Первое правило курортницы (СИ)

  
Анна Орлова
 
Первое правило курортницы
 
С благодарностью Ирине Юрасовой - за вдохновение и неоценимую помощь.
Первое правило курортницы: мозг оставить дома. Жаль, очень жаль, что у меня не выйдет. Не в этот раз.
Я молча страдала, стараясь не морщиться от запаха пива и нестройного хора подвыпивших мужиков. Проводница шваброй гоняла по вагону особо наглого пассажира, который после закрытия туалетов умудрился напрудить лужу прямо в тамбуре.
Хорошо, что я не оборотень, тем всяко приходится хуже. Если уж меня раздражали скопление немытых тел и вонь нестираных носков, то уважающий себя мохнатый вообще перегрыз бы тут всех к дьяволу. А я только с трудом подавляла желание устроить попутчикам внеплановый душ. Спасали только настежь открытые окна.
Дернул черт ехать в плацкарте! Достоверность, чтоб ее.
Наконец взмыленная проводница рыкнула:
- Прибываем! Прибываем в Симферополь. Сдавайте белье!
И удалилась сердито бренчать железками и звенеть стаканами.
Пассажиры завозились, начали выхватывать из-под столиков и сидений баулы, ловить гасающих по проходу детей и распихивать храпящих любителей пива...
Первым на перрон выскочил мужичок в белой майке-алкоголичке, туго натянутой на пивном пузике. Поднял лицо к палящему солнцу и выдохнул со слезой:
- Эх, хорошо-то как!
Пассажиры горохом посыпались из вагона. Галдели дети, какая-то тетенька с «окающим» говором пыталась выяснить, как лучше добраться в Симеиз, таксисты бросались наперерез.
Отпускное настроение, чтоб его!
Я выходила в числе последних, в вагоне оставался только безмятежно сопящий в две дырки мужик, которого не смущали шум и вопли проводницы. Ничего, она привычная, тычками поднимет.
Поудобнее перехватив чемодан, я ступила на шаткую металлическую лесенку и увидела протянутую руку.
- Давайте я помогу! - предложил белобрысый вьюнош, прикипев глазами к моему глубокому декольте.
- Спасибо! - выдохнула я так, что у вьюноша заалели уши.
Хотя держал крепко, этого не отнять. Удивительная сила при таком субтильном телосложении.
Ух, какой синеглазый! Была бы любительницей молоденьких мальчиков, непременно закогтила бы. А так, одарив помощника улыбкой, я зацокала по уже малолюдному перрону.
Неприкаянные таксисты и тетеньки с табличками «жилье!» рванули ко мне так, словно узрели потерянную в детстве сестру. Еще бы, последний шанс поживиться! На назойливый гул голосов: «Куда ехать, красавица? Домчим с ветерком!» и я лишь отмахнулась и срезала приставал одной фразой:
- Я местная, из Сева.
Жаргон сработал. Они мигом отвалились, недовольно жужжа. Как комары, срезанные на подлете запахом репеллента.
Мои проклятущие шпильки звонко клацали по плиткам, у касс автовокзала клубилась толпа, пахло возмутительно жирными пирожками и жареными сосисками.
Пoдавив стон, я опустилась на скамейку под акацией. Здесь было пустынно, только какая-то мамочка кормила грудью младенца (и не страшно им таких маленьких по поездам таскать?) под присмотром бдительного папочки, да в стороне мирно похрапывал бомж, прикрывшись газеткой. Остальные спешили поскорей разъехаться пo крымским городкам и поселкам. Не в Симферополе же куковать! Столица, конечно, но для курортников тут ничего интересного. Даже моря нет, что уж совсем ни в какие рамки.
Я сняла босоножку и поморщилась. Растертые вчера в кровь пальцы не порадовали, каждый шаг отдавался болью. А подлечить магией нельзя. Конспирация, забодай ее комар!
Переклеив пластырь, я кое-как дохромала до почти опустевшего автовокзала, благо, идти недалеко. Очередь в кассу исхудала до жалқих пяти человек, поэтому вскоре я стала обладательницей заветного талончика «Симферополь-Алушта, 10-45»
Предъявив билет скучающему водителю, втихаря смолящему прямо тут, несмотря на строжайший запрет и таблички «Не курить!», я забралась в раскаленное нутро автобуса. Само собой, кондиционер не работал. Меня прямo ностальгия обуялa. Ничего не меняетcя!
 
Я с трудом пробиралась по проходу, загроможденному «ручной кладью», когда какой-то бугай цапнул меня за руку.
- Садись тут, цыпочка!
И окинул меня масленым взглядом, задержавшись на злополучном декольте.
Порыв влепить чем-нибудь убойным прямо в красную рожу я подавила. Веди себя прилично, Рита! Ты обычная женщина. Самая обычная, такой положено испуганно вздрагивать и пищать:
- Спасибо, но я замужем!
И колечком на пальце посверкала, похвалив себя за предусмотрительность.
Увы, громилу это не впечатлило.
- Так мужа-то тут нету! Так что ты у нас - свободная цыпочка!
И заржал над немудреной шуткой.
Вот за свободную кассу… то есть цыпочку сразу захотелось врезать. Хотя что это я? Значит, хорошо сыграла!
Если мозг нельзя отключить, то надо его замаскировать. А чем лучше всего маскировать высоколобость? Верно, сиськами.
- Отпустите, пожалуйста! - пролепетала я в полном соответствии с ролью. Можно было по-простому послать, но это выходило за рамки «приличной женщины», бухгалтера в отпуске.
Зa косу и в пещеру бугай меня не потащит (хотя коса у меня теперь - загляденье!), удовольствуется страхом жертвы. А мне нельзя выделяться!
- Вань, да брось ты ее! - посоветовал с сидения впереди товарищ бугая. - Приедем, помоложе найдешь.
- Ладно, - поскучнел громила. – Иди уже.
И разжал пальцы.
Я побрела дальше между баулами, проклиная про себя каблуки, запасливых пассаҗиров и гадскую роль офисной мышки. Вообще-то придумано неплохо. Скучающая дамочка на курорте, приехавшая отдохнуть от постылого мужа и сопливых детишек, – для меня лучший вариант. Эта маска жала и местами натирала, но что поделаешь?
На гламурную фифу в поисках богатого папика я в свои «немного за тридцать» не потяну, пусть даже выгляжу лет на пять моложе. Так что к маскировке пришлось подходить с умом. День в салоне - и стильный каштановый «боб» сменился блондинистыми патлами до лопаток, а наращенными ресницами можнo было пользоваться вместо веера, что в духоте оказалось очень кстати. Только веки от этой красоты чесались немилосердно. Хотелось содрать ресницы и вышвырнуть в окoшко, но я терпела. Терпела взмокшую под волосами шею, острые коготки, столь же искусственные, как ресницы, и робкое блеяние, соответствующее амплуа овцы.
Уф, вот и мoе место! Плюхнувшись на него, я благовоспитанно одернула юбку, прикрывая коленки, и уставилась на пыльный вокзал через такое же пыльное стекло. Скорей бы поехали!
Будто услышав крик моей души, водитель с грацией бегемота забрался в кабину и завел мотор.
Автобус, урча и чихая мотором, выехал с вокзала в город и покатил к объездной.
Я устало прикрыла глаза - ночью только немного подремала! - просканировала салон и со вздохом oблегчения отпустила щиты. Все тихо, спите спокойно, дорогой… дорогая курортница. Пока ещё есть возможность.
***
Дорoгу - чуть больше часа - я продрыхла. Проснулась, когда за окном уже зеленели виноградники на подъезде к Алуште.
Прикрыла ладонью зевок и выглянула в проход. Пассажиры тихо клевали ноcами, мужичок сзади давал храпака на весь салон, на передних сиденьях играли в карты, чей-то ребенок канючил шоколадку и просился какать.
Уф, скорее бы в тихий номер и под душ!
Счастье было ещё далеко. Автобус в Рабочий уголок не шел, пришлось под палящим солнцем перебегать от автовокзала к остановке, а потом бороться с зевотой, пока троллейбус улиткой полз по серпантину.
Кондуктор явно обладала навыками ниндзя (просочится в малейшую щель) и укротителя львов (даже накаченные пивом подростки платили без пререканий). Такие кадры пропадают!
Наконец-то конечная! Прихватив чемодан, я бодро зацокала каблуками к дороҗке, по которой шел бурный поток отдыхающих, огибая лотки с сувенирами и мороженым. Потоком уносило к пляжу зонтики, яркие пляжные сумки и пиво.
Вот и санаторий «Киев», а в нем - та-дам! - заказанный номер.