Кай из рода красных драконов 2 (СИ)

Да и надо ли мне оно? И так понятно, что собравшиеся возле входа в каменный «круг» мальчишки умели выслеживать зверя да стрелять из лука. И это всё.
Один плюс — их хотя бы не надо было учить убивать, как «презренных» земледельцев. «Чистых» земледельцев в этих землях пока ещё не народилось.
Ячмень собирали, конечно. И дикий, и немного сеяли. Но не так, чтобы осесть на земле и заниматься только выращиванием хлеба.
Каменный круг дышал скрытой силой. И был он весь — как один большой глаз, которым сейчас наблюдали за кандидатами в волчьи всадники.
Я был уверен: в ставке терия Вердена видят подростков. Но время шло, а камни оставались камнями.
Было тихо, пусто. Древнее святилище и всё тут.
Мы так простояли примерно полчаса. Те, кто помладше, устали, но терпеливо смотрели в землю.
Ждали, что ли, кого колдуняки? Вчера они почти сразу впустили мальчишку, а сегодня чего боятся?
И вдруг в вышине заревело. Я поднял голову и увидел снижающегося дракона.
Он был такой же чёрный, как и те, с которыми мы бились в горах у военного лагеря барсов. Молодой совсем, размером чуть больше вертолёта. На таком же летала Шасти.
На драконе виднелась единственная человечья фигурка в блестящих на солнце доспехах и развивающемся чёрном плаще.
Я бы ещё глазел, но Бурка дёрнул меня за рукав. Перепуганные подростки уже попадали на землю, только мы двое остались стоять. И дракон пикировал прямо на нас.
— Да ну, — отозвался я, опуская глаза, но совсем не собираясь кланяться какому-нибудь местному колдунишке.
Вряд ли дракон хотел напасть. Мы сражались с драконами, но и тогда они не проявляли какой-то животной и слепой агрессии. Вряд ли он пытается нас сожрать. Да и отскочить будет несложно — упасть да прокатиться по земле.
Бурка крепко прижался плечом к моему плечу. Трусом он не был, просто многое в мире «человеков» было ему незнакомо, а потому пугало.
— Понятно же, что на понт* берут, — пояснил я, щурясь на снижающуюся громадину. Дракон сделал петлю и теперь заходил против солнца. — Ну, то есть величие какое-нибудь паршивое хотят показать.
В лицо прилетел порыв ветра. Зверь пролетел прямо над нами, мы видели его поджатые лапы и серое брюхо.
А потом дракон вильнул хвостом, растопырил лапы, выпустил когти, словно посадочные шасси, и приземлился совсем рядом с камнями.
Я улыбнулся с удивлением: от него пахло! Бурка засопел и тоже разулыбался. Понятно, что и он почуял.
Тогда, в пылу боя, я уловил только запах драконьей крови, самый обыкновенный, металлический. И вдруг выяснилось, что у живых вертолётов есть свой особенный аромат — горячий, пряный.
Дракон лёг на брюхо, прижал крылья, и всадник — это был высокий пожилой воин в броне из серебристых блях, нашитых на длинную кожаную куртку, и в чёрном шёлковом плаще — спрыгнул на землю.
— Вкусный, наверное, — прошептал Бурка, явно имея в виду не всадника, а дракона.
Пришлось напомнить ему про колбасу, чтобы спустить с неба на землю:
— Да я толком и не распробовал…
Драконий всадник сделал пару шагов и остановился. Посмотрел вверх.
Бурка повёл носом и тут же вскинул голову: в вышине показался боевой клин крылатых волков.
Пока они снижались, я насчитал чёртову дюжину.
Волки опустились рядом с драконом, всадники стали спешиваться, и я узнал их предводителя. Это было несложно сделать по описаниям, данным мне Ичином.
Уж больно рожа была приметная, и нос перебит. Это был глава волчьих всадников терия Вердена — Наяд.
Ичин говорил, что это его всадники гнались за сыном правителя Юри Эргеном до самого перевала. Да и сейчас там кукуют. Ждут, пока спадёт огонь.
Неужели они надеются, что Эрген свалил не в закат, а пробился в волшебный город Туле недоступными для других путями?
А ведь это — интересная версия. С чего мы решили, что перевал в те дни, когда там огненный ветер и ледяной дождь, охраняет проход в неведомые земли? А вдруг это путь в тот же самый Туле?
Наяд и воин в плаще поздоровались.
— Пусть Эрлик побыстрее возьмёт тебя, Кориус, — оскалился Наяд в лицо воину в плаще, и я сообразил, что за шишка прилетела к нам на драконе.
 
Это был военачальник и бывший раб — Кориус. Не главный колдун, а тот, кто командовал не умеющими колдовать, но «элитными» воинами, в том числе и небольшим «драконьим» отрядом — личной охраной терия Вердена.
По рангу он был старше Наяда, но мир этих двоих явно не брал. Глава волков улыбался так, что мороз продрал бы по коже, будь я и в самом деле подростком.
Однако я наблюдал с интересом, приопустив для вида голову — вдруг за нами подглядывают?
Перепуганные мальчишки, видя, что мы с Буркой стоим, и никто нас за это не съел, тоже поднялись на ноги.
Этого и в самом деле никто не заметил. Рядовые воины возились со своими волками, растирая зверям мышцы, почёсывая за ушами. А Наяду и Кориусу просто дела не было до такой мелочи, как мальчишки. Они разговаривали «о погоде» и жрали друг друга глазами.
Интересно, а почему? Что за кошка между ними пробежала? Ичин мне ничего не рассказывал про тёрки в высшем звене вражеской власти.
Я задумался, но Бурка вовремя дёрнул меня за рукав.
Военачальник Кориус и командир волчьих всадников Наяд зашагали к каменным воротам, и тут же колдовское марево дрогнуло. И мы увидели ставку терия Вердена.
Город раскрылся, зашумел, ожил. За камнями кипела жизнь — сновали воины и слуги, кричали торговцы, предлагая мясо для зверей и горячую похлёбку для всадников.
У самого входа стояла кучка колдунов в чёрных одеждах, которые мне были уже хорошо знакомы. Колдуны поглядывали на нас и тихонько переговаривались.
Парнишки струсили. Замерли, уставившись на это великолепие. Впечатление огромный город внутри небольшого каменного святилища производил удивительное и пугающее.
Целая череда юрт, огромная площадь перед входом, толпы людей — воинов, колдунов, слуг. Птицы-верблюды, крылатые волки. Даже женщины и дети, но тоже совсем немного.
Навскидку я предположил, что там от пятисот до тысячи человек. Насчитал сорок больших юрт, человек на десять примерно. Плюс куча маленьких.
А ещё в самом центре ставки виднелся второй каменный круг. И непонятно было, что там? Может, жилище самого терия Вердена?
Мы с Буркой на город смотрели спокойно — видали мы уже это странное место. Но идти вперёд не торопились. Хрен его знает, что за подстава могла нас там ждать?
Глашатаи на торговой площади «палаточного» городка кочевников звали подростков к ставке. Ну, вот мы и пришли. А вперёд батьки в пекло — это не ко мне.
Ждали мы правильно. Когда Кориус и Наяд затерялись в толпе воинов, к нам вышел жирненький дядька в чёрной хламиде. Вроде, и не колдун, но и не распоследний слуга.
Оглядел нас презрительно. Я наступил Бурке на ногу, и он запоздало опустил свои наглые волчьи глаза.
Поздно! Дядька уже заметил, выделил нас из общей группы. Подошёл, переваливаясь, как бочонок.
Я смотрел вниз, на его косолапые ноги, и это было невыносимо.
Чем дольше я оставался в этом мире, тем сильнее мне жала личина мальчишки. Косолапый думал, наверное, что шагает грозно. Что высок и мощен — надо же так отожраться. Наверное, здесь это особая доблесть, фаст-фуда-то не придумали.
А мне хотелось смеяться, глядя, как он угрожающе на меня косолапит. Всей координации — на два пинка!
— Кто такие? — рявкнул дядька.
Надо было бы с ним поздороваться, но я просто не мог представить, что скажу ему: «Хорошо тебе?»
На хер мне желать ему чего-то хорошего?
— Мы из рода Койен, — начал я. (С волком мы сговорились, что он будет нем, как рыба.) — Меня зовут Кай, а это мой сродный брат, Бурка.
— Бурка? — удивился дядька. — Имя какое странное. А что оно означает в ваших землях?
Варианты, что бы такое соврать, я продумал ещё утром. Поскольку никого из рода зайца рядом не стояло, выбрал самый простой: