Вик Разрушитель 5 (СИ)
— А что отец ответил? — Иван поглядел на себя в зеркало. Худощавый двадцатилетний парень с тонкими линиями скул и все портящей горбинкой на носу совсем не походил на злодея, который среди белого дня способен учинить подобное, как он.
— Отец сказал, что ему наплевать. Если Ванька вляпался в дерьмо, пусть сам отмывается. Он не будет тебя защищать. Передаю дословно.
Парень поморщился. Отец никогда не любил его, и это отношение стало остро проявляться с той минуты, как мальчик осознал, что у него есть родители, бабушки и дедушки, и прочая родня. С детских лет Иван слышал странные слова от родичей, что мать нагуляла его на стороне, а когда прошла инициация Дара, и вовсе открыто заговорили, что он бастард Семена Ушатого. Кто такой Семен, Ваня не знал, ему было интереснее заниматься с чародеем дядькой Кондратом всевозможными магическими штучками. И он искренне недоумевал, почему мама, отец и брат Афоня не могут создавать причудливые завихрения из пыли, повелевать потоками воздуха, поднимать легкие предметы вверх и разбрасывать их по сторонам. Из-за этого отец порол его нещадно с особой злостью.
Лишь в четырнадцать лет «добрые» люди пояснили, что отец ему вовсе не отец, а настоящий — дядька Семен из рода Ушатых, чьими Слугами являлись Алексеевы. Да Иван уже и сам понимал, насколько он отличается от своего младшего брата Афони, светловолосого круглолицего мальчугана, вобравшего в себя большую часть отцовских черт. Не чета ему, с волосами цвета воронового крыла и с дерзким взглядом ушкуйника. А самое главное — они все были обычными людьми, обделенными искрой Дара.
Как ни странно, Иван любил Афоню, а тот отвечал ему взаимностью, и даже гордился тем, что старший брат — одаренный. И всегда лез в драку, когда слышал обидные слова «бастард», «вымесок», «плевок», предназначенные Ваньке.
— Да и черт с ним, — махнул рукой Иван, и проходя мимо брата, потрепал его по взъерошенной макушке. — Пожрать есть что?
— Борщ на плите, еще не остыл, — Афоня поплелся за ним на кухню. — Может, тебе свалить на время из Москвы? В Одинцово, к бабке Марфе. Она язык за зубами держать умеет.
— Да нормально все будет, братуха, — Иван налил себе в тарелку густой темно-бордовый свекольник, отрезал приличный ломоть хлеба и стал торопливо есть. В студенческой столовой университета кормили хорошо, но ему приходилось экономить, осознавая, что наступили хреновые времена. Настоящий отец вместе со своими родичами сейчас находится под следствием, и выйдет ли на волю вообще, неизвестно. А ведь именно он тайком спонсировал учебу Ивана в столь престижном заведении. Третий курс оплачен, так что здесь без проблем, а вот что делать дальше — он не представлял. — А где мама?
— Ушла по гостям с обеда, — хмыкнул Афоня, подперев подбородок ладонью. — Батя у себя закрылся после визита гостей и до сих пор носа не показывает. Раза три звонил куда-то по телефону. Сдал тебя кто-то…
— Хотели бы взять, уже давно здесь от полиции не протолкнуться было бы, — резонно заметил Иван, успевая хлебать наваристый суп. — Не найдут. Этот обсос княжеский без поддержки Рода ничего сделать не сможет. Моего лица он не видел, номер машины его личники не срисовали, я заранее грязью его заляпал.
— А если ты ошибаешься? — возразил младший. — Например, он мог обратиться в полицию и на законном основании потребовать разыскать человека, напавшего на него. И кто была та девушка, сидевшая с ним?
— Да не знаю, — отмахнулся Иван. — Красивая, холеная. Тоже какая-нибудь княжна.
— Хочешь сказать, ты пошел на серьезное преступление против дворянина и даже не позаботился узнать о его окружении? С кем дружит, с кем в контрах? — удивился брат.
— Плевать, — поморщился старший. — Проступок княжича куда серьезнее. За такое убивают без разговоров.
— Ты в корне неправ, братуха, — покачал головой Афоня. — Я краем уха слышал, как один из этих… гостей говорил что-то про князя Елецкого. Я сразу побежал копаться в Сетях и нашел любопытную информацию. Оказывается, он назначен на должность Главы императорских режимных объектов, а фактически — служит Мстиславским. Ты думаешь, он просто махнет рукой как ты сейчас на то, что его дочку пытались убить?
— Никого я не хотел убивать, — пробурчал парень, тщательно скрывая растерянность. — Это было предупреждение за погубленный Источник. Пусть спасибо скажет, что с ним девчонка была. Сдержался.
— Думаешь, тебе поверят? — хмыкнул младший брат, наливая в кружку чай и пододвигая к Ивану тарелку с лепешками. — На, пей.
— Спасибо, ты один обо мне заботишься, — с легкой иронией ответил тот.
— Поэтому и советую тебе: уезжай в Одинцово. Пересидишь там недельки две, пока все уляжется, а потом вернешься.
— А учеба?
— Я могу зайти в деканат и предупредить, что тебя не будет. Лекции и задания возьму у Лехи Зайцева, по почте перешлю. Что, дружбан разве не поможет?
— Черт его знает, — заколебался Иван. Если бы не фамилия князя Елецкого, чью дочку он едва не покалечил при магической атаке у «Вкусняшки», он мог продолжать слежку за Мамоновым и при удобном случае нанес бы карающий удар. Но теперь… Человек в таком статусе легко заставит крутиться колесо следствия в нужную сторону. Значит, придется бежать.
— Ваня, на хрена тебе эта месть, скажи? — негромко спросил Афоня, разламывая лепешку пополам и макая ее в варенье. — Никто же не заставлял подписываться под нее. Себя погубишь, и нас потянешь в могилу. Мать пожалей, если отца ни во что не ставишь.
— Ты не понимаешь! — ожесточенно проговорил парень, отодвигая от себя пустую тарелку. — Дядька Семен мне был настоящим отцом! Он столько сил потратил на меня, пускал к Источнику, давал возможность усиливать Дар, на полигон возил, чтобы я мог совершенствовать магическое искусство! Я был в том подвале, чувствовав прикосновение Источника. А теперь Алтарь мертв, понимаешь? Последнее время во сне только его и вижу. Он шепчет мне: отомсти!
— У тебя буйная фантазия, — покачал головой брат. — Ушатых сейчас всех трясут, даже младшую ветку на допросы потянули. Думаешь, тебя не сдадут? Безопасники умеют допрашивать, и кто-нибудь обязательно вспомнит, что ты внебрачный сын дядьки Семена. А раз так, то у тебя Дар обязательно есть.
— Ладно, завтра поеду к тетке Марфе, — согласился с логичными доводами брата Иван. — Надо вещи собрать.
Он встал из-за стола, прибрал за собой, поставил тарелку в раковину, потом подумал и быстро вымыл ее, чтобы не давать повода отцу ругаться. В прихожей раздался стук двери.
— О, мама вернулась, — Афоня быстро выскочил из кухни, чтобы встретить мать, и о чем-то там с ней зашептался.
— Ваня! Ты покушал, сынок? — невысокого росточка женщина перехватила старшего сына в коридоре, не дав ему проскочить в свою комнату. Уставшее лицо осветилось любовью, которую не мог выбить из нее супруг, всю совместную жизнь напоминавший ей о связи с Семеном Ушатым. Да и какая связь? Мимолетное увлечение молодого повесы-княжича красавицей Зиной привело к рождению Ваньки. Попробуй противостоять Силе одаренного, буквально затмевающей разум, и от которой подгибаются колени! К чести Семена, он не бросил своего сына и постарался дать ему необходимые навыки после инициации.
— Да, мам, поел, — Иван приобнял ее и поцеловал в висок. — Я к себе пойду, устал сегодня. Куча зачетов была.
Он улизнул к себе, чтобы не напороться на более серьезные расспросы. Мать беспокоилась, что за старшим сыном придут из Магической Коллегии или из СГБ. Кровь Ушатых, проявившаяся в семье неодаренных Слуг, должна заинтересовать имперские службы. А сейчас время такое… уже полгода идут аресты причастных к террористической атаке на Болотном. Шуйские, Ушатые, еще с десяток мелких семей попали под жернова следствия. Полностью обезлюдели некоторые усадьбы, незавидная участь ожидает Слуг.
Иван достал со шкафа дорожную сумку и стал кидать туда самое необходимое: нижнее белье, носки, рубашки, футболки, пару спортивных штанов… Денег у него было немного, всего двести рублей, да на банковской карте еще триста — жалкие остатки от тайной поддержки дяди Семена. Ладно, если не шиковать, хватит надолго. А там придется идти подрабатывать. Просить деньги у матери у него даже в мыслях не было.