Родное сердце (СИ)
— Вот и хорошо. Я счастлива, что Вовочке лучше.
— Тебя ищут. Полицию на ноги поставили.
— Пусть ищут. А ты не вздумай ляпнуть, что звонила. Если я попаду в тюрьму, то расскажу о подставе с лекарством, что ты дала мне наркотик. А ещё поведаю, что именно ты подсказала мне, как подставить няньку с кражей, — зло рыкнула Люба.
— Да как ты смеешь?! — возмутилась Элина.
— Ой, ладно придуряться, будто не ты помогала мне. Ты, Элиночка, себя со счетов не снимай. Я знаю, что такое подельница, и это расценивается в полиции. Запомни, если меня поймают по твоей наводке, ты на соседней шконке спать будешь, мамочка, — ледяным тоном произнесла Люба.
— Не говори никому. Я молчу, мне неприятности не нужны, — тут же затараторила свекровь.
— Вот и славно, мама. Пока, ещё увидимся, — ехидно улыбнулась Люба, будто собеседница её видит, и отключилась.
Разобрав телефон, Люба похвалила себя, что вместе с новым смартфоном догадалась купить ещё и кнопочный. Она уже и позабыла, что они способны долго держать зарядку аккумулятора.
Всё складывалось хорошо. Элина запугана. Володя идёт на поправку. Она, правда, не представляла, как снова воссоединится с мужем, но обещала себе что-то придумать. А пока нужно пересидеть тут, прячась от полиции. Токсикоз её больше не мучал, чувствовала она себя прекрасно. А этот ребёнок, которого она родит, возможно, поможет получить условный срок, если она родит.
Глава 72
Балабины были в шоке от всего происходящего. Их дочь натворила такое, что даже в уме не укладывалось. Ещё эта разоблачительная статейка в газете вышла. Можно было потребовать опровержение, начать судиться с владельцем издания, вот только Юрий понимал, что всё равно не выиграет. Люба оказалась под следствием. В их дом наведались полицейские с ордером и перевернули всё вверх дном. Потом они потребовали отпустить нескольких слуг в отпуск, а на их место поставили своих людей.
— Лишнее слово вашей дочери, и сядете на одну скамью подсудимых вместе с ней. Не вздумайте её предупредить, — заявил следователь.
А до этого были долгие нудные допросы, гневные письма на сайт фонда. Кто-то написал, что они мошенники и деньги не доходят до больных детей, раз владелица позволяла себе на эти средства в Европе одеваться.
В конечном итоге деньги в фонд перестали поступать даже от предпринимателей. Юрий принял решение его закрыть, а всех детей, что числились там, разобрали другие благотворительные организации, благо хоть они понимали, этим детям действительно нужно дорогостоящее лечение.
Последней каплей стала ссора с братом. Леонид заявил, что они больше не родня. Люба разрушила его политическую карьеру, а всё из-за того, что два любящих родителя не держали свою бешеную дочь на коротком поводке, а именно в психушке. Открестилась от них и семья Головко, с которыми дружили с молодости.
Юра не знал, что делать. Хоть продавай бизнес и уезжай из города. Ведь на работе его стали сопровождать презрительные взгляды, несмотря на то что он владелец фирмы и платит им зарплату. Сейчас уезжать было нельзя, с них взяли подписку о невыезде, но фирму Юрий на продажу всё же выставил. Когда приедут Полонские, на звонки которых Юрий не отвечал, то им не поздоровится. Из-за Любы Володя чуть не умер.
— Тань, махнём в другую страну, а? Деньги будут. Купим маленький домик на двоих и станем жить тихо и скромно. Того, что удастся выручить, нам хватит до конца наших дней, — спросил Юрий, сидя в столовой.
Татьяна нехотя нанизала на вилку кусочек курицы, поднесла ко рту, но сразу уронила её в тарелку.
— А Любу мы тут, в тюрьме гнить оставим? — спросила она дрожащим голосом.
— Я узнавал у адвоката. Её точно признают невменяемой. Она не попадёт в тюрьму. Будет сидеть срок в психиатрической клинике, — грустно сказал Юрий. — Мы всё равно не сможем её видеть, разве что продукты передавать получится. Здесь не жизнь, Таня. Думаешь, если Люба родит благополучно, Вовка нам позволит видиться с ребёнком? Он и сам после такого скандала может уехать из города.
— Полонским только всё нипочём. Элина выставила себя жертвой. Читал, какое интервью она дала по телефону Кляксе. Этот журналист очень талантлив. Я слышала, благодаря ему рейтинг газеты зашкаливает. Статью о нас другие издания выкупили. Клякса, разумеется, доработал всё по-новому — мальчик-то нашёлся. Наша с Элей общая подруга уже прислала ссылку. Статья вышла в Москве и нескольких других городах. Позор какой, Юра. Что же она, глупая, натворила? Эх Люба, как же так, — на глазах Татьяны появились слёзы.
— Вот поэтому я и говорю, уедем в маленькую страну с тёплым климатом. Хватит уже работать. Да и морально я от всего устал, — нервно выдал Юрий.
— Решено. Продавай фирму, Юра. Дождёмся суда над дочерью и уедем, а пока подготовим всё для отъезда, — обречённо произнесла Татьяна.
Юрий думал, что если бы они оказались простыми людьми, то достаточно было бы переехать в другой район. Вот только их как бизнесменов знала вся область. Ещё и брат депутат, что дополнительно создавало известность. Лёне пришлось снять свою кандидатуру с выборов, потому что рейтинг упал до нуля, но особо рьяные писаки решили покопаться в его жизни и найти компромат. Юрий знал: за плечами брата на пути к власти немало такого, за что в пору на ближайшем столбе вешать. Если раскопают прошлое Леонида, то и его параллельно зацепит этим бумерангом. Такого он для себя и любимой жены не хотел.
* * *Сергей и Элина сидели у постели сына, когда он очнулся. Пошевелил рукой, открыл глаза и смог сказать только одно слово: «Максим».
— Не волнуйся, сынок, Максимушка нашёлся. С ним сейчас Катины родители, — поспешил сказать Сергей.
Володя вздохнул и закрыл глаза. Элина побежала за врачом, тот посмотрел на прибор в изголовье кровати, посветил фонариком в глаза, приоткрывая веки больного.
— Выход из комы происходит постепенно. Первые два дня он будет приходить в себя ненадолго, а потом снова спать. Давайте ему жидкую пищу. Куриный бульон с протёртыми овощами. Я думаю, с этой минуты Владимир Сергеевич уверенно пойдёт на поправку, — заверил дежурный врач.
Полонские поблагодарили и счастливо улыбнулись.
— Ну, вот и славно. Вовочка поправляется. Думаю, ты справишься тут одна. Если что, найми медбрата, — сказал Сергей, осторожно погладив руку сына.
— А ты куда собрался? — нахмурилась Элина, строго глядя на мужа.
— Я наконец дозвонился до Юрки Балабина. Он выставил свой заводик на продажу. Мы договорились обсудить с ним сделку. Думаю, в сложившейся ситуации Юрок сделает мне хорошую скидку, уж я постараюсь его уговорить. Представь, мы подвинем второго поставщика и будем поставлять сырьё сами. Завод-то наш будет. Экономия колоссальная, прибыль сразу потечёт рекой, — воодушевлённо заверил Сергей. — Нужно заключить сделку до нового года.
— Тебя только прибыль сейчас интересует? — тихо спросила Элина, всё больше раздражаясь.
— И сын тоже. Между прочим, ты сама неплохо тратишь денежки. Даже сейчас на тебе золота больше, чем простой человек за всю жизнь способен купить, — хмыкнул Сергей.
— Вот только с плебеями меня сравнивать не надо. Бронируй билеты, если собрался лететь домой. Как-нибудь без тебя тут разберусь, — фыркнула Элина.
Сергей застал ещё одно пробуждение сына, а вечерним рейсом улетел. Ему надоело вечное ворчание жены, да и она сама тоже. Хотелось побаловать себя вкусненьким на радостях. Заглянуть к любовнице, которая за регулярные подношения облизывала его старческое тело с ног до головы. Кирочка была молодой двадцатишестилетней девушкой с красивой фигурой, лицом и ласковыми руками. Сергей будто напитывался от неё молодостью, а член неизменно поднимался от её умелого минета. Жена дарить такую ласку брезговала всегда, да и спали они в последнее время редко. Он знал, что Элина состоит в связи со своим массажистом и так же одаривает его подарками, но ему было всё равно. По большому счёту они с женой давно жили как соседи и объединял их только сын. Внука Эля почему-то не любила, и это огорчало Сергея, потому что сам он переживал за мальчика. Любил ли он внука? Если бы кто-то спросил его об этом, то он ответил бы «да». Подумаешь, рождён от деревенской девки, но он его внук. Вот только озвучивать такие мысли Сергей не смог. Эля включит цербера и загрызёт.