Вик Разрушитель 5 (СИ)
— Как все интересно, Ваше Высочество, но у меня и такая способность отсутствует, — я был немало удивлен, что мама подарила не простой канцелярский предмет, а довольно сложный в исполнении артефакт. И не сказала об этом. Может, намеренно? Например, чтобы чувствовать постоянную связь с родным человеком? Но для этого нужна кровь…
Мысль сразу метнулась к прошлому, когда я щедро одаривал Алтарь кровью. Значит, отец каким-то образом добыл ее и создал артефакт-маячок.
— А я слышала, ваш Источник одарил тебя какой-то возможностью, — наивно произнесла Лида, накручивая на палец кончик косы.
Я замер.
— От кого слышала?
— От папы. Он в шутку сказал, что ты теперь инициирован, и от тебя можно ждать любых сюрпризов. Видимо, ошибся.
А сама смотрит с хитрецой в глазах. И как мне поступить? Рассказать, что Источник принял меня в Род? Может быть, Юрий Иванович хочет узнать через дочку о моих возможностях? Да как она узнает, если я сам дуб дубом, не могу разобраться в механизме возросших способностей! Нет, скорее всего, Мстиславским очень любопытно, как повел себя Источник, не загасил ли я его. На основании моих слов аналитики императорского клана дадут заключение, что же там произошло.
— Ну, не знаю, — я бережно спрятал ручку во внутренний карман пиджака и дурашливо почесал затылок. — Меня же несколько раз подводили к Алтарю. Боялись реакции. Как видишь, жив остался.
— Ты ничего не рассказываешь про свою поездку, — Лида не настаивала на продолжении, уведя интерес в другую сторону. — Как тебя приняли родичи?
— Знаешь, даже неплохо, — я присел за парту Кочубея. — Я с дедом поладил. А он, по слухам отца, еще та заноза. Вроде старейшины Булгаковых. Но с такими мне как-то привычнее.
— А вообще, как там, в Якутии?
— Зима, — я пожал плечами. — Снега много. На нартах покатался, с братьями на охоту гонял, на полигоне стреляли из оружия… Весело было. Но здесь мне привычнее.
— Я бы тоже так хотела отдохнуть, — подперла подбородок Лида и вздохнула. — Вместо этого две недели бесконечных приемов, балов, молодежных раутов. Кстати, про тебя спрашивали многие, куда ты пропал. От Миши Воронецкого тебе большой привет.
Я слышал, что старшие представители рода стараются поменьше употреблять двойную фамилию, и с чем это было связано, не понимал в силу своего возраста. Злые языки шептали, что Воронецкие никакие не Гедиминовичи, и что их род больше тяготеет к Рюриковичам, поэтому никто из многочисленной семьи не получает важные должности в столице. И действительно, насколько мне известно, княжич Михаил никогда не кичился своими родичами, большая часть которых служила в военных гарнизонах вокруг столицы. Но отец Михаила является Первым секретарем Думного Совета, правой рукой председателя Долгорукова, с чьим сыном я сразился на дуэли в первый же день учебы в «Чистых Прудах». Отсюда понятна дружба Михаила и Сашки.
— Ну и как он? — я улыбнулся. — Не поставил на уши Москву?
— Ха-ха! — запрокинула голову от смеха Лида. — Ты что, их компанию не знаешь? Они опять учудили. Сашка Долгоруков заказал для катаний тройку черных лошадей. Напоили животных шампанским, сами вырядились в Бабу Ягу, Кикимору и Лешего, ну и всю ночь колесили по городу. Все движение по Пречистенке, Кремлевской и Москворецкой набережной остановили. Сани несутся, эти балбесы орут в три глотки, детей пугают. Полиция за ними едет, просит остановиться. Как еще не убились и лошадок не покалечили!
— Артисты, — ухмыльнулся я. Неисправимая троица, от которой у родичей голова болит беспрестанно, умела будоражить Москву своими выходками. Без них, наверное, было бы скучно. — В этот раз твоя бабушка не вызывала родителей стружку с них снимать?
— Да все уже поняли, что эту компанию бесполезно останавливать, пока сами себе голову не сломают. Бабушка просто предупредила, что, если произойдет несчастный случай, виновниками которого станут их сыновья, они прямым ходом поедут в гарнизон на границе с Лапландией, где будут осваивать военную премудрость вместо учебы в столичном университете.
— Крута Ее Величество, — я не сомневался в угрозах императрицы Анастасии Павловны. Эта женщина нрава сурового, но очень много сделала для детских приютов. Благодаря ей и разработанной программе патронажа я вырвался за ограниченный круг возможностей. Не спорю, помог мой уникальный Дар. Но здесь надо понимать, что будь я тихим и неинициативным, так бы и прозябал под опекой Булгаковых.
— Ага, она такая, — поддержала мое мнение княжна, потом посмотрела на меня, склонив голову к плечу. Потом несмело спросила: — А ты поедешь в Венецию? Папа говорил, что договорится с твоим отцом. Я бы хотела выступить в парном турнире с тобой.
— Почему бы и нет? Как раз до конца весны попробую построить новый «скелет». Есть у меня идея, только с воплощением туговато. Этот бронекостюм пойдет как прототип.
— Серьезно? — глаза у Лиды стали огромными как у совенка. — Сам? У тебя есть мастерская, инженеры, станки?
— Часть из этого уже есть, а с инженерами, надеюсь, помогут Гусаровы. Дядька Матвей обещал…
В это время в кабинет зашла Вероника с Ниной Захарьиной. Увидев меня, болтающего с Великой княжной, Елецкая вспыхнула и гордо прошествовала мимо. Ну и что она этим хочет показать? Такая же, как Илана, пытается давить на чувство вины, не понимая ущербность такой стратегии.
— Дамы, приглашаю вас всех в свой дом-студию, — я неожиданно для себя решился на великодушный поступок. — Как только там закончат ремонт, покажу интересное.
— Ой, так это твоя студия звукозаписи? — захлопала в ладоши Нина, чем вызвала гневный взгляд двух княжон. — Я сначала не поверила, когда разговоры пошли по Москве.
— Подожди, какие слухи? — я нахмурил брови. Реклама — вещь отличная, особенно если раскрутка проекта начинается задолго до его реализации. Но я-то не собирался всех певцов и певиц у себя записывать.
— Ну, это… — Захарьина смутилась и сплела пальцы между собой, — знаешь же, испорченный телефон. Знакомые моих знакомых и так далее… Говорили, что в районе Песчаной улицы будет студия княжича Мамонова. Я же говорю, не поверила, у меня мысли в другую сторону повернулись: кто-то хочет тебя втянуть в какой-то скандал…
— Везде заговоры видишь, — фыркнула Лидия. — Скорее всего, проговорились те, кому Андрей дал заказ.
— Точно! — я хлопнул себя по лбу. — Архип и Миша! Кто-то из них языком болтать любит, и вероятнее всего — Архип. Да ладно, пусть бесплатную рекламу гонят. Меньше тратиться придется.
— А зачем она тебе? — вдруг спросила Вероника, внимательно слушавшая наш разговор. — Я про студию. Появятся обязательства, нужно будет встречаться с людьми, договариваться, составлять контракты. Дело-то серьезное, финансовое.
— Адвоката предоставит отец, — я не стал скрывать, как буду перекрывать проблемные направления. — У него хватает молодых специалистов. Пришлет одного для практики.
— И когда новоселье? — Нина оказалась самой нетерпеливой, за что удостоилась еще одного красноречивого взгляда Великой княжны.
— Месяца через два-три, не раньше, — я взял с запасом, чтобы наверняка.
Наш разговор прервали ввалившиеся в кабинет Мишка Кочубей с парнями, а следом повалили и другие. Перемена закончилась, а я так и не сходил к Арине Голицыной. Глава Учебного совета была в курсе всех московских турниров по боям на экзоскелетах. Нет, я не собирался участвовать в них. Мне нужна информация по инженерам, занимающимися сборкой, отладкой и ремонтом УПД. Авось кто-нибудь подскажет, где таких найти. А уж одного-двух я сумею заинтересовать проектом. Дядька Матвей обещал поискать таковых, но вчера позвонил и извинился, что пока не сможет заняться моей просьбой. Уезжает в Тулу. В шутку спросил, хочу ли я присоединиться к их конвою. Шуткой ответил, что за личный пехотно-полевой доспех со всем сопутствующим обвесом готов вообще бросить учиться и подписать контракт с Гусаровыми. Посмеялись, я пожелал Матвею Федоровичу удачной поездки. Хороший дядька, жизнерадостный, и помочь всегда готов.