Вик Разрушитель 5 (СИ)
А что я сделаю, кстати? Убью? Слишком пошло. Подозреваю, после его гибели подозрение сразу упадет на меня. Взрослые умеют делать пакости, и сделают так, чтобы Мамоновых очернить со всем пылом своей изобретательности. Зуб даю, Мстиславские хотят повязать меня кровью. Ну-ну, пусть попытаются. Не надорвались бы.
В одних трусах я прошлепал на кухню, где Куан пил чай с засахаренными фруктами и читал газету.
— Наставник, можно ли привязать ментально человека к себе без физического контакта? — я прислонился плечом к дверному косяку.
— Можно, — ничуть не удивился моему вопросу кумихо. — Но таких высот достигают после длительного обучения, и желательно в горном монастыре, куда не доходит мирская суета.
— Нет, мне такой вариант не подходит, — мотнул я головой. — Значит, для внушения нужно прикоснуться к человеку, как ты тогда в подвале сделал с друзьями Ворона?
— Ты еще неспособен на бесконтактную передачу своих приказов, поэтому — только рукой, — подтвердил Куан. — Осмелюсь спросить, княжич, для чего тебе?
— Да вот выбираю между убийством или подчинением, — не моргнув глазом, ответил я. — Или есть еще способ покарать человека, захотевшего уничтожить не только меня, но и ни в чем не повинную девушку?
— Ты нашел его? — зрачки Куана полыхнули огнем. Надеюсь, мне показалось. Иначе этому Алексееву не поздоровится.
— Пока еще нет. Мне подкинули информацию, что он учится в императорском университете. Я хочу озадачить Евгения Сидоровича, пусть соберет всю информацию по нему.
— Надеюсь, княжич, ты не поступишь опрометчиво, кинувшись в одиночку на врага? — слишком пафосно спросил Куан. — Мне кажется, эти люди не успокоятся.
— Пока ничего не могу сказать, — я откровенно зевнул и сказал, что иду спать. На самом деле не хотелось давать никаких обещаний или рассказывать о своих планах. Сначала нужно узнать об этом Алексееве как можно больше, о его родителях, которые тоже сыграли сво роль в воспитании сына-идиота. Спускать на тормозах наглое нападение я не намерен.
Выключив свет, я лег в постель и сон куда-то пропал. Почему-то мысли крутились вокруг случая с Дроздом. Как-то мало походила его выходка на инсценировку. Если допустить такую версию, что он приходится дальним родственником Ушатым или как-то связан с ними союзническими обязательствами, то картина начинает меняться с благодушной на опасную. Кто слил информацию о моей причастности к уничтожению Источника? Свидетелями были двое сотрудников ГСБ, и не в самых маленьких чинах, мне кажется. Потом… охрана, пара человек. И все. В доме больше никого не было. Значит, только они.
Боже мой! О чем я думаю? Мне всего шестнадцать лет, в этом возрасте можно заниматься чем угодно, а я влез в какие-то непонятные игрища взрослых! Мстиславские затевают политическую интригу с венецианскими дожами, заодно втянув в нее и меня! Играть роль ухажера Великой княжны, чтобы вызвать ревность влюбленного в нее местного княжича — а оно мне надо? Можно просто съездить на соревнование, порубиться с Эриком Берсерком, с Ягеллоном, с другими сильными пилотами, получить огромный опыт, но мы же не ищем простых путей! Нам надо побольше сложностей!
Как разобраться во всем, что навалилось на меня за последнее время? Родовой Источник Мамоновых инициировал целый пласт интересных способностей, а учить меня некому! А не так ли уж неправ отец, пытаясь перетянуть меня в семью? Находясь под присмотром родичей, легче вырасти в мастерстве. Да и нашлось бы для моих способностей дело! Если удастся найти второй осколок Небесного Камня и перетащить его к родовому Алтарю, то какие возможности откроются для нас, Мамоновых?
Однако, как любит выражаться в Сетях молодежь: есть нюансы. Точнее, один. Мне будет скучно что в Ленске, что в Якутске, что в родовом поместье. Увы, князь Мамонов опоздал. Найди он меня лет в шесть-семь, я бы с радостью сейчас впитывал ценности «золотого» клана вместе с братьями и сестрами. Наверное, во мне говорит подростковый эгоизм…
Никита Анатольевич, отец Полины, когда я рассказал ему о своем житье-бытье, усмехнулся понимающе и шутливо заметил: «тяжелые пути нас не ищут — мы их сами их находим». Вот именно, прав оказался господин Назаров, ой, как прав!
Под такие размышления мне удалось заснуть без сновидений. И встал я хорошо выспавшимся. После завтрака позвонил господину Ломакину и отдал ему распоряжение по Ивану Алексееву, заодно дав всю имеющуюся информацию. Пусть работает, а завтра к нему присоединится помощник-адвокат. Показалось, что Евгений Сидорович вздохнул с облегчением. Все-таки он был, в первую очередь, магом, а не исполнителем всевозможных поручений.
— Машина готова, Андрей Георгиевич, — сказал Эд, войдя в гостиную. — Можно ехать.
Я в это время разговаривал с Вероникой. Судя по ее голосу, она была очень расстроена решением отца прекратить со мной встречи вне лицея. Что ж, князя Елецкого понять можно. Беспокоится за дочь, попадающую в разные неприятные ситуации именно тогда, когда рядом с ней нахожусь я.
— Тогда до завтра, — попрощался я с княжной и кивнул Эду. — Да, едем. Не будем время терять.
Куан сегодня поехал со мной. Вспомнил, что он не только наставник, но и телохранитель. В «Фаэтон», помимо нас обоих и Никанора, сел Василий, после вчерашнего инцидента чуть ли не в рот мне смотревший. Судя по его решительному виду, он теперь от меня ни на шаг не отойдет. Остальная группа разместилась во внедорожнике.
Оказывается, парни успели рано утром смотаться до гостиницы и привезти законника с инженером на объект, где они сейчас знакомились с Вороном. Надо бы выговор выписать за самостоятельность, но ведь так они мне время сэкономили. И что с ними делать? Махнул рукой, отбросив глупые мысли в сторону. Поэтому мы сразу рванули в мастерскую. Дом купца Лифантьева, а по сути — уже мой — стоял на дыбах. Везде висела пыль, стучали молотки, равномерно гудела бетономешалка. Ворон решил поставить на постаменты станки, а заодно залить пол бетоном, а потом облицевать плиткой. Дело спорилось. Седоволосый мужчина в синем комбинезоне подошел ко мне и заверил, что через неделю весь запланированный объем работ будет выполнен. Только придется подождать, пока будут готовы постаменты. Потом туда водрузят станки, закрепят их, после чего можно работать. Электрики протянули провода, завели их в пластиковые коробы, а концы, выглядывающие разноцветными пучками, были замотаны изолентой. Предстояло сделать разводку во все комнаты.
— Андрей Георгиевич, разрешите представиться, — как только я закончил разговаривать с прорабом, ко мне подскочил мужчина лет тридцати, не больше. Он был в темно-сером костюме из плотной ткани, но, кажется, не обращал внимания на грязь и пыль, хотя его длинные светлые волосы не были покрыты береткой и спускались до лопаток плотным конским хвостом. Взгляд его серых глаз, скрытых за стеклами очков, то и дело метался по сторонам, оценивая масштаб работ. Судя по особой форме лица, он был то ли из прибалтов, то ли из немцев или скандинавов. Даже в поведении чувствовалась твердая самодисциплина. — Геннадий Берг, инженер-механик. Ваш отец описал проблему, с которой вы столкнулись, и попросил помочь.
— Надеюсь, вы не разочаруетесь, — я пожал руку Бергу, крепкую, сухую, с цепкими тонкими как у пианиста пальцами. — Работы предстоит много. Но моя самая первая задача — с нуля создать новейший экзоскелет. Прототип скоро доставлю, сможете изучить его досконально.
— Что именно вы хотите? Князь Георгий Яковлевич в беседе намекнул на недопустимость использования интегратора. Как я понял, вам нужен «механик»?
Мы ушли в соседнюю комнату, и шум от проводимых работ стал приглушенным. Берг покосился на Василия и Никанора, вставших за моей спиной, и невозмутимо стал ждать ответа.
— Да, я выступаю в «механике», — подтвердил я. — Мне нужен легкий бронекостюм с батареями большой емкости и система связи, которая позволит создать командную сеть. Да, Геннадий, нужно учитывать, что остальные участники группы используют интеграторы.