Кай из рода красных драконов 2 (СИ)

Их было больше дюжины. Крепкие ветераны, потерявшие своих всадников. Угрюмые, заторможенные, они хотели на пенсию, и потому поглядывали на нас мрачно и недоверчиво.
Я прихватил немного сушёного мяса для первого контакта. Видал я уже этих ветеранов. Потеряв всадников, других людей волки не очень-то и хотели к себе подпускать. Тем более — неумелых мальчишек.
Йорд свистнул, и звери нехотя поднялись. Их было вполовину меньше, чем нас, значит, придётся учиться по очереди. Одна группа летает, а вторая?.. Посмотрим.
Двое волков было серых, как в лагере барсов, остальные чепрачные, словно овчарки, а один — тёмно-серый, как Бурка.
Седой Йорд выстроил нас полукругом и объявил:
— Эти звери уже обучены носить на себе всадника. Выбирайте! Проверим, способны ли вы сесть на уже объезженного волка! Сначала — Байсур, твоя группа!
Наш старший вышел вперёд. За ним потянулась половина нашего пацанячьего воинства. Мы с Буркой были в отряде Байсура, потому тоже сделали пару шагов к зверям.
— Они недавно совсем потеряли всадников, — шепнул Бурка. — Тоскуют. Вон тот, серый с белым носом — вожак. Видишь, как он глядит? Он тут главный.
Я не понял, «как» глядит этот «Акелла», но волки его настроение хорошо ощущали. Они рычали в ответ на попытки мальчишек заговорить с ними. И шарахались от каждого неумелого движения «контактёров».
Байсур, понимая, что должен быть во всём первым, попробовал ухватить крайнего волка за шлейку на плече. И тут же отпрыгнул, спасаясь от щёлкнувших в опасной близости от его руки челюстей.
Мальчишки стали испуганно перешёптываться. Волки тоже сбились в плотную кучу.
— Вожак сердится, — пояснил Бурка шёпотом. — Он не хочет, чтобы стая возилась с мальчишками. Волкам трудно летать с неумелым всадником — то свалиться пытается, то команды идиотские отдаёт.
— Ну что, уже струсили? — поморщился Йорд.
Байсур снова вышел вперёд. Упорный, зараза, как бы ещё раз бить не пришлось.
— Не порвут твои сородичи пацанов? — тихонько спросил я у Бурки.
— Всяко бывает, — вздохнул он и улыбнулся. — Тебе какой нравится?
— Вон тот, самый тёмный. На тебя похож.
— Самый молодой, оттого и окрас тёмный, — пояснил волколак. — Сейчас я скажу пару ласковых вожаку, а ты подбегай и сразу садись. Сожми ему шею коленями, чтобы поднимался. Лучше, если он сразу получит понятный приказ.
Бурка вдруг двинул вперёд, решительно ввинтился в волчью стаю, схватил за ухо вожака и потащил его на всеобщее обозрение.
За ушко и на солнышко.
Здоровенный волк визжал, выкручивался — без толку. Бурка знал, как держать собрата. Ведь по сути, этот здоровенный волчара так и остался щенком, ребёнком 3–5 лет от роду, если мерить на человечий век.
Пользуясь замешательством зверей, я быстро подошёл к волку, которого выбрал, и прыгнул ему на спину. И послал вверх, сжав ему шею коленями.
— Стоять! — запоздало заорал Йорд.
Но зверь уже прыгнул, расправляя крылья.
Наверное, я мог бы удрать сейчас, улететь. Но я пока и не собирался. И заложил вираж, жадно разглядывая город.
— А ну, вниз! Правь вниз! — закричал Йорд.
На что я заорал нахально:
— Так я не умею! Он сам полетел!
Я лихорадочно запоминал, что и где расположено в этом проклятом городе! Вон — внутренний каменный круг, вход, охрана с копьями!
— Упрись пятками в бока! — крикнул Йорд. — И скажи ему: вниз!
Я повторил сказанное, и волк с неохотой начал снижаться. Устал, наверное, лежать, полетать захотелось.
Или он тоже хотел слинять из этого колдовского города?
— Кто научил тебя? — строго спросил Йорд, когда я слез со спины волка.
— Никто. — Я старательно прикидывался идиотом. — Это случайно вышло.
— А кто научил не бояться волков? — не поверил Йорд.
— А мы с братом — никого не боимся. — Я даже руками развёл для убедительности. — Мы же охотники. Я волка бил, и медведя бил. У меня и шрамы на груди есть от медвежьих когтей, но я всё равно не боюсь. Как я убью зверя, если буду его бояться? На этом волке летали, он прирученный. Да и не видал я, чтобы крылатые волки на людей бросались. Значит, устали или голодные, раз чудят.
 
Я потрепал зверя по шее и сунул ему в пасть кусочек сушёного мяса из наших с Буркой запасов.
Маленький кусочек, но волку понравилось. Он требовательно ткнулся носом мне в пояс. Там, в мешочке, было ещё немного.
Йорд покачал головой и приказал остальным:
— Попробуйте теперь вы!
Звери поуспокоились и выглядели растерянными, ведь Бурка продолжал держать вожака за ухо.
Тот смирился и только жалобно косился на моего приятеля.
— А ты чего творишь? — окликнул Бурку Йорд.
— Не знаю, что делать дальше! — нагло соврал волк. — С ухом-то понятно! Меня мама вот так же за ухо усмиряла!
Мальчишки засмеялись, и Йорду это совсем не понравилось. Он тут испытание хотел устроить, а мы превратили его в балаган.
— Чего развеселились? — рявкнул он. — Без ужина захотели остаться? Разбирайте зверей. Поговорите с ними, погладьте. Они всё понимают. А потом — садитесь. И не вздумайте дать им взлететь! А то палку себе заведу, воспитывать вас, отродье росомахи!
— Вроде поверил, что мы нечаянно, — прошипел Бурка, когда седой отошёл в сторону. — Бедные люди. — Он отпустил ухо вожака и погладил его по носу. — А нечего было рычать на меня. Я тебе — не эти. Распустился тут…
Волк заскулил, как-то странно и жалобно растягивая губы. Я никогда не видел такого даже по телевизору.
— Вот-вот, — сказал Бурка. — Да понял я. Но ничего. Я отомщу. Попомнят они ещё. Скажи своим, чтобы человечков не обижали. Маленькие они. И такие же глупые, как наши дети.
 Глава 19 
 Вожатые 
Я-то решил, что Йорд будет учить нас летать, а он, гад, хотел научить ухаживать за крылатыми волками!
Начал показывать, где у волка какие мышцы, рассказывать, как сражались на них вайгальцы раньше и как сражаются теперь, когда вдруг появилась нужда убивать таких же волчьих всадников.
Мальчишки приуныли: им очень хотелось: «Э-ге-гей и в небо». Скучно было искать у ворчащих и недовольных крылатых зверей «тягловые» мышцы, учить рацион: что можно дать волку, а что нельзя. И уж тем более скучно — учить чужую историю.
Я слушал внимательно. История здешних войн да ещё с вражьего ракурса — очень меня заинтересовала.
Правда, манера у самопопального препода оказалась странной: он говорил то про волков, то про боевые традиции. А то вдруг начинал рассказывать про сражение над долиной Эрлу, и я весь превращался в слух.
Йорд, несмотря на молодость, выглядел списанным ветераном. Но, хоть голос у него был хриплый и надтреснутый, личного нерва в нём не ощущалось.
Что бы там ни случилось с седым на поле боя, он мыслил как победитель. Если и проиграл лично — это как бы не в счёт. Просто не повезло.
И потому Йорд расписывал картину сражения, не вспоминая о личных неудачах. Глаза его вспыхивали — он весь ещё был там, где гибли одни и побеждали другие.
Я вникал и делал себе мысленные пометки.
Немного отвлекала необходимость возиться в это время со зверем. Но мой волк, то ли более молодой, то ли сообразивший, что мы с Буркой друзья, принимал в обучении активное и деятельное участие. Он сам подавал мне лапы, расправлял крылья, позволяя ощупать всё и посмотреть.
Я в ответку скормил ему всё сушёное мясо, что взял с собой, и обозвал Мавиком. Уж не знаю, чем мне этот поджарый и ласковый зверь напомнил квадракоптер.
Йорд то и дело косился на меня, но молчал. Я ведь не делал ничего особенного с волком. Просто у меня всё само собой выходило.
Остальные мальчишки справлялись с переменным успехом. Кто-то быстро нашёл общий язык со зверем, кого-то даже помяли слегка.
Тош сунулся к волку сзади, схватил за хвост и был слегка покусан — но лениво и не до крови.
Бурка, наплевав на обучение, непроходимо тупил. По крайней мере, так казалось со стороны. А на деле он втихаря беседовал с вожаком крылатых волков.