Пропавшая кузина (СИ)

Читал я до самого обеда. Поглощая обед, предвкушал продолжение интереснейшего чтения, но все пошло не так…
Уже в самом конце обеда Альберту принесли телеграмму. Прочитав ее, он сорвался с места, и, невнятно извинившись, буквально бегом нас покинул. А часа через полтора, когда я успел снова углубиться в книгу, заявился ко мне.
— Алекс, — мой сосед выглядел встревоженным и растерянным, — Алекс, ты можешь мне помочь?
— Что случилось? — его тревожность тихо, но неотвратимо переходила и мне. Неприятное ощущение…
— Катарина пропала.
Я не сразу сообразил, кто такая Катарина, но ума хватило не спросить вслух, потому как почти тут же и вспомнил, что речь идет о той самой кузине, знакомство с которой Альберт мне на днях обещал. Но товарищ молчал, поэтому наводящие вопросы задавать все-таки пришлось. Начал, ясное дело, с самого дурацкого:
— Как пропала?
— Она со служанкой вышла из поезда на стоянке в Ландсхуте, видимо, погулять по перрону. Назад в поезд ни Катарина, ни служанка не вернулись.
— Откуда ты узнал?
— Начальник поезда доложил начальнику станции. Тот обратился в полицию, и полицейские телеграфировали ее отцу, — четко доложил Альберт. Умеет же, когда захочет!
— Мне только что из дома телеграмму прислали. Отец отправил в Ландсхут доверенного человека, велел и мне приехать, — продолжил Альберт и добавил после небольшой паузы: — Поедешь со мной?
— Когда едем? — отказаться мне даже не пришло в голову. Потому что первым сработало предвидение, подсказав, что отпускать графа одного не стоит.
— Поезд завтра утром. Я тогда на вокзал за билетами?
Пока Альберт мотался на вокзал, я собрал вещи. Ничего лишнего я в ходе сборов вроде бы и не взял, но и саквояж, и новая сумка оказались в итоге плотно набиты всяческим имуществом, в основном запасами свежего белья и портянок — если помыться можно много где найти, не дикая все же земля, то ждать, пока высохнет отданное в стирку белье, может оказаться и некогда. Времени, впрочем, сборы заняли немного, так что я еще успел съездить в банк и выяснить, есть у них отделение в Ландсхуте, чтобы не возить с собой слишком много наличности. Таковое отделение имелось, более того, мне выдали список всех отделений Коммерцбанка по всей империи. Ну мало ли…
Ближе к вечеру мы с Альбертом нанесли визит нашей домовладелице и обрадовали ее платой за месяц вперед, попутно договорившись, что если задержимся на больший срок, то комнаты она оставит за нами, а мы либо расплатимся по возвращении, либо найдем способ перевести деньги через банк. Договориться с Гертой вычесть из уплаченных вперед денег расходы на мытье и кормежку мне тоже удалось, так что удар по нашим карманам оказался несколько смягчен. Жаль, конечно, что не удалось попрощаться с Гертой и Анькой самым уместным в данном случае способом, но что поделать… Зато тем приятнее будет вернуться.
…Ранним утром мы уже были на вокзале, а еще через два часа с небольшим сошли с поезда на станции Ландсхут. В дороге мы с Альбертом пытались обсуждать, что же могло случиться с его кузиной, и неумолимая логика привела нас к неутешительному выводу — баронессу фон Майхоффен похитили. Кто и зачем, у Альберта никаких соображений не имелось, а у меня и подавно, но никаких иных вариантов тут, к сожалению, не просматривалось.
Гостиница «Черный лебедь», куда в итоге доставила нас карета, размещалась в старом, средневековом еще здании. Впрочем, все дома, что я успел увидеть по пути от вокзала до гостиницы, были старинными, но настолько ухоженными, что казались новенькими и какими-то игрушечными. В городе царили тишина и полусонная размеренность, никакой суеты на улицах не наблюдалось. Интересно, здесь всегда так тихо и спокойно, или только по утрам? Однако же, спокойствие спокойствием, но людей-то здесь похищают. Тем не менее размышлять об особенностях здешней жизни времени не оставалось — мы вошли в гостиницу и принявший нас служитель сказал, что господина графа уже ожидают.
  
Глава 9
 
Первые находки
  
В комнате, куда нас проводили, навстречу нам поднялся из-за стола худой и прямой как палка человек лет, наверное, пятидесяти, в скромном коричневом одеянии.
— Доктор Грубер, поверенный семьи Шлиппенбахов, граф Левской, мой университетский товарищ, — представил нас друг другу Альберт.
— Левской? — сухо поинтересовался доктор Грубер. — Русский?
— Русский, — если что-то господину доктору во мне не нравится, это его проблемы, а не мои. Во всяком случае, именно это я постарался ему показать.
— Можно уточнить, в каком качестве вы здесь присутствуете? — своими блекло-голубоватыми глазами Грубер, похоже, пытался просверлить во мне дырку, и не одну.
— В качестве частного лица, действующего по приглашению графа фон Шлиппенбаха и в его интересах, — свой статус я обозначил максимально точно, не забыв перевести стрелки на Альберта. Как ни странно, доктор Грубер этим вполне удовлетворился. Кратко поклонившись, скорее даже просто обозначив поклон, он перешел к практической части:
— Завтрак я заказал сюда, думаю, не следует обсуждать наши дела при посторонних.
Спорить со столь разумным мнением ни я, ни Альберт не стали, пусть и успели позавтракать еще в Мюнхене.
Говорил за завтраком доктор Грубер, мы больше слушали. Судя по манере изложения, доктором господин Грубер был вовсе не по медицинской, а по юридической части.
— Полицмейстер Ландсхута заверил меня, что к концу сего дня сможет со всей уверенностью выяснить, находится ли баронесса Майхоффен в городе, и в таком случае разыскать ее, либо же установить ее отсутствие в городских пределах. Есть свидетель, утверждающий, что видел баронессу и ее служанку Марту Йеске в обществе четырех неизвестных мужчин, двое из которых, по его словам, были похожи на слуг, один на офицера и еще один — просто на благородного господина. Однако, по словам полицейских, надежность этого свидетеля вызывает определенные сомнения, поскольку он склонен к неумеренному потреблению пива и сам признает, что видел баронессу и ее служанку, будучи в изрядном подпитии. Сейчас он находится в полиции, его задержали, чтобы он проспался и протрезвел перед обстоятельным допросом. Я договорился, что мне и вам, господин граф, можно будет присутствовать при допросе. Думаю, что с вашим присутствием, — последовал поклон-кивок в мою сторону, — трудностей также не возникнет. В полицию мы отправимся после завтрака.
Хм, а этому Груберу палец в рот не клади — и с полицией связь наладил, и какие-никакие сведения раздобыл.
— Обер-бургомистр и начальник железнодорожной станции также весьма обеспокоены случившимся и обещают любую помощь в прояснении обстоятельств происшествия и розыске баронессы фон Майхоффен, — продолжал Грубер. Это как раз понятно, происшествие, как мягко поименовал его доктор, ставит на их репутации большое и грязное пятно. — Но, как я понимаю, взаимодействовать при этом они будут с полицией, так что любые новости, если таковые последуют, мы будем получать именно от полицмейстера.
Ну да, тут он прав. Главное, чтобы они как можно сильнее и дольше взаимодействовали в розыске Альбертовой кузины, потому что рано или поздно взаимодействовать они начнут в поисках отмазок и оправданий — предвидение старательно нашептывало, что Катарину фон Майхоффен местные блюстители порядка не найдут. Я, впрочем, это свое мнение держал пока при себе, и после завтрака вместе с Альбертом и доктором Грубером отправился к ландсхутскому полицмейстеру.
…Честно говоря, мир, откуда я сюда попал, я начал потихоньку забывать, но вот одно словечко оттуда сейчас всплыло в моей памяти, потому что идеально подходило к свидетелю, которого сейчас допрашивали в нашем присутствии. Хмырь. Именно хмырь. Низкорослый, сутуловатый, весь какой-то нескладный и жалкий, терзаемый похмельем и потому постоянно просящий воды. Вдобавок говорил он на совершенно ужасном диалекте, и один из полицейских вполголоса переводил для нас с Альбертом и доктором Грубером его слова на нормальный немецкий. Впрочем, и для писаря, ведущего протокол, кажется, тоже.