Вик Разрушитель 5 (СИ)

Шаман мелко засмеялся, обнажая желтоватые зубы.
— Глупый уол, ты даже не представляешь, что тебе дал Небесный Камень с моей помощью! Чувствую твою злость и обиду, уол. Однажды поймешь, как я был прав. Будешь пить цай?
— Нет, спасибо, — буркнул я, остывая. Видимо, быть мне до самой смерти Разрушителем. Которая, надеюсь, наступит очень нескоро. Лишь бы Алтарь не уничтожил антимагию.
— Не хочешь — тогда ступай, уол, тебя ждут дома, — шаман зажал в губах хомус, и над поляной поплыл заунывный тянущий за душу звук.
— Андрей! — чья-то сильная рука трясла за плечо, потом зачем-то перевернула на спину, и две мощных оплеухи, от которых запросто человека с ног сшибить можно, обрушились на меня. — Да очнись же ты, сын!
Голос отца я ни с кем не спутаю. Разлепляю глаза и вижу, что валяюсь на полу возле Алтаря. Его синевато-красные всполохи уже не так интенсивно окрашивают стены подвала, голова не разрывается от гудения. Мой родитель навис надо мной и с тревогой смотрел, как я медленно зашевелился.
— Ну, как ты? — помогая мне встать, спросил он. — Все в порядке или нужна помощь лекаря?
— А что произошло-то? — сглатывая тягучую и неприятную слюну — не плевать же в месте, где находится Алтарь — я смог сфокусировать взгляд на отце.
— «Я знаю, что делать»! — передразнил меня князь и неожиданно дал подзатыльник, но легонько, для профилактики. — Засранец малолетний! Куда столько крови плеснул на Камень? Меня в стену так швырнуло от выплеска энергии, думал, хребтину себе сломал! Пока в себя приходил, не знал, чего больше бояться: или смерти Алтаря или твоей гибели. Ты же весь в Огне полыхал, а потом словно Водой облился! Дом трясся как от землетрясения! Ну, наделал ты дел, братец мой!
— Вроде бы ничего не развалилось! — я огляделся по сторонам и задержал взгляд на Алтаре. Антрацитовая поверхность слегка мерцала, впитывая в себя последние отблески пламени и холодной лазури. — И Камень цел. Надо рану перевязать.
Я посмотрел на руку, в которой до сих пор сжимал ритуальный нож с покрасневшей от крови ручкой, и удивился. Кровь больше не лилась, и чтобы убедиться в некой догадке, осторожно расправил пальцы. Вдоль ладони тянулся узкий порез. Я ничего не нашел лучше, как лизнуть его языком. Догадка подтвердилась. Каким-то образом рана затянулась, оставив лишь розовеющий шрам.
— Жив, хвала богам! — выдохнул отец и улыбнулся. — Надеюсь, искра твоя вернулась, раз Алтарь принял тебя. Видишь, даже ладонь в порядке. Хоть так и не должно быть.
«Я бы не торопился с такими выводами про Источник, — подумалось мне, когда пятился подальше от гранитного постамента. Показалось или нет, что на нем появилась трещина? — Вдруг конфуз произошел, и все надежды отца рассыплются в прах. Возьмет и выгонит из Рода».
Мысль, посетившая меня, была очень глупой, но узнав поближе князя Мамонова, я мог ожидать от него любого решения. Вплоть до самого радикального, навроде отречения от семьи. Но ведь я не уничтожил Источник, и даже наоборот, щедро плеснул ему своей крови, своей жизненной энергии!
— Ладно, пошли наверх, — отец успокоился и похлопал меня по спине. — На улице сразу и проверим, как дела с искрой обстоят.
— А если все осталось по-прежнему? — выходя в коридор, задал я мучающий меня вопрос.
— Осталось и осталось, — князь Мамонов выглядел задумчивым, и даже ничего не сказал встревоженным охранникам, столпившимся возле двери, только махнул рукой, показывая, чтобы все расходились по своим делам. — Лишь бы не пропало, вот что сейчас меня беспокоит.
Отец тоже переживал за последствия моей встречи с Источником, и правильно рассудил, чего опасаться больше всего. Но ведь шаман из видения прямо сказал, что моя антимагия никуда не делась, а вдобавок к ней он наделил меня еще какими-то плюшками. Даже интересно, какими. И когда они проявятся?
Едва мы вышли на улицу, к нам бросились дядья, а вот шаман Омрын остался стоять на месте, пристально вглядываясь в меня и одновременно перебирая висящие на шее костяные четки. Губы его медленно шевелились, как будто он произносил слова какой-то молитвы или что там у них положено говорить.
 
— Угробил Источник? — бледный как смерть выдохнул Алексей Яковлевич, готовый сожрать меня с потрохами. Взгляд его прожигал насквозь ненавистью, даже неуютно стало.
— Все в порядке, — спокойно ответил отец и так посмотрел на брата, что тот мгновенно сдулся, опустил плечи и стянул с головы малахай, невзирая на холод.
— Видели бы вы, какое зарево полыхнуло над гостиницей! — хохотнул Сергей Яковлевич, который нравился мне все больше и больше. Добродушный, всегда веселый в отличие от среднего брата. Даже инцидент воспринял как развлечение. — Народ высыпал на улицу, сюда рванул. Еле-еле обратно в дом загнали. Энергии Источник дал столько, что всех подзарядил. Омрыну, правда, чуток плохо стало. Не привык к таким порциям, ха-ха!
— Ты в порядке, шаман? — крикнул ему отец.
— Пустяки, князь, — вяло отмахнулся Омрын. — Меня в детстве олень сшиб, хуже было.
Мамоновы загоготали, разряжая напряжение, витавшее в воздухе. Отец хлопнул в ладони и сказал:
— Надо проверить возможности Андрея. Каков радиус твоей защиты?
— Тридцать метров точно, — уверенно ответил я.
— Тогда отмеряй сто шагов и вставай вон туда, — он показал рукой в сторону от гостиницы, чтобы за моей спиной было открытое пространство, уходящее к лесу.
Я почувствовал холодок, пробежавший по спине. А вдруг антимагия не сработает? Какого черта вообще на мне сразу же ставят эксперименты? В доме есть маги, которые дали бы свое заключение после пребывания в алтарной комнате. Но отец даже не удосужился их позвать, а вот Омрына — пожалуйста, приволок с собой. Который откровенно боится снять заклятие Геванчи. Почему-то мне кажется, что клановый шаман знает, что произошло на самом деле.
Я отошел на положенное расстояние и замер, прислушиваясь к себе, как будто хотел ощутить нечто новое. Вытянул руки навстречу замершим неподалеку от меня взрослым и вспомнил о пляшущих на пальцах огоньках. Усмехнулся своим видениям.
— Он еще и хохочет! — рыкнул отец и резким движением выбросил вперед сжатый кулак, который сразу же раскрыл.
Слабо тренькнуло в ушах хрустальным переливом. Я сначала не понял, что сделал родитель, а потом восхищенно цокнул языком. Сотни золотистых пчел неслись навстречу мне с молчаливым упрямством, не сворачивая ни на сантиметр в сторону. Трепеща крылышками, они провели какой-то маневр и перестроились в клин, острие которого летело прямо мне в лицо. Рой слился в единое целое, красиво переливаясь золотисто-алыми всполохами.
Антимагия осталась при мне. И это обстоятельство обрадовало куда больше, чем отсутствие магического Дара, хотя я еще не проверял, какими новыми способностями наделил меня Источник. Как только рой влетел в зону уверенного контроля Разрушителя, он мгновенно потерял свою стройность, и магическое плетение развеялось золотой пылью, устлавшей снег.
Не успев порадоваться такому обстоятельству, я ощутил странное давление, исходящее сверху. Оно словно упало на плечи неподъемным грузом, после чего последовала атака со стороны дядьев. Словно сговорившись, они метнули в меня разнообразные огненные магоформы, больше представлявшие уродливые кляксы и каракатицы. У отца получилось атаковать куда изящнее.
Кажется, меня сначала хотели сковать какой-то хитрой техникой, а потом нанести удар Огнем. Вообще-то, такие приемы относятся к боевым, и выполнять их нужно на специальном полигоне, но Мамоновым, как я стал подозревать, куда интереснее погонять мальчишку по усадьбе. Ладно, поехали!
Слегка согнув ноги в коленях для устойчивости, я разогнал свою печь в солнечном сплетении, и как только ощутил жжение крови в венах и артериях, перегнал распирающую меня энергию в сжатые кулаки. На мгновение замер, визуализируя образ водопада, летящего со скалы огромной и неудержимой массой — и при этом совершенно не обращая внимание на работу антимагии, ломающей очередные магоформы.