких последний воздух. Всё-таки нас будет трое.
— Север, я возьму твою машину, — кричу, обуваясь, и хватаю ключи, не заботясь, был ли услышан.
Захлопнув за собой дверь, сворачиваю на лестницу. От быстрого бега в ушах гудит настолько, что я не слышу собственных мыслей. Кулаком вот-вот раздавлю зачем-то подобранное в прихожей яблоко. Осознать свои порывы до конца не получается.
Оставляю машину у парка. На часах ещё даже не полдень. Где-то на середине аллеи чуть замедляю шаг. До встречи ещё столько времени, что выть охота. Верчу в руке пустую пачку из-под сигарет. За последние сутки в моих лёгких никотина побывало больше, чем воздуха. Сейчас не лучший момент бросать, но в ближайшее время надо бы. И только собираюсь свернуть к киоскам, как вижу её.
Ася бредёт мне навстречу. Задумчиво смотрит себе под ноги, что-то крепко сжимая в кулаке. Она одета не по погоде тепло. Ботинки, джинсы, расстёгнутый пуховик. Уверен, как всегда, ледяная. Моё личное зимнее солнце.
— Ася! — зову поверхностно и рвано дыша.
Мне нужно столько всего сказать ей, успокоить… Но когда она поднимает голову, все связные мысли утилизируются. В горле встаёт ком размером с кулак.
Бежим навстречу друг другу. Меня всего колотит. Сжимаю её как ненормальный, понимая, что ради этого момента действительно стоило верить до последнего. От облегчения и счастья сердце заходится.
— Я опять сбежала… В очередной раз… Так сильно хотела и получилось! — выпаливает она бессвязной скороговоркой, крепко обвивая руками мою шею. Ася вся ледяная, но рядом с ней жарко-жарко и ноги земли не чувствуют.
Я так тосковал по тебе, моя невесомость.
— Ася… Прости меня, родная, — глухо шепчу ей в макушку. — Я так вас подвёл. Не успел… Не уберёг…
 
— Королёв, перестань говорить ерунду. Ты в меня сразу поверил, и я в тебя верю, слышишь? Я всё поняла… У нас не получилось, потому что пытались поодиночке. Теперь будем только сообща. Вместе мы с ним справимся, вот увидишь.
Похоже, Ася не в курсе, чем для Миши закончилась эта поездка.
— Миша больше не опасен. Всё кончено, — говорю обтекаемо, чтобы оградить её от жутких подробностей. Хватит с нас жести.
— Ты знаешь, где он? — Она отстраняется, с недоверием заглядывая мне в глаза. — Просто в его багажнике была канистра бензина. И если он с ней вернётся… Я хочу быть во всеоружии.
— Надеюсь, что знаю. Не буду утверждать, пока сам не перепроверю. Только сначала передам тебя под присмотр Лиса и Дана. Вот держи, — вкладываю в холодную ладонь, согретое в моей руке яблоко. — Витамины для вас.
— Сюрприз не удался, да? — Ася растерянно шмыгает носом, протягивая мне тест. Положительный.
— Разве это важно? Важно, что я всё-таки не спятил, сначала от счастья, а потом от страха за вас. Ну чего ты? Только не плачь, — веду костяшками пальцев по её мокрым щекам, — Просто обними меня покрепче, ладно? Больше никто вас не обидит. Никогда.
  
Глава 52
 
Три месяца спустя
Ася
— Перестань портить мне ребёнка, — ворчит Королёв, оттесняя Жана плечом и бесится ещё больше, когда тот, без зазрения совести обходит меня со спины, чтобы положить руки на живот с другой стороны.
Чувствую, как крошечный кулачок тут же толкается ему в ладонь.
— О, Софи, принцесса, ты тоже со мной согласна, — умиляется Жан на французском. — Обещаю, как только я смогу взять тебя на руки, мы сбежим от этого тирана по магазинам!
— Ты купишь ей тот планшет только через мой труп. У Сони будут книги и только книги! — фыркает Стас, по привычке ныряя в карман куртки за пачкой сигарет.
На его плече никотиновый пластырь, но за неделю, проведённую в Париже, подобные порывы патологически участились.
Причина явно не в белокуром сопернике, который угрозы не представляет даже теоретически. У Жана есть Луиза — его новая большая любовь, а у Королёва, видимо, новые загоны.
Быстро проникнувшись будущим отцовством, он проявил свой нрав во всей полноте.
Миша погиб, а Стас мне всё равно одной из дома выходить запрещает. И дверь заменил на массивное нечто с тремя замками, четвёртым потайным и видео-глазком в нагрузку. Ну вот как ему доказать, что я не слиток золота, а моему психоэмоциональному состоянию ничего не грозит? Никак. В некоторых вопросах он настоящий деспот.
Сказал неприступная крепость, значит — крепость.
Сказал, что мне нужно развеяться — мы полетели в Париж.
Правда, взамен я выторговала его согласие на скромный вечер вместо пышной свадьбы. Ну как скромный. Лис вызвался тамадой, поэтому скромным в итоге был только румянец Анастасии Львовны.
Зато отыграли с душой и без пафоса.
Север — в перспективе счастливый отец двух богатырей-близнецов, задвинул пронзительную речь о семейных узах. Полина и Аня, ставшие мне практически родными, приготовили песню. А Королёв вместе с рукой и сердцем подарил мне большую, дружную семью. Я могу быть спокойной, ведь у нашей не родившейся крохи уже подрастает настоящая лисица-подруга и скоро должны появиться двое бесстрашных защитников. Одиночество нашей малышке не грозит.
Ну а Стас…
Ох, это отдельная тема.
Он неисправим. Опекает и заботится о каждом в своём маленьком королевстве. У него — проседь серебристыми нитями в волосах, душа нараспашку, лёгкая ленца в плавных движениях — вообще никаких проблем, даже если усталый взгляд убеждает в обратном. И только рекордный срок, за который Королёв получил повышение, умудряясь не обделять меня вниманием, показывает сколько сил он на самом деле отдаёт нашему будущему.