Кай из рода красных драконов 2 (СИ)

Он шёл мягко, как по накатанному — внутри ножны были любовно выложены мехом.
— Истэчи делал? — спросил я понимающе и не услышал ответа: так сильно вдруг зазвенело в ушах.
Это была рука друга, протянувшаяся ко мне через дни пути. Я увидел вдруг горы. И ощутил невидимую поддержку волков и барсов, с которыми начал путь в этом странном мире.
Да, я мог сейчас выйти с мечом и зарубить стражников. А потом войти в юрту, где спят воины, и оставить их спать вечно.
Но я тряхнул головой, возвращаясь в реальность, и посмотрел на сидящего на полу Йорда.
Наставник следил за мной с умилительной улыбкой дауна.
Что же мне теперь делать, а?
* * *
*«Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство». Эту цитату приписывают Петру I, хотя по мнению историков, это фейк. Но в народе прижилось.
 Глава 26 
 Оборотень 
Снаружи вдруг зашуршало, и я прыжком развернулся к войлочной «двери». Миг — и я подобрал меч Йорда, а свой перекинул в левую руку. Нервы были напряжены так, что просто чесались.
Как бы ни трусили стражники, они могли сунуться в юрту колдуна, чтобы проверить, куда мы все подевались. Времени-то немало уже прошло.
Ну что ж, значит, сейчас придётся только рубить…
Войлок медленно отогнулся, и внутрь проскользнул… Бурка.
— Ты чего? — спросил я, опуская мечи.
— Мне велели спросить, скоро вы там? — Взгляд волка быстро скользнул по оружию, по лицу Нишая. — Там никто не тренируется, все спорят и ждут, чем у вас эта заруба закончится.
Заруба — было моё словечко. Из другого мира.
Я вздохнул.
— Ну, да мы тут застряли немного. — Кивнул на Йорда, сидящего на земле с улыбкой дауна. — Видишь дебила?
— А чего это с ним? — спросил волк, принюхиваясь. — Печать так подействовала, что ли? А почему воняет марьиным корнем?
— Это зелье, — скупо пояснил я. — Накладывать печати Нишаю ещё придётся учиться. Не выходит пока. Думали, зелье подчинит наставника, а он просто одурел и сидит тут, слюни пускает. И непонятно, что теперь делать? Выпускать его в таком виде нельзя, а если я выйду один — стражники сразу поймут, что Йорду хана.
Я взвесил в руке меч Камая. Знакомая тяжесть — смертельная, ласковая. Если выйду — стражников убирать надо быстро. Иначе воины могут проснуться и выскочить на шум.
Хорошо, если нападут на меня, а если попробуют улететь?
Надо сказать Бурке, чтобы не дал волкам подняться в воздух. Блин, они же тоскуют, наверное, потом по своим всадникам?
— Бурка? — спросил я. — А волки сильно привязываются к людям? Если я воинов зарублю — что с ними будет?
— А зачем их рубить? — удивился волк. — Вы лучше в зелье добавьте в следующий раз зверобой вместо марьиного корня. И мяту.
— Ну, так вот же… — я кивнул на Йорда. — Мне же нужно как-то его выводить, а как его выведешь? Стражники сразу догадаются, что с ним что-то не так. Лучше предупредить недоразумения.
— Ну, так предупреди, — кивнул Бурка. — Только давай быстрее? Стражники там уже кости бросать хотели, кому к колдуну за Йордом идти.
Волк говорил о чём-то само собой разумеющемся.
Мы с Шасти с недоумением переглянулись, и я понял, что она тоже ничего не понимает.
Пришлось спросить, я не гордый:
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, личину же наложить можно, — непонимающе нахмурился Бурка. — Я же знаю, что Шасти умеет.
— То есть? — не понял я. — Зачем на него личину накладывать?
— Да на тебя! — фыркнул Бурка. — На тебя нужно наложить личину наставника! Ну или меня возьмите! Буду ходить и всеми командовать!
Девушка посмотрела на Бурку с подозрением.
— Силён! — признала она, разглядывая волколака. — Кай, а всё-таки, почему ты зовёшь его Бурка? Ты же так волка своего звал? — Она нахмурилась. — И откуда он моё имя знает? Я же… О!..
Шасти вглядывалась в хитрые глаза волколака, и рот у неё округлялся всё больше и больше.
— Так это он? — прошептала она. — Но как это вышло?
 
— Потом расскажу, — отмахнулся я.
— Но это же он, да? Твой волк? Я про такое даже не слышала! Как ты сумел?
— Ну вот заставь дурака богу молиться… — я посмотрел на Йорда: вдруг ему полегчало и он запомнит наш разговор?
Но седой разве что пузыри не пускал.
— А какому богу? — никак не могла успокоиться Шасти. — Эрлику или Тенгри?
— Шасти отстань, потом расскажу! — я наклонился и снял с наставника перевязь с ножнами и ножом. — Ты реально можешь сделать из меня вот это вот ЧМО? — я кивнул на Йорда.
— ЧМО? — спросила Шасти задумчиво. — Иногда я тебя вовсе не понимаю, Кай. — Она подошла к своим склянкам и стала копаться в них. — ЧМО я сделать из тебя не могу, а вот придать тебе облик наставника — это можно. К счастью, зелья я много сварила. Боялась, что облик Нишая будет неустойчивым, он не очень-то мне подходит.
Я покачал головой: ну если вот так — это не очень…
Спросил:
— А долго личину накладывать?
— Я постараюсь быстрее! Садись на войлок и закрой глаза. А ты — отвернись, любопытный! — велела она Бурке. — Это сбивает с образа, нужного для трансформации!
Волколак фыркнул и показательно развернулся лицом к дверям.
Я сел на войлок и закрыл глаза.
Шасти погладила меня по волосам, намазала маслом лоб.
— А ты красивый, — вздохнула она. — Очень.
— Да ну тебя, нашла достоинство, — рассмеялся я. — Красота охотнику только помеха. Кому надо — мордой из-за кустов светить?
Шасти опять вздохнула. Наверное, переживала, что какая-нибудь «не такая», не подходящая мне по красоте.
Женщины — загадочные существа.
— Не вздыхай, — улыбнулся я. — Мы же уже поженились.
— Так ты можешь ещё три жены взять, — печально сказала Шасти. — Красивых!
— Да на фига мне столько непослушных девок! — возмутился я. — С тобой-то не справляюсь! Колдуй давай, а то стражники не утерпят и явятся.
— Пойду-ка я к ним, — отозвался Бурка. — Скажу, что всё хорошо. Что Йорд сейчас выйдет, а Кая колдун — на эликсиры пустил.
— Не-а, на эликсиры — не надо, — не согласился я. — Вдруг мне понадобится потом появиться в своём облике? Скажи, что не смогли со мной ничего сделать. Связали и оставили в юрте, чтобы колдун ещё поработал.
— Так, может, мне Йорда тоже напоить эликсиром, меняющим облик? — предложила Шасти. — Пусть сидит здесь и изображает тебя? А потом я натренируюсь, поставлю печать, и мы снова вас поменяем?
— Ну-у… — протянул я. — Так будет даже безопасней, наверное. Ведь Йорда нужно будет хотя бы в туалет выводить. И как раз все увидят, что я живой, сижу в юрте. Делай!
Шасти налила в чашку эликсир и поднесла к моим губам, а Бурка скользнул наружу.
Двигался он совершенно бесшумно — тень тенью. Одно слово — волк.
Минут через десять из юрты колдуна прихрамывая вышел «Йорд». И хрипло заорал на рассевшихся пацанов:
— А ну, встали, построились! Почему бездельничаете⁈
Мальчишки испуганно вскочили, вытянулись в кривую шеренгу, косясь на юрту. Видно, Бурка им рассказал, что Кай останется там.
Правая нога у меня немного побаливала. Болел и зад, который я отбил, выходит, себе самому. Но в целом, новое тело всё равно нравилось больше.
Я прямо выдохнул и расправил плечи. У седого был совершенно подходящий мне рост, вес, ранг. Мне больше не надо было напоминать себе: ты — пацан, смотри в землю и не бей, блин, палкой наставника!
Я с удовольствием поорал на подростков, выравнивая шеренгу — злость на мир и моё положение в нём копилась давно, а выхода ей всё не было.
Трудно быть маленьким, когда ты давно уже вырос.
И это никакой не шанс на новую жизнь, как может показаться по глупости. Это каторга: заново доказывать, что ты — что-то стоишь и значишь.
Будь Камаю хотя бы лет двадцать — я был бы уже известным воином. Меня бы узнали. Я собрал бы выживших волков и барсов, возглавил сопротивление, нашёл убийцу отца и повесил на кедре.