Первый класс (СИ)
На трибунах было видно четко два лагеря. С одной стороны расположились ученики и представители шести школ, которые возглавляли Ламила, Вайс, Сансар, Гур, Дай и Панок. С другой школы Зирана, Рурока и Милона. Два лагеря, оба окутанные всевозможными щитами. Люди, оказавшиеся на той и другой стороне, находились в большинстве своем в недоумении. Для непосвященных, а таких оказалось большинство, даже среди магической братии, все происходящее на арене было бредом, кошмарным сном сумасшедшего.
Помимо Гура и Зирана в данный момент выделялся так же и Панок. Архимаг, стоя в полный рост, с упоением на лице поддерживал то самое «солнце», что сияло над ареной и нещадно поливало ослепительными стрелами территорию школ трех союзных архимагов. Один за другим щиты над учениками и преподавателями ИШМ и союзных им школ разрушались и только то, что их было поставлено великое множество, пока оберегало от тотального уничтожения.
Но потери уже были, и понесла их и без того малочисленная группировка Зирана. Как не готовься, но первый удар, есть первый удар, тем более, когда его наносят архимаги.
Бросив на проплешины в рядах ИШМ, Энфер гневно выругался:
Бездари!
Парень имел полное на это право. Ученики, те кто умел и как мог выставили свои щиты, на которые без слез смотреть было нельзя, но и преподаватели оказались не намного лучше. Их защиты были перемешаны, и вместо того, чтобы усиливать друг друга, создавали помехи. В результате, попадая в такие конфликтные места, стрелы Панока без труда пробивали барьеры, и число убитых росла с каждой секундой.
Невольно отыскав глазами своих подопечных, Энфер испытал где-то на задворках сознания вспышку гордости, часть уроков его ученики усвоили, и их щиты, хоть и бывшие по своей сути довольно смешными, но хотя бы не конфликтующие друг с другом.
Над тремя школами появился прочный, ячеистый щит, с легкостью принявший удар от Сияющего Дождя, в бой вступил Милон Справедливый. Однако в целом ситуация выходила предельно скверная, перевес сил был слишком большим, сейчас в бой вступят оставшиеся четыре архимага, и тогда союзники Зирана не устоят, двойной перевес, есть двойной перевес.
Этот момент был обговорен заранее, директор ИШМ сделал ставку на тайный козырь, как опытный шулер, загнанный в угол, решивший вынуть его из своего широкого рукава.
Златоглазый маг быстро соорентировался, для максимаьного эффекта внезапности ему следовало пробраться в тыл к врагу под его щиты и изнутри нанести удар. Для этого следовало воспользоваться внутренними переходами арены. Глупо надеяться, что враг не позаботился о тылах, поэтому путь будет непростым, но преодолеть его надо максимально быстро, чтобы доклады и сигналы не успели по — настоящему всполошить противника. Бросив последний мимолетный взгляд на своих подопечных, Эмпер бросился вглубь переплетения коридоров и комнат.
Первую половину пути ему удалось миновать легко и быстро, только, когда он стал приближаться к той части, где начиналась территория заговорщиков, встретились первые препятствия.
Ворвавшись в очередной коридор, парень наткнулся на парочку магов и десяток солдат в белых цветах школы архимага Гура. Навыки, что он получил и отточил, будучи членом Особого Отряда, немного притупились за год отсутствия практики, но все еще оставались при нём.
Намертво вбитые связки заклинаний сплетались сами собой. Под Ускорением мысли движения выходят на иной уровень, человек становится словно ураган, глазами уследить за ним так же просто, как и за арбалетным болтом, с большого расстояния еще что-то можно понять, но вблизи…
Поскольку действовать надо было не только быстро, но и по возможности тихо, Эмпер был ограничен в арсенале, но это не спасло противников от смерти, оставлять врагов за спиной, последнее дело, даже если они слабы. С рук одно за другим сорвалось два заклинания. Первое заклятие заставляет в центре построения вырасти куст шипов из камня. Второе создало точку притяжения прямо среди каменных копий, и противника и защищенного от прямого магического воздействия сметает в одну кучу и насаживает на острия.
В следующей комнате было всего несколько испуганных служек, им хватило и простого паралича. Дверь. Короткий коридор и четверо солдат. Парень даже не стал использовать магию, хватило всего пары движений, чтобы прервать жизнь неудачливых охранников клинком. А вот в зале, куда Эмпер попал следом, ему в первый раз сумели оказать сопротивление, скорее, попробовали оказать.
Здесь оказалась парочка магистров под всевозможными слоями защиты, и отряд солдат, защищённый, в том числе и от некоторых видов опосредованных воздействий.
Одно из главных правил в бою дезориентировать противника, и считай победа у тебя в кармане, магистры не дураки, и потому от попытки собрать их в кучу притяжением, небрежно отмахнулись. В ответ они бросили несколько ветряных лезвий и превратили каменный пол в поле шипов, для более комфортного передвижения Энферу.
Златоглазый маг применил тот же прием, что в свое время продемонстрировала Элизабет. В комнате настала тьма. Попытки магистров рассеять её не привели ни к чему. А вот через мгновение полыхнуло так, что вмиг выжгло сетчатку глаз всех присутствующих, кроме преподавателя теории магии. Крики заполнили комнату, но ненадолго. Через пару ударов сердца кричать стало некому. Когда маг покинул комнату, в ней остались тела внешне абсолютно целые, не считая выжженных глаз, но при вскрытии можно было бы обнаружить, что внутри они напоминали желе.
Как это не странно, но магистры оказались последним препятствием на пути Эмпера. Парень не понимал, почему так мало охраны оставили заговорщики? Может, дело в том, что все основные враги были на виду? А с магистрами справиться не так-то и просто? Так или иначе, но златоглазый маг оказался на трибунах прямо позади вражеского скопления сил, он увидел перед собой спины пяти архимагов из шести, только Дай Целитель в момент его появления увидел Энфера.
Наверное, не сложись все именно так, то был шанс закончить восстание одним ударом, именно Дай был самым худшим вариантом из всех имеющихся, но из песни слов не выкинешь. То заклинание что применил Энфер, смог понять и отразить именно Дай, все — таки это было в области его специализации, если не само заклинание, то объект его воздействия.
К великому сожалению Эмпера, ему так и не удалось найти способ заставить волну резонанса уничтожить объект воздействия мгновенно, требовалось время, пусть и не так уж много, для того, чтобы кости рассыпались в труху прямо внутри тел. А Дай был именно Целителем и, мгновенно уловив суть заклинания, сумел противодействовать ему. Расходящиеся волны от Эмпера наткнулись на мгновенно возведенный щит Дая и бессильно опали, лишь по краям вражеского построения люди хватались за головы, качались и падали замертво.
«Ладно» — мелькнула мысль у злоаоглазого мага — «Не хотите по — хорошему?»
— Бадор! — громко крикнул парень и горизонтально хлопнул в ладоши.
Разошедшаяся волна звука, усиленная в многие тысячи раз, дробила камень, что уж тут говорить о людях. Она крушила все, что попадалось ей на пути и, только защита архимагов сумела выстоять перед ней, но какой ценой? Мятежники были вынуждены переключиться на тыл, и все силы бросить на оборону, чем воспользовался Зиран с союзниками. Три луча чистейшей энергии сосредоточились на Гуре, и он не устоял. Там, где находился старейший архимаг, теперь осталось только пепелище.
Арена не выдержала такого издевательства и стала разваливаться буквально на глазах, звук и вибрации проникли в самые глубины монументального строения. Лопались металлические опоры, раствор обращался в песок, а камень дробился в крупную гальку. Прокатившись, волна не знала пощады.
Так как основной удар пришелся на щиты шестерки, то есть уже пятерки архимагов, то до союза трех школ донеслись лишь мизерные отголоски, и та часть арены осталась целой. В битве наступил перелом, казалось, победа была уже в руках трио архимагов.